Глава 7

– Ещё не уснул?

Лайкон подошёл к каменной стене мастерской, возле которой располагались клетки, зажёг закреплённый на ней факел и уселся на табуретку. Пленники были нечастыми гостями в форте, и после появления Дариана и Шенни разбойники ещё в первый день перетащили один из столов поближе к клеткам. Так они могли разбавлять привычные занятия общением с подростками, да и тем не приходилось скучать, сидя взаперти в стороне от двора.

– Ты у нас единственный, кто засыпает на постах, – устало ответил Дмитр. Он только сегодня вернулся из очередной вылазки в Нориам, но, согласно расписанию, сегодня была его очередь охранять клетки.

Дмитр и Лайкон занимались всевозможными делами внутри лагеря и казались закадычными друзьями, несмотря на разницу их характеров: глуповатый и эмоциональный, Лайкон был полной противоположностью своего спокойного и рассудительного друга.

Лайкон оценивающе взглянул на факел, прикидывая, хватит ли его света, чтобы поиграть в карты, кости или шерби. В конце концов он решил не портить зрение и навалился на край стола, подперев рукой щёку.

– Что интересного в городе? – спросил он, со скучающим видом перебирая в свободной руке два игральных кубика.

– Ну, рассказ девчонки оказался правдой, – ответил Дмитр. Шенни, до этого занятая разглядыванием звёзд на небе, встрепенулась и придвинулась к решётке, взявшись руками за прутья. – На особняк семьи Маридан неизвестными лицами было совершено нападение. Анжелия Маридан убита, все призванные вырезаны, а её дочь, Шеннария, пропала без вести.

Запоздало сообразив, что пленники прекрасно его слышат, разбойник повернулся к клеткам. Услышав последние слова, Шенни отшатнулась от решётки и села на пол, подогнув колени и закрыв лицо руками.

– Эй, вот только не надо реветь, – небрежно протянул Лайкон. – Как будто ты сама обо всём этом не знала.

– Видимо, до последнего надеялась на чудо, – предположил Дмитр. – Её можно понять.

– Ладно, чёрт с ней. Так что там с нападением? Преступников… ну, Кориусов, уже нашли?

– А сам как думаешь? – усмехнулся Дмитр, затем проговорил официальным тоном. – Личности и мотивы преступников пока не установлены. Ведётся следствие. Семья Кориусов – давние союзники Маридан – крайне соболезнуют о случившемся и уже объявили солидную награду за информацию о местонахождении Шеннарии. Они очень обеспокоены пропажей девочки и готовы взять её под свою опеку.

Лайкон выпрямился и рассмеялся.

– Вот хитрый сукин сын! Как он сам умудрился не заржать, когда говорил это?

– Да уж, кое-кому о таких способностях только мечтать. – Дмитр ещё раз взглянул на клетки. Некромантка выглядела подавленной, но держалась и даже вернулась к подслушиванию разговора.

– Погоди, а ходоков они на какой хрен перерезали? Ведь достаточно было прибить некромантку, и они бы сами отключились.

– Откуда мне знать, некромантам виднее. Да даже если бы оставили, что потом с этими ходоками делать?

– В смысле – что делать? Распродать другим некрам, да и всё.

– Чтобы потом при каждой встрече со стражей они объяснялись, откуда у них чужие призванные? Они все носят клейма на лицах, не забыл?

– А, ну да… На Ортее, кстати, я никакого клейма не видел.

– Думаю, когда его обращали, девчонке было не до соблюдения формальностей, – усмехнулся Дмитр.

Лайкон поднял голову к вечернему небу и мечтательно произнёс:

– Хотел бы я своими глазами видеть, как этого говнюка прикончили. Жаль, что Ортей их догнал. Вот бы довели его живым до самого форта…

– Исключено. Эти двое не имеют ни малейшего представления, как уходить от погони в лесу. Им бы никак не удалось уходить от преследования целые сутки.

Постепенно разбойники перешли на другие темы, не имеющие отношения к пленникам. Потеряв интерес к их болтовне, Дариан повернулся к Шенни.

– Ты как?

– Нормально, – ответила она, подняв голову с колен. – Они правы. Я и так уже обо всём знала. Пора наконец смириться.

***

На следующий день пришла очередь Лайкона сидеть на посту. Дмитр, выспавшийся за день, не стал оставлять друга в одиночестве, и к вечеру они снова сидели вдвоём, расставив на доске два ряда фигур. Одним из главных достоинств шерби была возможность играть в количестве как четырёх, так и двух-трёх человек. Таким образом за игрой могла собраться большая компания, но и при нехватке людей доска с фигурами не становилась бесполезной.

– Мат, – скучающим голосом произнёс Дмитр, передвинув фигуру кавалера.

Шенни не смогла сдержать улыбки, когда Лайкон уже в четвёртый раз за вечер принялся недоверчиво разглядывать доску, убеждаясь, что фигура синего генерала действительно загнана в угол.

– Может, всё-таки в кости? – снисходительно предложил ему приятель. – Скорее призванные научатся писать картины, чем ты сможешь победить в игре, где выигрыш зависит от чего-то, кроме случайности.

– Последнюю партию, – упёрся Лайкон. Вернув фигуры на стартовые позиции, он обернулся, услышав шаги у себя за спиной. Из-за угла мастерской вышли два человека. Виртона Дариан узнал сразу. А второй была…

– Женщина? – удивлённо прошептал он себе под нос. После трёх дней, проведённых в форте, он был уверен, что здесь живут только мужчины.

– Чего это тебя потянуло на Селену? – подозрительно спросил Лайкон.

– Не знаю, разнообразия захотелось, – уклончиво ответил охотник. Но Дариан не слышал его слов: лицо юноши изумлённо вытянулось, когда пламя факела в руке охотника осветило женщину. Она была призванной.

– И Фарио на неё переключился, – продолжал размышлять вслух Лайкон. – А Хэнри, так вообще по два раза в день к ней бегает. Ха, уж не связано ли это с нашей тощей некроманткой?

– Поумерь свою фантазию, – фыркнул Виртон и повёл женщину дальше, за стены форта.

– Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? – требовательно спросил Дариан, когда охотник скрылся из виду. – Откуда у вас взялась эта призванная, и куда он её повёл?

– Известно куда, – со смешком произнёс Лайкон. – Остальные её прямо в комнате трахают, но Виртон у нас, видишь ли, любитель дикой природы, вот и таскает каждый раз в кусты.

– Так вы используете призванную для…

– Ага. У мужиков, видишь ли, иногда возникает такая потребность. Подрастёшь – узнаешь.

– Я и так знаю, – буркнул Дариан. Героические подвиги в историях старого Дрегга совершались не только на поле боя, да и самому юноше было уже не десять лет. – Но никогда не видел, чтобы для этого использовали ходока. Это же всё равно, что спать с мертвецом…

– Они не мертвецы! – возмутилась Шенни. Для неё было непозволительно молчать, когда речь шла о призванных.

– Но и живыми их особо не назовёшь, – поспорил Дариан.

– Тут ты прав, парень, – согласился Лайкон. – Кровь в ней, может, и течёт. Но она вся холодная и сухая, не говоря уже о том, что валяется, как бревно. И правда, всё равно, что поиметь покойника.

– А живых женщин вы найти не пробовали?

– Ну, вообще-то… – Лайкон замялся, будто ему было стыдно вдаваться в подробности, – Когда мы поймали Селену, она была ещё вполне живой. Но мы здесь изрядно оголодали по девкам, и слишком лихо на неё накинулись, даже выспаться толком не давали. В общем, она не выдержала и на четвёртый день повесилась у себя в комнате.

Повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь потрескиванием факела на стене, после чего разбойник продолжил:

– Ну так вот. Сначала мы её хотели похоронить, как полагается, но пораскинули мозгами и решили, что зачем добру пропадать, да и когда ещё нам доведётся поймать такую ладную девку. Отнесли её к боссу и попросили превратить в ходока, пока не начала вонять.

– Постой. Так Торнео – некромант?! – удивилась Шенни.

– Ага, самый настоящий.

– А ты не заметила? – спросил Дмитр. – Я думал, вы умеете распознавать себе подобных.

– Умеем, но я как-то не присматривалась. Некроманта можно отличить только по необычному цвету кровеносных сосудов. В остальном мы выглядим, как обычные люди.

– Понятно. Ну, теперь будешь знать, что наш босс – твой коллега по цеху.

Шенни задумчиво потеребила пальцы. Что-то здесь было не так, что-то выбивалось из привычной для неё картины мира. Наконец она поняла, что не давало ей покоя:

– А из какой он семьи?