Медсестра должна была прийти с минуты на минуту и мисс Веллинг уже услышала знакомую фразу от своего босса:

«Меня нет!»

Вот только посетитель, который пропустил ее мимо ушей был слишком настойчив и ворвался в кабинет без стука.

Эмма, сидя за столом для рисования, обернулась и ее приподнятое настроение со свистом полетело вниз.

— Стивен! Какой сюрприз! — Эмма как ни в чем не бывало снова отвернулась, чувствуя, как ее подмывает испытать тревожную кнопку, которую вручил ей Руди.

— Нам надо поговорить, Эмма.

Ни мольбы, ни сожаления, ни раскаяния в его голосе не прозвучало. Отложив карандаш в сторону, Эмма повернулась в кресле и сложив руки на коленях, глупо округлила глаза и растерянно улыбнулась.

— Очень интересно! Ну, вперед!

Настрой у парня был явно серьезный, но он ждал отпора и едких замечаний, которых не последовало, что сбивало с толка.

Во рту пересохло и Стив поубавил свой пыл.

— Мне жаль…, - эти слова дались ему с заметным трудом. — Я искренне сожалею о случившемся. И, если честно, не понимаю, почему ты до сих пор не воспользовалась случаем и не рассказала всем о….тех событиях. Ведь так было бы вернее. Расквитаться со мной. К чему весь этот фарс с Селестино?

Эмма продолжала молчать, она медленно поднялась со стула и неторопливо подошла ближе, уверенно и безбоязненно, прищурив глаза, она остановилась в каком-то шаге от Стивена и посмотрела ему в глаза.

— Это ты так шутишь? — ее голос заметно дрожал, закипая от злости, а лицо передернула судорога отвращения.

— Я пытался все исправить, — тихо возразил Стивен, пускаясь в бесполезные оправдания.

— Это ты называешь исправить?

Ему стало ясно, что никакие слова не дойдут до сознания этой женщины.

— Вот ты стоишь тут такой смирный, с белым флагом пришел, только вместо флага у тебя носовой платок и довольно испачканный. Как все изменилось не правда ли? Теперь твои деньги тебе не помогут и позволь заметить, что твои догадки на счет того, почему я не вывесила грязное белье на всеобщее обозрение, лишний раз доказывают насколько ты тупой и непробиваемый тип, Грэнсон. Я не собираюсь квитаться…

— Моя мать и брат ни в чем не виноваты, но они пострадают, если вы с Хьюго заберете…

— Я с Хьюго?! — Эмма едва не вскрикнула.

— А кто же его надоумил на поглощение?

— А оно состоится? — корча из себя невинность Эмма с упоением наблюдала, как Стивен растерялся. — Ты даже еще не приступил к делу, а уже похоронил его, вот она твоя хваленная уверенность. Ты пустое место! Самовлюбленная гнида, которая может храбриться только стоя за маминой юбкой, а теперь тебя поставили перед выбором, который ты бы и рад сделать, да мозгов не хватит… работать ты не привык, ты ничего не добивался честным трудом, все само валилось с неба и перспектива остаться без средств к существованию, приводит тебя в куда больший ужас, чем то, что там окажется и твоя мать.

Эмма видела, что ее слова только раздраконят Стивена, видела, как он медленно сжал кулаки, но едва она договорила, он занес руку, чтобы ударить, но она даже не отпрянула, замерев на месте и мужчина отдернул занесенную ладонь, словно обжегся.

— Да, Стивви! Именно так! Ужас сложившегося для тебя положения состоит в том, что тебе не выгодно, чтобы с моей головы упал хоть один волосок. Каково оно? Беспомощность? Нравится? Ну, ничего я добавлю в будущем еще. Так что можешь не тратить свое драгоценное время на извинения. Я не ведь никогда не была кровожадным монстром, но чтобы выжить мне пришлось отрастить зубы и когти. В этом мире никто не ценит добродушие и самопожертвование, так к чему мучиться?

— Тогда чего ты хочешь?

Эмма удивленно вздернула брови.

— Справедливости! Зуб за зуб! В свое время я потеряла все, а теперь это предстоит тебе. Вот и все!

Стивен заметался по кабинету и его порывистые движения указывали насколько его бесит тот факт, что он должен плясать по дудку этой девчонки.

— Но моя мать этого не переживет! — он закричал с такой силой, что Эмма невольно зажмурилась. На шее Стивена вздулись вены, а либо побагровело.

— Не драматизируй, — успокаивающе произнесла Эмма, — этого не переживешь только ты. И попробуй заикнуться про невинных жертв, я тебе смогу рассказать мноооого нового на эту тему!

В кабинет влетел Руди и быстро оценив обстановку, замер около двери.

— Мистер Грандер, Вы как всегда вовремя! Будте добры, проводите взглядом мистера Грэнсона до его машины. И да, Стивен, можешь угоститься у Джесси леденцами! Они долгоиграющие, обсосешься просто! И про запас пару штук возьми, не стесняйся, мы много закупили!

Из-за спины Руди, показался нос Джесси, она хотела предупредить о приходе медсестры. Услышав крики, доносящиеся из кабинета мисс Кейтенберг, она поспешила вызвать охрану, потому что обстановка накалялась с каждой минутой все больше и больше.

Руди старался не подавать вида, что его так и подмывает улыбнуться от слов мисс Кей и оттеснив, секретаршу жестом указал нарушителю порядка на дверь:

— Прошу Вас, мистер Грэнсон.

Даже Райан Мэдсен спросил, кто сейчас находится в кабинете мисс Кейтенберг, когда зашел отдать план заказов. Он пришел с новыми предложениями по заказам и стал невольным свидетелем весьма бурного разговора в кабинете Эммы.

Отдел продаж уже прибывал в полуистеричном состоянии. Восточное побережье жаждало заполучить именно Кейто во что бы то ни стало и никакие доводы не могли остановить клиентов. Поступила пара предложений, от которых не мог отказаться даже Селестино и с его позволения Мэдсен пришел, чтобы представить их Эмме.

Но из ее кабинета доносились обрывки весьма неприятной беседы, судя по тону и каково же было удивление Мэдсена, когда перед его глазами Рутгерт Грандер вывел раскрасневшегося Стивена Грэнсона.

— Мисс Кейтенберг? — в кабинет протиснулась медсестра в штатской одежде.

— Да, проходи, вон туда, я буду через минуту.

Эмма обессиленно припала спиной к стене и почувствовала желание, хорошенько треснуться головой, но и без того «проблемное место», раскалывалось от боли.

— У Вас все в порядке, Эмма? — встревоженный вид Мэдсена и искреннее недоумение, вызвали у девушки только новый прилив раздражения.

— Все в порядке. Обсуждали рабочие моменты!

— Разумеется, — Мэдсен тактично воздержался от дальнейших распросов. — Я принес Вам несколько предложений на ознакомление. Можете выбрать, если что-то понравится, а если нет, то как-нибудь угомоним клиентов.

— Очень кстати! А то эта архитектура скоро из меня все соки вытянет! — Эмма злобно выхватила папку из рук менеджера. — Извините, мистер Мэдсен, у меня сеанс расслабляющего массажа!

Мэдсен, как впрочем, и все остальные работники «Хайселл» не догадывались о проблемах со здоровьем у их ведущего дизайнера и ложь улеглась довольно ловко. Мэдсен поднял руку, давая понять, что дальнейшие объяснения ему не к чему, пожелал хорошего дня и скрылся.

Выпятив челюсть вперед, Эмма на секунду задумалась. И похвалить бы за догадливость этого человека, а все равно он казался ей одним из самых противных типов, которые встречались у нее на пути.

В офисе снова воцарился покой и тишина, ровно до тех пор пока лифт тихонько не дзынькнул и из него на всех парах вырвался Ллойд Грэнсон. Он не надеялся на расторопность секретаря, а потому о возвращении Эммы из Санта-Моники ему доложил Ларсон.

Джесси не успела сообразить что происходит, когда мужчина ворвался в кабинет Эммы, а в след ему летело безнадежное: «Мисс Кейтенберг нет на месте!»

Кабинет и правда окался пуст, Ллойд огляделся по сторонам и отмахиваясь от причитаний девушки, которая отчаянно требовала покинуть помещение, угрожая охраной, услышал тихий разговор, доносящийся из комнаты отдыха.

Без промедления направившись туда, Ллойд решительно распахнул дверь и так и застыл в проеме, не зная, как ему воспринимать увиденное. Его решительный настрой и раздражение, как рукой сняло.

Эмма лежала на мягкой кушетке и разговаривала по телефону и все бы ничего, но вот только из ее правой руки торчала игла, от которой тянулась длинная трубка прямо к висевшей на подставке капельнице.

Глаза Эммы на секунду вспыхнули, но тут же она прикрыла телефон рукой и устало вздохнула: