- Джон скончался, - сказал я и развёл руки в сторону. - Его сил хватило лишь на то, чтобы передать мне свой дар. Теперь я - единственный аниран.

Вперёд вышел старейшина Элестин и, не дойдя до меня шага, опустился на колени. Согнулся и принялся что-то шептать. Поражённые жители последовали его примеру и скоро невнятно бурчала вся толпа. Я не смог разобрать, о чём они бормочат, и вновь нажал на метки. Взял Руадара за плечи и помог подняться.

- Элотан! - выкрикнул он. - Что я должен сделать?

- Я не элотан, Руадар. Элотаном был Джон. Теперь им являешься ты. Я не хочу заниматься тем, что лучше получается у тебя.

- Спасибо, аниран.

- Руадар, Джона надо похоронить сегодня же со всеми почестями. Это был великий человек! И он заслуживает нашего почтения...

- Не-е-е-ет! - зашлась в визге Ненея. Видимо, смириться ей было совсем непросто.

К ней бросились женщины и принялись утешать.

- Для неё элотан Джон был куда большим, чем она сама думала, - тихо прошептал Руадар, наблюдая за этой картиной. - Теперь ей будет нелегко.

- Как и всем нам, - сказал я.

- Да, как и всем нам, - согласился он.

- Сможете организовать всё сами? Мне надо побыть одному... Подумать.

- Да, конечно, - кивнул головой он. - Справимся.

- Спасибо.

Я обернулся и посмотрел на маленькую избу, где на кровати лежал Джон. ЗнакОм я с ним был совсем недолго, но он оставил заметный след в моей жизни. Как и Уилсон, он стал тем, кто спас меня и помог выжить. А в конце не только передал свой дар, но открыл мне глаза. После того, как крошечный оранжевый шарик из чистой энергии, вошёл в мою ладонь, да так там и остался, я многое понял. В голове моментально прояснилось. Я смотрел на избу и с каждой секундой уверенность в том, что я должен делать дальше, только усиливалась.

- Аниран, поговори со мной! - вырвал меня из бездны мыслей старейшина Элестин. - Сейчас же!

- Потом, - спокойно ответил я, ведь общаться с ним желания не испытывал. Перед моими глазами во время внедрения нового элемента пронеслись тысячи картинок. Тысячи картинок из жизни Джона Казинса не только в нашем мире, но и в этом. Обрывочные воспоминания были мимолётны и оставляли после себя лишь лёгкий след. Но теперь я их помнил, как свои. И одно из самых свежих воспоминаний касалось старейшины Элестина, когда он первый и единственный раз пришёл навестить Джона. - Обязательно поговорим потом. Обо всём... Но не сейчас. Сейчас я должен кое-что обдумать и очень прошу меня не беспокоить.

Но первым меня не послушал самый неожиданный персонаж. Старейшина Элестин не стал кривиться и слегка склонил голову, а Феилин тут же перехватил инициативу. Он подскочил и припал на одно колено.

- Аниран! - с жаром воскликнул он. - Прими мою службу! Я пойду за тобой, куда ты укажешь. Я сделаю всё, что ты скажешь. Позволь быть рядом с тобой, когда ты начнёшь вершить великие дела!

Я засмеялся - столь нелепо это выглядело. Затем помог парню подняться и похлопал по плечам:

- Феилин, прекращай. Не надо мне служить. Я не царственная особа. Давай просто, как и были раньше, будем друзьями? Ты многому меня научил и я тебе благодарен за это. И если будет что-то нужно - обращайся. Помогу в меру своих сил.

- Благодарю, аниран! Я всегда буду рядом, если буду нужен. Смело зови!

- Хорошо, спасибо. Я понял, Феилин. Хватит в колени кидаться! Помоги достойно проводить элотана. Он это заслужил.

Следопыт кивнул и тот час же ушёл. Элестин продолжал прожигать меня взглядом, но я уже смотрел не на него. Я смотрел на Дейду и Мелею, которые всё ещё пытались утешить Ненею. Они обе прятали глаза и заметно волновались. Особенно молодая девушка. Она будто бы пыталась спрятаться за спиной бабушки, когда я прошёл мимо них и вернулся в избу. Я понимал, конечно, чем вызвана такая реакция, и решил, что буду терпелив. Жители лагеря, по-видимому, перепугались ещё сильнее, чем я, и должно пройти какое-то время, чтобы все успокоились. И я решил дать время той, кто значила для меня намного больше, чем все остальные.

Я приземлился на чурбан у стола и снова прислонил пальцы к меткам. Наблюдал за силой энергии в моих руках и понимал, что это ещё не всё. Молниеносная мысль, словно комета промчавшаяся в голове, когда я стоял и смотрел на бедного Джона, пролетела вновь. Я схватил её за хвост и заставил остановиться. Рассматривал со всех сторон, изучал под микроскопом и понимал, что она гениальна. Раз Джон смог передать мне свой дар и для этого потребовалось всего лишь соединить метки, значит, такой фокус я могу проделать ещё раз. Ведь это вполне логично. Ублюдочный голос, призывавший нас с Джоном убить друг друга, вероятно, именно на это и намекал - победитель должен забрать дар побеждённого. А затем, когда понял, что второй аниран умирает, во снах посылал ему приказы передать дар мне. И объяснил, как это сделать. А теперь понимаю и я. Значит, я так же смогу забрать дар у следующего анирана - того, которого встретил в хвойном лесу. Беднягу обгрызли до костей и он смердел на весь лес, но рука с меткой была нетронута. Он словно меня дожидался. Не зря голоса гнали к нему. Они хотели, чтобы я забрал дар. Только не подсказали, как это сделать. Возможно, из-за Уилсона. Но теперь-то я знаю как. И логика событий требует, чтобы я к нему вернулся.

Я выпил ледяной воды и раздумывал, правильно ли мыслю. Джон подсказал мне направление. Подсказал, что и как я должен делать. А значит, остаться в лагере и не попытаться - глупо. Но существовала огромная проблема: я ни за что не смогу отыскать место, где закопал беднягу. Помню, что это было где-то на спуске в хвойном лесу недалеко от узкой речушки. Там, где я сделал Уилсона сиротой... Жаль его теперь со мной нет. Он бы смог, наверное, отыскать. А в одиночку я не справлюсь.

Я деактивировал оружие и встал. Идея хороша, но не своевременна. О ней стоит задуматься, когда придёт весна. Не раньше. Сейчас есть другие важные дела. Отправить Джона в последний путь, успокоить Дейдру и разобраться с Элестином. Обрывок, вырванный из памяти Джона, тревожил меня. И требовалось внести полную ясность...

...Джона хоронили всем лагерем. У той самой опушки, где лежали храбрые воины, вырыли ещё одну глубокую яму, завернули тело в шкуру и положили у края. Старейшина выдал неплохую речь, вспоминая поступки павшего анирана. За 7 зим, которые он пробыл с этими людьми, Джон оставил о себе добрую память. Лагерь жил лишь благодаря его знаниям и энергии, направленной на созидание. Он разбирался в сельском хозяйстве и металле, умел варить настойки и владел плотничеством, находил глину и учил этих людей рыбачить с максимальным КПД. Он много чего сделал для них и в своей речи Элестин напоминал, как теперь без него будет трудно.

Морванд и Дагнар подняли тело, когда все слова были сказаны, а слёзы выплаканы. Осторожно опустили в погребальную яму и принялись закапывать.

- Сегодня в нашем мире на одного анирана стало меньше, - печально произнёс старейшина Элестин, наблюдая как яма заполняется. - Теперь нам всем стоит усерднее молиться, чтобы он стал последним, кого мы потеряли. И, я надеюсь, триединый Бог нас услышит.

Он долго смотрел на меня, а затем возложил руку на плечо парня и попросил его отвести в дом - сказал, что на морозе ноют кости. Расстроенные жители тоже стали расходиться, когда примирялись и понимали, что ничего не могут изменить. Унесли с собой Ненею, рухнувшую в обморок, и, в конце-концов, стоять остался лишь я и Дейдра. За весь день она не сказала мне и слова, но я не обижался. Девушка испытала шок не меньший, чем я.

- Ну как ты? - я подошёл к ней и приобнял.

Дейдра тряслась от холода у самой ямы, но уходить не собиралась. Прижалась ко мне плечиком и тихо сказала.

- Не знаю. Нехорошо мне... Жалко Ненею. Она хоть и ушла от него, но любить не переставала. Наверное, осознала это лишь тогда, когда элотан слёг с ранами. А теперь ей стало ещё хуже.

- Ничего, время излечит любую рану. Даже душевную, - сказал я и Дейдра удивлённо на меня посмотрела.

- Хорошо сказано. Это мудрость аниранов?

- Нет. Просто это факт.

- Просто кто?

- Это прописные истины, Дейдра. Со временем заживают любые раны. Идём домой?

- Идём, Ваня. Сегодня тяжело было всем. Да и вообще зима выдала непростой, - в свете начинающегося заката, она посмотрела по сторонам и заметила, как тает корка льда на ветвях. - Скорей бы весна. С ней всегда приходят новые надежды.

- Да, скорее бы весна, - согласился я, вспомнил, о чём размышлял днём, и посмотрел на противоположный берег. Где-то там находилось тело неизвестного человека с меткой на руке. И мне надо подумать над тем, как к нему добраться...

...Ночью Дейдра была ненасытной. За всю зиму я не помню от неё такой настойчивости и прыти. Настроение, конечно, было ниже плинтуса, и мы оба постарались забыться в объятиях друг друга. К рассвету, когда сил уже совсем не оставалось, Дейдра выгнулась, издала протяжный стон и упала на мою грудь. Прижалась всем телом и прошептала:

- Дай мне слово, что если будешь уходить так как элотан Джон, заберёшь меня с собой. Пообещай мне это! Я не хочу остаться здесь одна. Одна без тебя...

- Дейдра, что ты такое говоришь?

- Пообещай! Пожалуйста...

- Ты молодая. Тебе ещё жить да жить. Зачем ты просишь о таком?

- Я не хочу быть на месте Ненеи. Я не хочу любить и лишиться. Я последую следом за любимым. Следом за тобой.

Я вздохнул и погладил её по напряжённой спине.

- Спи, болтунья. Ишь, чего удумала. Смотри, а то ещё бабушке расскажу.

- Я серьёзно!

- Давай поговорим об этом потом? У нас будет много времени впереди.

- Обещаешь?

- Угу, обещаю. Обещаю поговорить серьёзно... и не жаловаться бабушке.

Дейдра стегнула меня маленьким кулачком, заметив на устах улыбку. Затем тоже улыбнулась и крепче прижалась.

- Любить - это прекрасно! - философски изрекла она. - И я очень рада, что первым у меня стал ты...