Я понимаю, что он на грани. Глажу его по плечу.

— Джеймс, ты только сейчас что мне говорил? — спрашиваю я его, и он приоткрывает один глаз и смотрит на меня. — Ты сказал мне — не сдавайся, так вот примени этот свой совет на себе. Не сдавайся. Просто объясни Мэди, как всё было на самом деле. Расскажи ей, как тебе было плохо, когда вы расстались и почему всё так получилось. Скажи, что она твоя единственная и что ты любишь её больше жизни.

— Я люблю, — признаётся он тихо.

— Я знаю, — заверяю я. — Даже если сначала она не захочет тебя слушать, ты сделай так, чтобы захотела. Убеди.

Заставь. Привяжи и умоляй выслушать, — шучу я, и он усмехается, понимая мою иронию. — Она любит тебя, поэтому обязательно выслушает и всё поймёт. Скажет, что ты болван, может быть, ударит, но потом обнимет, поцелует и скажет, что жить без тебя не может.

— Пусть она сделает все, так как ты сказал.

— Она это сделает, — заверяю я. — Всё получиться Джеймс, я уверена в этом. Главное что вы любите друг друга.

Мэди доверяет тебе, а всё, что она сказала — это на эмоциях. Она успокоится и даст тебе шанс, — провожу рукой по его волосам. Он вздыхает. — Но ты просто обязан порвать с этой Сарой и на этот раз по-настоящему, — акцентирую я внимание на последних словах. — Ты должен сказать ей, что между вами уже давно всё кончено.

— Ты права. Я знаю. Конечно же, я сделаю это, только подожду, пока Мэди не вернётся. Сначала я должен увидеть свою девочку, и убедится в том, что между нами всё хорошо, а потом займусь этой проблемой, — обещает он. — Надеюсь, они нашли её.

— Уверена, что нашли, — заверяю я его, и он крепко сжимает мою руку, ища физической поддержки.

***

POV: Мэди

После случившегося я выбежала из дома как ошпаренная. Ещё там при нём не смогла сдержать себя и заплакала, но как только я оказалась на достаточном расстоянии от его предательства — я просто разревелась.

Мне хотелось сбежать. Хотелось быть дальше от Джеймса, потому что после того, что я увидела в нашем доме — я не могла видеть его. Противно. Мерзко. Больно. Каждая клеточка моего тела и моего разума — ненавидели его. Только моё сердце никак не хотело верить в то, что видели глаза. Это какой-то кошмар. Только бы это оказалось сном. Пусть я проснусь и окажусь дома в объятиях любимого, а всего этого будто бы не было…Но к сожалению это реальность. И та девушка была вполне настоящей и по-настоящему целовала моего парня.

Вспоминая это сердце сжимается. Сильно и часто, но я стараюсь идти. Точнее бежать, потому что именно это я сейчас и делала. Я бежала со всех ног, сама не зная куда.

Перед глазами стоит только эта картина — как эта блондинистая курица виснет на его шее и целует Джеймса в губы. Как он мог так поступить со мной? Как он мог обманывать меня? Вдруг он всё это время притворялся, что любит меня? Притворялся, чтобы отомстить за ту боль, которую когда я причинила ему. Нет. Нет и нет. Не могу в это поверить. Он не мог. Он любит меня. Любит. Я уверена, но тогда почему та девушка обнимала и целовала его? Почему она сказала, что она его девушка? Ведь есть только я. Он всегда говорил, что я его единственная. Тогда какого чёрта?

Чувствую, как от всех этих мыслей начинает болеть голова. Плюс ко всему по щекам текут слёзы, и это добавляет пульсацию в мой мозг и голова просто разрывается. Не могу успокоить себя. Не могу унять дрожь, и я продолжаю бежать.

Думая только о том, что чем дальше я буду от этого места, тем меньше буду ощущать свою ничтожность. Как так может быть? Ещё совсем недавно ты чувствовала себя самой счастливой на свете, когда твой любимый с нежностью целовал тебя, а через мгновение ты не хочешь жить. Сейчас я не хотела жить. Правда. Хочу, чтобы боль ушла, и мне стало спокойно. Может быть, есть объяснение тому, что произошло, но в данную секунду я ничего не хотела слышать. Не хотела думать, анализировать и размышлять. Хочу просто исчезнуть или как в детстве спрятаться под одеялом, искренне веря в то, что это защитит от всего на свете.

