Он подхватил опустевшую коробку и термос и ушел, передергивая плечами. Женщина аккуратно съела пирожок. Она сидела, облокотившись на спинку скамьи, и глядела ему вслед.

— Ну так что же вы оба делали? — спросила она неожиданно дружелюбно и фамильярно.

Ян подсел к ней поближе и поставил чашку на согнутое колено, чтобы не пролить кофе.

— Я грабил библиотеки в Кливленде, — сказал он. — А вы?

— В кейс-Уэстерне, — ответила негритянка. — Я и со мной еще шестеро. Двое ввезли тележку в центр по сбору данных библиотеки и взяли все, что можно.

— А я посылал пленки из Библиотеки Конгресса одному парню в Вирджинию, — сказал Рубен. — И еще кое-что. Я завербовал Тревора Хикса! — Ни Ян, ни женщина не знали, о ком говорит Рубен. — А вы встречали кого-нибудь… Не боссов, а ниже… То есть, людей, голоса которых мы слышали?

— Встречала, — сообщила женщина. — Мой муж — один из них. Мы жили врозь, собирались развестись, а потом оказалось, что оба мы Подневольные. Пришлось работать вместе с ним, выполнять его приказы. Так продолжалось два месяца. Он служит в государственном департаменте.

Кливленд оставался далеко на юге и вскоре пропал из виду. Вокруг не было ничего, кроме тумана, местами покрытого льдом, и быстро рассеивающегося тумана. Корабль плыл уже около часа.

— Как вы думаете, есть ли кто-нибудь, владеющий полной информацией? — спросил Ян. — Какой-нибудь человек?

— Если и есть, я таких не встречал, — ответил Рубен.

— Мой муж отдает приказы, но он не в курсе.

Ян слизал крошки и пудру с пальцев.

— Надеюсь, здесь можно умыться, — заметил он и вышел.

Мотор корабля шумел так, словно в трюме сидел великан и полоскал горло. Началась качка, и Рубена затошнило. Я пожалею, что съел пирожок, подумал он.

— Ну вот! — крикнул Донован из рулевой рубки. — Нам положено приплыть именно на это место. Кто-нибудь получил сигнал?

— Я — нет, — сказала женщина, вставая и отряхивая крошки с пальто.

— Боже! — отчаянно завопил громкоговоритель голосом Донована.

Корабль сделал несколько кругов, и вдруг Ян выкрикнул:

— Оно вылезает!

Мальчик стоял на верхней палубе, перегнувшись через перила. Рукой он указывал на восток. Рубен и негритянка побежали на нос корабля и посмотрели в ту сторону. Огромная глыба размерами и формой напоминающая трейлер, вырастала из воды. Лоцман дал полный газ и подплыл ближе к таинственному предмету.

— Что это? — спросил Ян. — Подводная лодка?

— Не знаю, — ответил Рубен, чуть не рассмеявшись. Он был возбужден и более испуган, чем когда-либо. Лицо женщины оставалось бесстрастным, но широко раскрытые глаза и остекленевший взгляд говорили сами за себя.

Теперь только несколько ярдов отделяли корабль от серой махины. Волны, выбегавшие из-под носа, ударялись о глыбу.

В гладкой стене громадины на уровне корабельного фальшборта зияло отверстие, над ним темнела откинутая квадратная крышка люка высотой в рост человека.

— Лифт, — объяснила женщина. — Нет, лестница. Надо спуститься внутрь. Ты, я и он. — Она показала на Рубена и Яна. — Больше никто.

— Знаю, — сказал Рубен.

По крайней мере, оно не трясется.

Донован стоял возле сходней и, когда лоцман подвел корабль как можно ближе к глыбе, толкнул их вперед. Микки приладил к сходням еще один трап, покороче первого, и перебросил его к отверстию. Теперь можно спокойно переходить. Первой на трап ступила женщина, горящая от нетерпения, подгоняемая ветром. Она крепко держалась за поручень, закрепленный только с одной стороны. За ней — Рубен и наконец Ян.

Она уже спускалась по винтовой лестнице внутрь глыбы, когда Рубен сошел с трапа и остановился у люка. Он всматривался вниз. Мальчик встал позади него.

— Оно? — спросил Ян.

— Оно!

— Тогда лучше пойдем.

Они последовали за негритянкой. Тихонько жужжа, крышка захлопнулась за ними.

Пол накренился, сквозь щели между панелями и кафелем проникал дым, пространство заполнилось паром и каменной крошкой; стены рушились. Он почувствовал, что поднимается вверх, и закричал…

Сидя на кровати, Артур с недоумением рассматривал незнакомую комнату. Марти стоял на четвереньках на соседней кровати и истерично рыдал.

Франсин обняла Артура.

— Ничего не случилось, — уговаривала она. — Ничего страшного. — Она уложила мужа и выскользнула из-под одеяла, чтобы успокоить сына. — Папе приснился страшный сон, — объяснила Франсин. — Он в порядке.

— Это было здесь, в этой комнате, — прохрипел Артур. — Я чувствовал. О, Боже.

Марти затих. Франсин легла в постель рядом с мужем.

— А ты надеялся, что они помогут тебе хотя бы избежать кошмаров? — спросила она горько.

— Жаль, что надежда не оправдалась, — сказал Артур. — Я мог бы…

— Тшшшш, — проговорила Франсин, нежно обнимая его. Она дрожала. — Достаточно того, что нам предстоит пережить. Зачем же видеть это во сне?

— А тебе виделось что-нибудь подобное?

Она покачала головой.

— Но скоро будет. Я знаю, что будет. У каждого. И чем ближе к катастрофе, тем чаще. — Она дрожала все сильнее и сильнее, стуча зубами. Артур одной рукой гладил ее лицо, а другой прижал жену к себе, но не мог ее успокоить. Она беззвучно рыдала, содрогаясь всем телом. Франсин так старалась не издать ни звука и не испугать сына, что мышцы шеи свело судорогой.

— Мы, мммы, мммы погибнем, — хрипло бормотала она.

— Шшшш, — сказал он. — Шшшш. Ведь сон приснился мне, а не тебе.

— Мммы погибнем, — повторяла она. — Я ххоч-ч-у кричать. Мне надо крикнуть, Арт.

Она посмотрела на Марти. Мальчик все еще не спал; он слушал и наблюдал за ними.

— Мама в порядке? — спросил он.

Артур не ответил.

— Мамочка! — позвал Марти.

— Все хорошо, дорогой. — Дрожь Франсин не унималась.

— Твоя мама просто боится.

— Прекрати, — потребовала жена.

— Мы все очень боимся.

— Сейчас Земля взорвется, да? — спросил мальчик.

— Нет, но мы волнуемся, и поэтому я вижу кошмарные сны, а мама дрожит.

Франсин закрыла глаза, переполненная материнским состраданием.

— Все боятся, — пролепетал Марти. — Не только я. Все.

— Это так, — согласился Артур.

Он осторожно выпустил Франсин из объятий. Она хмурила брови, не открывая глаз, и, перестав трястись, лишь только изредка вздрагивала. Марти перебрался в их постель и обвил Франсин руками, улегшись щекой на ее плечо.

— Все нормально, мама, — сказал он.

— Бояться — нормально, — проговорил Артур, ни к кому не обращаясь. Он уставился на обои в цветочек, освещенные маленькой ночной лампочкой, указывающей путь в ванную комнату.

Они находились в гостинице, предоставляющей своим обитателям комнату и завтрак, в нескольких милях к югу от Портленда.

Сеть молчала.

Она уже передала приказания и инструкции.

Я мог бы надеяться на сочувствие.

Но этого Сеть ему не предложила.

«Нью-Сайентист», 25 марта 1997 года.

…Появление из-за солнечного диска Венеры — планеты, абсолютно изменившей свой облик — дало космогеологам свежую пищу для размышлений. Ожидалось, что столкновение с ледяной глыбой диаметром двести километров вызовет грандиозные сейсмические явления, но, судя по всему, ничего подобного не произошло. Некоторые ученые — те, кто связывает столкновение с событиями на Земле — предполагают, что глыба была искусственно расколота на множество меньших по размерам частей, чтобы более равномерно распределить силу удара по второй планете Солнечной системы.

Теперь перед нами предстает голая поверхность Венеры, а ее атмосфера превращена в оболочку, состоящую из прозрачного раскаленного пара. Характерные особенности поверхности, видимо, не многим отличаются от тех, что мы смогли выявить в результате исследований, проведенных при помощи радарного сканирования.

Планетолог Урия Хайсинк из Геттингенского университета полагает, что атмосфере Венеры искусственно придана способность преобразовывать тепло, вследствие чего температура снижается. Рано или поздно пар сконденсируется, и светонепроницаемые белые облака, которые появятся вокруг планеты в результате этого процесса, начнут не столько поглощать, сколько отражать солнечное тепло. Охлаждение активизируется; возможно, выпадут осадки и, в свою очередь, вновь превратятся в пар. Этот пар сгустится в верхних слоях атмосферы, преграждая путь теплу. Через несколько веков на Венере будут преобладать климатические и атмосферные условия, сходные с земными.

Lacrimosa dies Ma!


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: