Не мне, а мисс Кейтенберг и это не выселение, а..

Встретив взгляд старика, полный негодования Диоген Аклеус тяжело вздохнул, поняв, что политика неразглашения, это не аргумент для столь простого человека, но мисс Кейтенберг предупреждала о подобном повороте событий и разрешила посвятить своего подопечного в некоторые детали.

Мистер Ларсон, речь идет всего навсего о ремонте, — Аклеус выпучил глаза в ожидании новых вопросов, но к его огромному удивлению старик смолк и только кивнул, после чего медленно обвел взглядом гостиную и впился глазами в свалку на компьютерном столе.

Хорошо.

Отлично! Люди из бюро переездов прибудут завтра, ровно в десять. Вам не следует утомляться. Все, что Вы пожелаете, будет бережно и тщательно упаковано, для перевозки на склад временного хранения. То, что Вы решите взять с собой в отель, пожалуйста, попросите пометить, как личные вещи и Вам доставят их в отель.

И сколько продлится ремонт?

По проекту срок составляет два месяца.

Но какой смысл ремонтировать чужое жилье? И как Дебби отнеслась к этому? Она, вообще, в курсе? Квартира же принадлежит мисс Сандерс! — мысль вдруг озарила старика.

Аклеус замешкался и его глазки забегали, будто шарили в мозгу в поисках очередной прилизанной фразочки.

Боюсь, что с некоторого времени это не так… Это все, что я могу сказать.

Из этого следовало, что Эмма купила эту квартиру. Ошибки быть не могло. Удивительное дело! Миллионы она не стоит, но недвижимость в этой части Бруклина была далеко не дешевой, а вырвать квартиру из цепких рук Дебби Сандерс, которой было крайне удобно следить за своей собственностью, живя по соседству, это какую же цену надо было предложить?

Ум старика тут же вцепился в суть происходящего. Эмма, разумеется, могла надумать себе, что Ларсона не устраивает «внутреннее убранство» его теперешних хором. Но данная причина, указывала, на то, что девочка просто выжила из ума. Не привередливый нрав своего названного родственника, она изучила более чем хорошо. Поэтому вторая причина склеивала эту мозаику по законам логики, куда более вероятнее.

Аклеус поспешил откланяться, оставив Ларсона наедине с его мыслями. Старик сидел на диване с отсутствующим видом, ощущая волнами накатывающую радость.

Сердце тяжело стучало, спотыкаясь в груди, вызывая приступ одышки на ровном месте. Старику тут же вспомнились строки из самого первого письма, где Эмма наказывала ему не сковырнуться раньше ее приезда ни под каким предлогом.

Осторожно поднявшись с дивана, Ларсон почувствовал, как закружилась голова и постарался успокоить разбушевавшееся воображение. Он дошел до своего аптечного арсенала и найдя нужные лекарства, сразу отправил их в рот.

Мысли бурлили в голове, множа радужные надежды и вырисовывая скорую встречу.

Сомнений быть не могло…Эмма собиралась возвращаться, после почти двух лет отсутствия. Она никак об этом не обмолвилась в своих письмах, которые исправно передавал Ларсону адвокат.

Свои вещи Ларсон собрал сам. Их было ровно на один мусорный мешок, а вот содержимое компьютерного стола было собрано с маниакальной щепетильностью, рассортировано и подшито в папки. Книги, тетради с зарисовками и эскизами, буклеты с образцами, даже клочки бумаги с наспех записанными номерами телефонов, Ларсон разложил и перевязал веревками, чтобы ненароком не потерять ничего.

Персонал отеля «Боуром Хилл», не выказал ни малейшего удивления, когда в один из лучших номеров, вселился потрепанного вида пожилой мужчина, который заявился с внушительным и странным багажом, состоявшим из поцарапанного компьютера, мусорного пакета с одеждой, а также книгами и папками, намертво перевязанными веревками. Процессию венчала коробка с кофемашиной.

Управляющий отеля мягко заверил нового постояльца, что кофе ему будут приносить в номер совершенно бесплатно по первому требованию, на что старик не удосужился ответить, а лишь поджал губы, будто приготовился к смертельному поединку.

Совершенно не понимая, что в ближайшее время еще выкинет Эмма, Ларсон призвал себя набраться терпения и подчиниться судьбе. В любом случае выбор был не велик.