Дариан отвернулся и прислонился спиной к решётке. О таких вещах было легче говорить, не глядя друг другу в глаза.

– Если бы я сам знал… Мне бы и правда следовало уносить ноги подальше от проклятого особняка, а тебя на прощание ткнуть кинжалом. Меньше некромантов – меньше проблем.

Изо рта Шенни вырвался нездоровый смешок.

[Когда ты это сказал, в моей голове на какой-то момент промелькнула мысль: насколько всё было бы проще, закончись всё и правда тем вечером в переулке. Мне ясно представилась эта картина: я открываю рот и зову тебя; ты разворачиваешься, смотришь на меня задумчивым взглядом, что-то прикидывая в уме, а затем подходишь и делаешь молниеносное движение рукой. Я опускаю голову и смотрю на кинжал, воткнутый прямо в сердце. Ноги подкашиваются, тело падает на землю, и последнее, что успевает увидеть мой затуманивающийся взгляд – это ноги в новых ботинках, удаляющиеся прочь, и капли дождя, падающие на камни прямо перед моим лицом.]

– Но ты этого не сделал.

– Сложно объяснить… – Дариан задумался, подбирая подходящий пример. – Вот скажи, о чём ты думала, когда собиралась обратить меня в ходока? Ведь ты понимала, что в тот момент моя жизнь была полностью в твоих руках.

– Думаешь? Даже если бы я отказалась, мама просто провела бы ритуал сама, а потом отчитала меня за то, что я не справилась. В тот день ты бы в любом случае стал призванным. Если бы не нападение, конечно же.

– Ну а представь, что ты бы сама решала, как со мной поступить. Что могла бы просто освободить меня, если бы захотела. Что тогда?

– Не знаю. Наверное, я бы даже отпустила тебя. Я и правда не хотела тебя обращать. Это казалось мне… неправильным, что ли. Вот так брать и обрывать чужую жизнь.

– Даже несмотря на то, что таковы порядки Нориама? Что бездомных в этом городе десятилетиями отлавливали и превращали в ходоков?

– Это неправильно, – уже твёрже ответила девушка. – Так не должно быть. Если бы я могла это изменить…

– Вот именно. Ты живёшь по порядкам, которые кто-то уже придумал за тебя, ни о чём не задумываясь и не сомневаясь. Но когда эти порядки оказываются у тебя в руках, когда от твоего решения зависит чья-то жизнь, ты понимаешь, что это неправильно. Что всё происходящее – одна большая ошибка. Именно это я почувствовал в тот вечер. Ты была не виновата в том, что родилась некроманткой, как и я, что родился бездомным. Мы были не врагами, а всего лишь жертвами обстоятельств. В тот вечер ты казалась куда более близким человеком, чем все те, кто ждал меня в убежище и кого я много лет считал своей семьёй. И я понял, что не смогу оставить тебя одну и жить дальше, зная, что позволил тебе умереть. Я отказался от своей прошлой жизни, и променял всё, что имел, на один поступок. Правильный поступок.

К этому моменту оба подростка уже позабыли об охраняющем их разбойнике и не видели, что его глаза были открыты.