— Нахамила что ли кому-то?

— Можно и так сказать.

— Ой, это ей свойственно, Эмма всегда была немного грубоватой…

— Нет здесь что-то другое…

Входная дверь хлопнула и от неожиданности Ларсон вздрогнул и быстро отключил телефон. Старик заметался по кухне и поспешно плюхнулся на стул, а через секунду он увидел печальное лицо Эммы. Она на ходу сбросила туфли и прихрамывая на левую ногу, закинула пальто на стол.

— Я же просила меня не ждать, — то насколько она была расстроена бросалось в глаза и старик развел руками.

— Ну, не спится мне! — он отмахнулся и насупил брови.

Эмма уселась напротив и казалось вот-вот расплачется.

— Что случилось? Почему глаза на мокром месте? Ужин не удался?

— Есть хорошие новости и плохие.

— Начинай с хороших, — старик думал, что это не больше чем очередной бзык, но Эмма тяжело дышала и даже в приглушенном свете, было видно насколько она бледна…

— Ужин закончился быстро, — уставившись в одну точку протянула Эмма.

— А плохие? — с опаской глядя на девушку, Ларсон не мог усидеть на месте и как бы между прочим пошел к комоду в прихожей, где хранилась записная книжка с номерами телефонов.

— Кажется, я отморозила себе задницу, — совершенно серьезно ответила девушка.

Судорожно листая страницы, Ларсон нашел телефон доктора Оттермана и сделал закладку.

— Где это ты умудрилась? Ты же на машине была! — старик вернулся на кухню и положил книжку рядом со своим телефоном.

— Мы с Руди ребрышки в доках ели.

Ее шутливый тон никак не вязался с внешним видом и старик уже чувствовал, как его подмывает паника.

— Эмма, что происходит? — по мере того, как девушка все больше погружалась в апатию, Ларсон убеждался, что творится что-то неладное.

— У нас есть что-нибудь выпить? — у нее был жалкий вид и вопрос поставил старика в тупик.

— Тебе же нельзя!

Лицо Эммы перекосила странная гримаса, но она опустила голову на руки и Ларсон заметил, что у нее заметно дрожит левая кисть.

— Тогда чай….успокоительный.

Чувствуя себя, как на иголках старик медленно двинулся к плите то и дело оглядываясь на Эмму, ее рука дрожала все сильнее и вот она резко встала со стула и посмотрела так испуганно, что Ларсон выронил чайник и в то же мгновение Эмма рухнула на пол.

Этой ночью к дому подъезжала машина скорой помощи, с включенными проблесковыми маяками, но без воя сирены. Протяжный звук раздался только когда машина вырулила на магистраль и требовалось расчистить путь до клиники доктора Оттермана.

Словно во сне Ларсон запрыгнул в скорую вместе с бригадой медиков, не отрывая глаз от картины, которая грозила ему сердечным приступом.

Да уж… Приступ приступу рознь и этой ночью он узнал, о чем его предупреждала эта девочка. Вот только теперь было понятно, чего ей стоило говорить об этом ужасе спокойно и отрешенно, как-будто это был пустяк.

Врачи действовали быстро и умело. Их бесстрастные лица, отточенные движения и короткие фразы, говорили о высоком профессионализме и том, что для них подобные случаи не редкость.

К утру приехал доктор Оттерман и уговорил старика на то, чтобы принять успокоительное и отправиться домой, пообещав, что как только кризис минует, он ему позвонит.

День прошел, как в тумане. Ларсон заставлял себе передвигать ноги, не чувствовал голода, даже с трудом пил обычную воду. Яркая обстановка квартиры померкла и становилось понятным, почему Эмма превратила свое жилище в красочную сказку. Шок схлынул, оставив напоследок горькую истину — эта женщина каждый день проживала, в страхе пережить нечеловеческие мучения. Вернувшись накануне домой, она уже знала, что с ней случится и понимала, что у старика вполне возможно сдаст сердце от увиденного, так что шуточки Ларсона были актуальны как никогда, вот только ирония состояла в том, что неизвестно кто первым отправится на тот свет — он — повидавший эту жизнь вдоволь, или Эмма, которой бы еще жить, да жить…

Личный каждодневный ад мог вытравить не только самое хорошее, что наполняет людское сердце, он мог заставить мечтать о забвении, как тогда в больнице с желтыми стенами, где Ларсон и нашел своего последнего близкого человека. А эта девочка еще не оставляла попыток затащить в свою жизнь чудо, окружая себя волшебством по мере сил: невероятно красивая квартира, туфли, которым могла позавидовать любая женщина, самая вкусная еда и самые невероятные места, чтобы ее отведать… Она отвергала обычное и творила без оглядки на людское стадо, которое теперь признавало никому не нужную сироту гением.

Ларсону становилось понятным, то упорство с которым Эмма отталкивала Ллойда, как и то, что ничего не изменилось за эти два года… Она преследовала вполне определенную цель, вот только старик не мог догадаться, какими средствами Эмма достигнет намеченного и чем все это закончится.

Приукрашивать действительность больше не было необходимости. Его личный ангел хранитель мучился от страшной боли, и видеть это было свыше скудных сил старика. Ларсон молча утирал слезы, проклиная того подонка, который совершил такое с беззащитной маленькой женщиной, доброй, способной на сострадание, бесхитростной и грубоватой, которая ненавидела условности.

Ему и невдомек было насколько Эмма была отходчива после очередного припадка и давно перестала травить себя напрасными надеждами. Свыкнувшись с неутешительным положением она, подаст пример своему деду, которому только предстояло привыкнуть к ее ежедневному кошмару.

Перемены бросались в глаза крайне отдохнувшему человеку, который бодро шел ранним утром на любимую работу. По коридору офиса ''G.a.F.i.'' в унисон ритму стучали женские каблуки, а пружинистая походка красиво развевала новую плиссированную юбку.

— Все для тебя рассветы и туманы! Для тебя, моря и океаны…..

Роза Альбертовна упоительно и с душой напевала популярную на ее родине песню и даже не сразу поняла, что попала в родные рабочие пенаты, когда увидела за своим столом трясущуюся, с признаками нервного тика — Рэйчел.

Женщина сидела, как на иголках, а перед ней на столе уже стояла собранная коробка с личными безделушками, которую подруга воодушевленно перетягивала пару недель назад в надежде отдохнуть на замещаемой должности секретаря.

Злобно оскалившись, Рэйчел бросила в рот таблетку и даже не запив водой, подхватила вещи и без объяснения буквально сбежала.

Немая сцена могла бы и затянуться, но тут подоспел Флэтчер, который хмуро поздоровался с Розой и с разбега ринулся в кабинет мистера Грэнсона. Он держал в руках несколько папок, но едва открыл дверь, из кабинета разнесся громогласный крик.

— Я занят! Позже!

Флэтчер сцепил зубы и уже собирался умчаться обратно, но поравнялся с Розой Альбертовной и покачал головой.

— И вот такое творится с нового года.

Эти слова не говорили растерянной женщине ровно ничего, но в то же время заразили таким зверским любопытством, что она едва не покрылась мелкими трещинами, рискуя сбросить роскошный загар, лишь бы поскорее войти в курс событий.

Медленно расположившись за своим столом, секретарь не спеша провела обычный моцион с завариванием кофе и просмотрела список дел шефа, который был полупустым. Но тут Розе пришла замечательная идея и она вооружившись магнитиком, который приобрела для дражайшего шефа, ринулась прощупывать обстановку. Ее он точно не выгонит.

— Прошло больше двух недель! И ты заявляешь мне, что у тебя нет вдохновения? Вдохновения!!!

Ллойд был вне себя от злости, когда выяснил, что Эммы, вот уже как несколько дней нет в городе. Ларсон поведал ему, что девочка устала и решила немного взбодриться от зимней хандры, а за одно подлечить нервы, в связи с чем и укатила на недельку в Санта-Монику.

— Вот из-за подобного отношения, меня окончательно накроет творческий кризис и я еще две недели буду бездействовать. Грэнсон расслабься и последуй моему примеру, отдохни, сбрось груз ответственности, который, кстати, даже не на тебе лежать должен, а на мне покоится с миром, и не заметишь, как все наладится, — Эмма вздернув брови, сидела на больничной койке и задумчиво вертела трубку от капельницы, которая монотонно вливала в ее кровь, очередную лечебную дрянь.

— Ты в своем уме?! Я тебе устрою муки, если ты не явишься в ближайшие дни обратно! Перед началом разработки, нужно получить данные от геодезистов! Как можно приступать к работе, даже не осмотрев участок?! — Ллойд старался сдерживаться, но спокойный голос Эммы, просто выводил из себя.