6 глава
Арти, словно заботливая бабушка, именно бабушка, а не дедушка, стоял и с умилением наблюдал за Эммой вот уже битых десять минут. Его два мартини покорно стояли на столике, между ее извечным джином и новеньким — стаканом со скотчем. Парень, с которым она запоем беседовала и напивалась был двухметровым экземпляром с потрясающим генофондом.
Колоритные внешние данные, однако, оставляли неуловимое чувство незавершенности, хотя красота лица уже не так сильно имела значение. Одни только руки, оголенные по локоть с закатанными рукавами, широкой пиратской рубахи, могли вызвать слезы умиления у именитых скульпторов.
Мышцы не были перекаченны, парень не напоминал голландского бычка, но было видно, как они красиво перекатывались под кожей.
Ллойд краем глаза заметил, что парень, который откровенно пялился на них с Эммой, осторожно потянулся за двумя бокалами мартини и молниеносно перехватил его руку. Едва нахмурив брови он вопросительно посмотрел на Эмму и намертво сцепив пальцы на довольно хлипкой руке этого невежды, не удержался от улыбки, когда заметил, что она подперла подбородок одной рукой, в то время как другой флегматично поглаживала голову своего воротника.
Ее соловелые глаза мечтательно блестели из под шляпы, рука выдала изящный жест.
Арти! Где ты пропадал?
Ллойд ослабил хватку.
Я, вообще-то, здесь уже минут десять стою, моя дорогая! Познакомишь со своим новым другом?
Извини! — коротко сказал Ллойд и тут же разжал пальцы.
Ллойд, Артур Митчел. Арти…. Ллойд.
Эмма с удовольствием допила джин.
Я думал, что ты хочешь забрать напитки, которые Эмма для себя заказала.
Мартини после джина? — Арти ухмыльнулся и пожал руку. — Впрочем ей это бы помогло расслабиться… окончительно.
А ты, часто здесь бываешь? — зайдя с насущного вопроса, Арти с надеждой пялился на нового знакомого, пока отрицательное качание головой этого полубога не разрушили его зародившиеся грезы.
Нет, я с подругой пришел. Она где-то….тут. Тоже со своей подругой, — рассмеявшись тому насколько его речь походит на имбецильную, Ллойд снова глянул на Эмму, которая, судя по всему, наслаждалась его неловкостью.
Арти сделал глоток и подцепив свои напитки тяжело вздохнул.
Вот не зря же костюм выбрал… Что же так не везет.
Его бормотание расстворилось в очередном треке, грянувшем из колонок, а повернувшись спиной, чтобы не мешать новоиспеченным знакомым общаться, Ллойд увидел торчащий из его нее бутафорский нож.
Твой друг расстроился?
Да, — искренне ответила Эмма, продолжая тискать дохлую морду, свисавшую с ее плеча.
Она уже прибывала за чертой, которую сама себе обещала не переступать и с головой плавала в очаровании, которое источал этот невероятный тип. Он с упоением рассказывал о своем путешествии по Индии, когда бросил учебу в колледже, куда его засунула мать. Почти пол-года скитаний по Азии, наградили его умением молчать и слушать людей, как выразился сам Ллойд.
Вернувшись в Штаты и пролечившись от какой-то инфекции, он убил родственников, изъявив желание идти учиться на архитектора. Не пробыв под крылом матери и месяца он укатил учиться в Массачусетский технологический институт, откуда выпустился и сразу же пошел в рядовые помощники при муниципалитете Нью-Йорка. Градостроительный отдел вдоволь попинал «золотого мальчика» и выплюнул молодого специалиста, когда тому наскучило выписывать разрешения на строительство.
Ллойд работал свободным художником и открыл свою небольшую фирму, которая только набирала обороты.
Довольно внушительный багаж знаний, не укрыли от Эммы того факта, что при всей своей уверенности и свободной манере общения, этот детина вел себя чарующе робко. Несколько раз тщательно подбирая слюни, Эмма теряла нить разговора, когда ее взор падал на его красивую шею и идеальные формы под рубашкой. Этот скромник явно знал себе цену и о том, какое впечатление производит на женщин.
Так о чем мы разговаривали?
Ты спрашивала, чем я увлекаюсь помимо своей работы…
И кроме спортзала, это очевидно…
Эмма едва успела договорить, как перед ней материализовался еще один стакан с джином. Скосив глаза она только и увидела, как Арти отсалютовал ей и скрылся на танцполе.
Не друг, а золото, — широкая хмельная улыбка растеклась по ее лицу, едва прикрытая тенью от шляпы.
Люблю путешествовать. В следующем месяце лечу в Мельбурн
Ого! Не могу не позавидовать… Я никогда не была за границей.
От Ллойда не скрылась откровенная печаль в голосе девушки. Она могла соврать и преукрасить свои слова уже много раз, но как на духу выкладывала правду и совершенно не скрывала своей необычной манеры разговора. Немного грубоватой, искренней и отталкивающей, какую обычно выдают честные люди.
Но опять же по работе…, - разведя руки, он пожал плечами и тяжело выдохнул. — Наверняка, поэтому у меня и не было серьезных отношений. Я всегда поглощен работой и буквально помешан на проектировании. Это моя страсть… А девушки любят, когда мужчина поглощен только ими и редко кто выдерживает столь очевидного пренебрежения. Звучит довольно по свински… Тем не менее. С очередной своей пассией я расстался из-за открытия этого нового клуба, которое только еще предстоит… «Роудс», кажется…. Она попросила меня достать туда пригласительные, а я просто забыл. И когда это выяснилось итогом ее бурного монолога был вывод, что я эгоист и живу только ради себя. Только в более жесткой форме.
Я тоже иду на открытие… Сегодня получила приглашения.
Ллойд присвистнул.
Так они же уже как месяц назад закончились?! У тебя явно хорошие связи…
Ну, по работе с разной публикой приходится общаться, — Эмма деловито и одновременно скромно пожала плечами, наслаждаясь моментом.
В ответ его губы снова растянулись в улыбки, а волоски, короткой и ухоженной бороды стали топорщиться.
Но я сама не любительница тусовок. Слишком шумно и… тесно что ли.
Тогда почему идешь?
Ее глаза под шляпой сладострасно блеснули.
Говорят, там будут подавать омаров. А это…. — Эмма сокрушенно вздохнула и раздула щеки. — Это я пропустить не могу. Всю жизнь мечтала их попробовать.
Плечи Ллойда затряслись от тихого смеха, который он старался сдержать и для этого кашлянул в кулак.
— Занятно… Но меня туда даже омарами не заманишь. Так что очередные мои отношения пошли прахом из-за такого пустяка. А для кого-то это едва ли не событие года!
Как я тебя понимаю, — Эмма подалась вперед и голова крысы обессиленно упала ей на грудь, после чего лихо, закинув ее подальше на спину, она не менее тяжело вздохнула. — Я вот только на днях рассталась со своим парнем. Мы встречались два года и… Не знаю, даже чего я от него хотела. Готовить я не умею, чистоту у меня чаще наводит, моя подруга Фло, у нее на этом пунктик, а я как то даже не замечаю, что у меня пыль слоем лежит на кухне. Могу только чай приготовить. Все остальное время я торчу за компьютером или бегаю у клиентов по объектам, или в как ищейка по новым магазинам в поисках новых текстур, форм, материалов… Идеи распирают мою голову и это такое чувство… Когда ты воплощаешь, скрытое от глаз, призрачно ухватывая образ, в попытке передать гармонию формы и цвета, это словно почесать зудящее место. Больше ничего на ум не приходит для сравнения…
Глаза под шляпой загорелись. Вся фигура девушки ожила и руки сопровождали каждую фразу жестами.
А встречаться с парнем, это как завести ребенка. Надо отдавать часть себя, своего времени, вникать в его проблемы и получать новые проблемы! Куда без них в отношениях… Пережевывать изо дня в день серую рутину и быт, когда на кону стоит твое все — вдохновение. Твое все… Понимаешь? И это не человек. Вот, когда вторая половина это понимает, она также понимает одну простую истину…Что она не вторая половина, а просто приложение к жизни, которое иногда откровенно…
Мешает!
….мешает.
Эмма и Ллойд произнесли это в слух одновременно, повисла пауза и они рассмеялись, понимая, что разделяют целиком и полностью одну точку зрения.
Заговорившись далеко за полночь Ллойд признался, что ему пора и предложил Эмме выйти на улицу. Ему пришлось придерживать ее под локоть… Пять порций джина делали свое дело.
Можно попросить у тебя телефон, чтобы такси вызвать? Я свой дома забыл, — Ллойд ничуть не замялся, от такой инфантильной просьбы, но Эмма запустила руку в балахон и молча протянула ему мобильник.