Понимаю, что сворачиваю на какую-то тропинку, только хочу сообразить, где я вообще нахожусь, но спотыкаюсь и падаю на колени. Пытаюсь подняться, но мои ноги меня не слушают, подкашиваются, и я снова оказываюсь на земле, при этом ногу пронзает дикая боль. Я порезалась, но это боль не такая ощутимая как другая боль — душевная. Больше нет сил. Я сдаюсь. Закрываю лицо руками и плачу. Ничего не хочу. Не хочу бежать. Идти. Ничего не хочу делать. Я опустошена и подавлена. Раздавлена и потеряна. Если окажется, что Джеймс и правда обманывал меня, то я сойду с ума. Я не смогу это пережить.

За спиной слышу чьи-то шаги. Осторожные и медленные шаги, будто приближающийся человек, боялся меня спугнуть. Но мне всё равно. Кто это и что ему нужно. Я просто отдаю себя в руки судьбы, и будь что будет.

Осознаю, что их двое. Один садится возле меня, а второй присел около моих ног. Дотрагивается до меня, и я вздрагиваю, но не от испуга, просто всё моё тело пробивала дрожь. Не убираю руки от лица, пусть они делают что хотят, потому что нет ничего хуже предательства моего Джеймса.

— Мэди, — зовёт меня знакомый голос. Это Карлос. Он аккуратно прикасается к моим рукам, и я позволяю ему открыть моё лицо. Поднимаю глаза. — Мэди, ты в порядке?

— Карлос у неё кровь, — слышу другой более мягкий голос. Кендалл и понимаю, что делаю вдох глубокого облегчения. Чувствую как он касается моей раненой ноги, меня пронзает дикая боль. Я охаю и одёргиваю её. — Прости, — говорит он виновато. — Тебе необходимо обработать рану. Давай я помогу тебе.

Кендалл перемещается за мою спину и только прикасается к моей руке, как я рефлекторно отстраняюсь от него.

— Не трогай меня, — шиплю я угрожающе. — Не трогайте меня. Уходите. Оставьте меня в покое.

— Мэди мы не можем это сделать, — говорит Кендалл.

— Видеть вас не могу, — продолжаю я огрызаться. — Вы ведь всё знали, — смотрю на Карлоса. — Знали и позволили Джемсу обманывать меня. Издеваться и играть со мной в любовь. Почему? — кричу я, понимая, что меня понесло. — Почему вы так со мной поступили? Почему он так жестоко со мной? — стараюсь вытереть слёзы, потому что они заслоняют мой обзор, но это не помогает.

— Мэди это недоразумение, — твердит Кендалл. — Всё не так как тебе показалось. Позволь нам помочь. Уже темно и холодно. Ты вся дрожишь и у тебя идёт кровь. Разреши нам хотя бы довести тебя до дома и обработать рану.

Прошу тебя.

Он прав. Мне холодно и тело пробивает дрожь, только я не могу разобрать из-за чего то ли из-за того что я сижу на холодной земле, или из-за моего эмоционального состояния, которое дало трещину. Смотрю в глаза своему другу и вижу, что он взволнован и переживает за меня. Перевожу свои заплаканные и опухшие глаза на Кендалла. Он чуть улыбается, говоря о том, что не причинит мне вред. Я вздыхаю и киваю. Карлос осторожно берёт меня за руки, а Кендалл придерживает меня сзади и они вдвоём поднимают меня с земли. Аккуратно ставят на ноги, и как только больная нога касается поверхности, пытаясь удержать мой вес, её снова пронзает боль и, вскрикнув, я опять оказываюсь на земле. Да, что же это такое? Ребята снова помогают мне, и как только я уверенно стою на ногах, меня одолевает ярость и злость. Сбрасываю с себя их руки и смотрю на обоих с вызовом, потому что раз они здесь, то им достанется больше всего.

— За что вы так со мной? — восклицаю я громко. — Они переглядываются. — Почему вы скрыли от меня это?

Неужели Джеймс и вправду встречался с двумя сразу?

— Он обманывал меня? Вы ведь всё знаете, друг о друге. Вы же лучшие друзья и всегда прикрываете друг друга.

Это я понимаю и уважаю, но как можно было позволять ему обманывать меня таким образом? Или что вы хотели проучить меня за то, что я когда-то сделала ему больно? Вы хотели проучить меня? — спрашиваю я их, уже громко крича.

Осознаю, что несу настоящий бред, но сейчас накрутив себя, я не могу здраво рассуждать.

— Если хотели, то могли придумать что-нибудь другое. Что угодно, но не такую жестокость. Неужели я заслужила это? Неужели вы так ненавидите меня? Неужели Джеймс всё это время врал мне про любовь? — слёзы опять текут по щекам.