- Нензи! Иди сюда!

... когда что-то ударило меня в бедро.

Это ощущалось как удар кувалды. Моя нога как будто разлетелась на части, а сила удара отбросила меня на спину. Я вскрикнула от шока.

Он не мог пошевелиться.

Это больше чем боль.

Под этой болью скрывалась другая. Знание, что над ним взяли верх, что он не сможет подняться. Он звал меня по имени, и я отчётливо слышала его в своей голове.

«БЕГИ ЭЛЛИ! БЕГИ СЕЙЧАС ЖЕ ПОЖАЛУЙСТА! ИСПОЛЬЗУЙ ТЕЛЕКИНЕЗ И БЕГИ! ПОЖАЛУЙСТА ДЕТКА! ПОЖАЛУЙСТА!»

Я застонала, прижимаясь спиной к стене.

Я не сдвигалась с места. Схватившись за свою ногу, я попыталась понять, что случилось. Физически моя нога ощущалась по-прежнему. Я не видела, чтобы с ней было что-то не так. Мой свет метался как беспорядочное пламя, совершенно бесполезный.

Затем боль ударила по-настоящему. Я постаралась пошевелиться, встать, и по моей спине рябью пробежала агония. Я извивалась, хватала ртом воздух, пыталась опереться на стену.

- Ревик! - на мои глаза навернулись слезы. - Боги. Что вы с ним сделали?

Нензи был со мной, стискивал меня маленькими ручками.

Его бледное, лишённое солнца лицо светилось. Оно выражало муку. Его глаза продолжали мерцать как радужные рыбки, но словно превратились в прожекторы. Он стискивал мои волосы, мял их пальцами. Пальцы другой его руки ласкали моё лицо, плечо, касались моих щёк.

- Элли! - он крепче вцепился в меня. «Мне так жаль. Мне так жаль, Элли!»

Я коснулась рук мальчика. Он реален. Он действительно здесь.

Мои глаза застилало слезами.

- Что ты сделал?

«Элли, все хорошо. Он тебе не навредит. Он пообещал!»

Я проследила за его взглядом до крупной фигуры, присевшей возле него на корточках.

Мой разум внезапно сделался намного, намного яснее. Это реально. Я не потерялась в каком-то кошмаре.

Они забрали Ревика.

Раздался треск. Я узнала в нем органический факел yisso.

Посмотрев вверх, я сосредоточилась на его лице. Мужчина со светлыми, почти белыми волосами, плавно поднялся на ноги, возвышаясь над нами. Высокий - почти семь футов^[11] - и со скандинавской наружностью, он мог бы сойти за человека, если бы не его рост. Сосредоточив взгляд на глазах янтарного цвета, я внезапно поняла, почему он ощущался таким знакомым.

Моя кожа похолодела, когда узнавание просочилось в мой свет.

Я знала, кто он. Я знала - хоть мне и не знакомо данное тело.

Я ринулась к бюро, где, как я знала, Ревик держал пистолет.

Скандинав кинулся за мной. Его рука с кошачьей скоростью схватила меня за лодыжку и грубо дёрнула на пол. Я упала, ударившись животом. Я попыталась пинком отпихнуть его руку, но он потащил меня назад.

Я боролась своим светом, тянулась к тому складывающемуся ощущению, пыталась найти его, вспоминала прыжки с Тарси. Я пыталась вспомнить, что я сделала с Мэйгаром...

Гигант Териан ударил меня по лицу.

Мальчик повернулся к нему и зашипел.

- Прости! Прости! - скандинав вскинул ладони. - Но ты видел, что она делала! Ты же не хочешь, чтобы она нас убила, верно?

Я снова сделала усилие над своим светом, пытаясь его контролировать. Я потащила своё тело по полу, пока его пальцы не схватили мою лодыжку и не потащили обратно.

- Териан... - я едва выдавила имя.

Я посмотрела на бюро, затем вокруг, на комнату.

Они забрали Ревика. Они его забрали.

Териан схватил меня за шею.

- Тебе это очень не понравится, - пробормотал он. - И ему тоже, - он взглянул на мальчика. - Но в итоге твой разум вновь начнёт работать, моя дорогая. Боюсь, у меня нет выбора.

Теперь я уже отчаянно сопротивлялась ему.

Наконец я поняла, какую возможность я проворонила.

Ошейник не активирован.

Я вложила каждую унцию своей энергии в использование телекинеза, ничего так не желая, как сбросить его с меня как Мэйгара - швырнуть его в стену, сломать ему спину, заставить его голову взорваться. Но в реальности я никогда не могла пробудить это по своему велению, хотя месяцами практиковалась с каждым видящим в лагере.

Я вырывалась из гигантских рук скандинава, пыталась добраться до бюро, как только почувствовала ослабление его хватки, но он легко поймал меня за ошейник.

Я почувствовала, как мальчик напрягся, но Териан бросил на него резкий взгляд.

- Мы говорили об этом, - сказал он. - Нензи, ты сказал, что понимаешь. Ты согласился со мной, что это необходимо... на совсем недолгий срок.

Я видела, как в глазах мальчика вспыхнула злость, но он не шевельнулся, когда Териан вновь склонился надо мной.

Я пронзительно вскрикнула, когда он развернул меня, била по нему кулаками и локтями, стараясь вырваться, но Териан одной рукой схватил меня за волосы и дёрнул мою голову вперёд. Он умело держал меня и нагнул мою шею так, что я не могла пошевелиться. Он удерживал меня у своей груди, игнорируя мои лихорадочно махавшие руки и ноги.

Затем он пронзил нерв в моей шее и плече. Это на мгновение парализовало меня.

Я замерла совершенно неподвижно.

И он тоже. Полыхнул свет сканера сетчатки, пока он навис над моей шеей.

Я услышала щелчок.

... и Териан отпустил меня, плавно поднявшись на ноги.

- Ну, ну, - пробормотал он. - Не так уж плохо было.

Зубцы впились в мою кожу. Я издала шокированный крик, царапая шею.

То, что впилось в мою плоть, стало вонзаться ещё глубже. Я визжала, пока это пробиралось через мышцы к кости, обхватывая мой позвоночник. Провода словно черви обвились вокруг каждого изгиба, обхватили нервы у основания моей шеи. Я снова начала визжать, но Териан присел рядом и схватил меня за руку.

- Тихо ты! - прошипел он. - Я убью его! Я убью твоего супруга! Я не буду колебаться, Элли... так что не испытывай меня!

Хрипя, я посмотрела в его глаза. Его слова заставили меня умолкнуть.

Когда все закончилось, по моему телу пробежала дрожь.

Холодные провода сомкнулись на месте.

Резкое прикосновение металла к кости не просто причиняло боль, оно сопровождалось тошнотворным привкусом, от которого с моих губ сорвался хрип. Я свесила голову, тяжело втягивая воздух и сглатывая желчь, которая подступила к горлу.

- Бл*дь, - прохрипела я.

Я стиснула металл пальцами и запаниковала от осознания, что не могу видеть.

Я не могла видеть свой свет.

Комната сделалась плоской. Она поблекла, затем разом сделалась мёртвой и пугающе двумерной. Ошейник больше не причинял боли, если не считать того тошнотворного ощущения металла на кости. Я поморгала, пытаясь сфокусировать взгляд.

Я осознала, что пытаюсь сканировать... но не могу.

Я больше не могла его чувствовать. Он исчез.

Раньше, когда я думала, что потеряла его, он все ещё присутствовал где-то фоном. Всякий раз, ища его, я могла его почувствовать. Я могла найти его хотя бы в некоторой мере, хоть и слабо. Он никогда прежде не исчезал полностью. Никогда. Даже до того, как я встретила его во плоти, он всегда присутствовал там, как воображаемый друг.

До сих пор.

Хватая ртом воздух, я пыталась подавить откровенный ужас.

Тревога, которую я ощущала всякий раз, когда он выходил из комнаты, не шла ни в какое сравнение с этим.

Я не могла дышать. Я не могла думать. Я не чувствовала себя человеком или видящей, или хоть сколько-нибудь разумным созданием. Если бы я знала, в какой стороне он лежал, я бы поползла к нему по битому стеклу. Я закричала, дёргая ошейник обеими руками. Я боролась со скандинавским Терианом и мальчиком так, словно на кону стояла моя жизнь, но мой разум почти полностью опустел.

Териан отодрал мои пальцы от ошейника, один за другим.

Я вновь ощутила холодный шок металла, когда он силой завёл мои запястья за спину и заковал в наручники. Я ощутила резкий укол боли, когда в мою шею вонзилась игла. Когда я стала бороться сильнее, он одной рукой защемил нерв в моей шее.

Тогда я остановилась. Я обмякла на деревянном полу, дыша слишком тяжело. Я не шевелилась, пока он не закончил давить на поршень шприца.

Я посмотрела на мальчика.

Мир оставался мёртвым.

Наркотик вызвал какое-то искусственное спокойствие, которое воздействовало на границы моего сознания, но это не помогало. Меня захлестнуло чувство уязвимости... такое безграничное, что я не могла перестать дышать, хотя я уже дышала слишком часто.

Я рванула наручники, тщетно пытаясь их скинуть.