Поиск
265. День великой победы
(9 мая 1945 г.)
Перевод С. Шервинского
Мы с честью вложили свой меч в ножны.
Победа великая, горю конец.
Враги наши смертные — поражены,
И песни льются из всех сердец.
На улицах толпы, народ шумит,
В ладони хлопают, смех кругом.
А вот перед домом и стол накрыт
С искрящимся золотым вином.
Хозяин зовет: «Входи, дорогой!
Братья, садитесь за стол живей!
Выпьем за сына, мой сын — герой,
Да и за ваших всех сыновей!»
Звенят стаканами. Торжество,
Улыбки. Льется вино рекой.
Один говорит: «За моего
Выпьем тоже… за упокой…»
Снимают шапки, стаканы берут,
В благоговенье тихо сидят.
Потом за погибшего молча пьют
И хлеб священный вином кропят.
266. Моя нирвана*
Перевод Вс. Рождественского
Наедине с самим собой
Я живу в лесной тишине.
Моя хижина в самой глуши,
Где журчит прозрачный ручей.
Погруженный в раздумья свои,
Я живу в глухой тишине,
Где ликует душа, на сердце покой,
Где нет больше гнета страстей.
За пределами мира земного,
В безграничных просторах мечты,
Я живу в бесконечном и вечном,
Без горя и слез.
267. «Жизнь — краткий сон, прошла — и нет следа…»
Перевод К. Арсеневой
Жизнь — краткий сон, прошла — и нет следа,
Всё преходяще — гаснет и звезда.
И человек — что горсточка песка.
Лишь скорбь его, как вечность, глубока.
268. Авику
Перевод В. Звягинцевой
Пусть будет прям всегда твой путь.
Будь справедлив и честен будь.
Горячей, доброю душой
Люби весь этот мир большой.
Люби товарищей своих,
Всегда будь радостью для них.
В беде от друга не беги,
Ему, чем можешь, помоги.
И до конца счастливых дней
Будь предан родине своей,
Ее защитой верной будь.
И если ты когда-нибудь
Пойдешь на подвиг для нее —
Не возгордись, дитя мое:
Ты только долг исполнишь свой.
Иди ж дорогой трудовой
И с чистой совестью живи
Для мира, счастья и любви.
Когда ж умру я, ты один
К моей могиле подойди
И помолчи над ней, грустя,
Любимое мое дитя.
269. «Страдал я в этом мире зла, печали…»*
Перевод Вс. Рождественского
Страдал я в этом мире зла, печали
И много пролил слез из-за него.
Но те глаза, какие слез не знали,
Не видят в этом мире ничего.
ЛЕГЕНДЫ И БАЛЛАДЫ
270. Скиталец-сын
Перевод Вяч. Иванова
С посохом в руке дрожащей, удручен, согбен, уныл,
После долгих лет, скиталец, я завидел милый дол.
Перешел семь гор высоких, семь морей я переплыл.
Всё утратил, нищий странник, но до родины добрел.
Подходя к селенью с сердцем, переполненным тоской,
За околицею, в поле, друга детства повстречал.
«Старина, — вскричал, — бог помочь! Узнаешь, кто я такой?
Изменился?» Мой товарищ поглядел и промолчал.
Мерю улицу клюкою. Вот и милый частокол.
И сама, с душистой розой, показалась у крыльца.
«Здравствуй, — молвил я, — сестрица! Бог нам свидеться привел».
Отвернулась, отмахнулась от бродяги-пришлеца.
Никну ниже я. Родную вижу хижину, и тын,
И старуху мать. «Хозяйка, гостю на ночь дай приют!»
Содрогнулась и всплеснула мать руками: «Как ты тут? —
И ко мне в слезах прильнула: — Сын мой милый! Бедный сын!»
271. Мать**
(Ширакское предание)
Перевод А. Сендыка
Едва осенние леса
Продрогнут в сырости ночной,
Едва по вымокшим полям
Завьется ветер ледяной,
Всплывает в памяти моей
О старой матери рассказ, —
Ведь, может быть, как прежде с ней,
С другой обходятся сейчас.
И где-то страшные дела
Свершаются рукою зла.
Бог знает где, бог весть когда
У сына в доме мать жила.
Согнули старую года,
Слепа, глуха она была,
С советами не смела лезть,
Ходила тихо, словно тень,
Не дашь — так не попросит есть
И только молится весь день.
А вот невестке мать — беда:
«Свалить бы с плеч проклятый груз, —
Хозяйство гибнет, да куда —
Я за подол ее держусь.
Чем ни корми, всё плохо ей,
Хулит, клянет свое житье,
На шее сидя на моей.
Давно бы выдворить ее».
— «Но я ведь — кровь ее и плоть», —
Пытался спорить сын с женой. —
«Не стерпит этого господь.
О боже, сжалься надо мной».
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: