Первым его порывом было вернуться обратно, вторым (когда он вспомнил совет мисс Ванделер) – продолжить бежать с еще большой скоростью. И он уже разворачивался, чтобы привести в исполнение свою мысль, когда мимо него, точно пушечное ядро, с ревом и развевающимися на непокрытой голове седыми прядями пронесся и устремился дальше по улице диктатор.

«Повезло, – подумал про себя Фрэнсис. – Однако зачем это я ему вдруг понадобился? И что его так взволновало? Ума не приложу. Но сейчас с ним явно не стоит это обсуждать. Лучше уж я сделаю так, как просила мисс Ванделер».

С этой мыслью он развернулся, намереваясь с удвоенной скоростью бежать обратно и дальше по улице Лепик, пока преследователь будет искать его в противоположном направлении. Это было неудачное решение. На самом-то деле ему следовало бы зайти в ближайшее кафе и переждать там, пока уляжется буря. Но, не имея опыта ведения мелких бытовых войн и не наделенный от природы талантом стратега, Фрэнсис и помыслить не мог, что кто-то может хотеть ему зла, и думал, что ему нечего опасаться, кроме неприятного разговора. Ну а здесь-то, как ему казалось, он уже поднаторел за этот вечер. Не приходило ему в голову, что мисс Ванделер могла от него что-то утаить. Впрочем, молодого человека оправдывало лишь то, что в ту минуту он страдал телом и душой: тело было все в ссадинах и царапинах, а душа уязвлена ядовитыми насмешками диктатора, и приходилось признать: мистер Ванделер был большим мастером по части злословия.

Мысль о ссадинах напомнила ему не только о том, что он был без шляпы, но и о том, что костюм его изрядно пострадал за время спуска по каштану. В первой же лавке он купил дешевую шляпу и привел свою одежду в более-менее приемлемый вид. Все еще завернутый в носовой платок подарок мисс Ванделер он пока положил в карман брюк.

В нескольких шагах от лавки мистер Скримджер испытал новое потрясение. Потрясла его грубая рука диктатора, которая неожиданно схватила его за шиворот. В следующую секунду вторая рука уцепилась несчастному молодому человеку в горло, Фрэнсиса развернули, и он оказался нос к носу со своим разъяренным и изрыгавшим проклятия преследователем. Мистер Ванделер, не найдя своей жертвы, возвращался домой другим путем. Фрэнсис был достаточно крепким парнем, но не мог сравниться со своим противником ни в силе, ни ловкости, и после нескольких безуспешных попыток высвободиться он сдался на милость пленителя.

– Что вам от меня нужно? – воскликнул он.

– Об этом поговорим дома, – зловещим тоном ответил диктатор и потащил молодого человека вверх по улице, в сторону дома с зелеными ставнями.

Но Фрэнсис, хоть и прекратил сопротивление, на самом деле лишь выжидал той минуты, когда ему подвернется возможность неожиданным рывком высвободиться. Почувствовав, что такой миг настал, он резко дернулся и, оставив в руках мистера Ванделера воротник пиджака, снова во весь дух помчался по направлению к Бульварам.

На этот раз преимущество было на его стороне. Если диктатор был сильнее его физически, молодой Фрэнсис значительно превосходил его в скорости. Не прошло и пары минут, как он уже оказался среди толпы. Испытав мгновенное облегчение, но продолжая ощущать нарастающую тревогу и удивление, он торопливым шагом двинулся вперед, пока не достиг площади Оперы, на которой было светло как днем благодаря электрическим фонарям.

«Это, по крайней мере, – подумал он, – то, что хотела мисс Ванделер».

И повернув направо по Бульварам, он зашел в «Американское кафе» и заказал пива. Для большинства завсегдатаев кафе этот час был либо слишком поздним, либо слишком ранним. В зале за столиками сидели всего двое-трое посетителей, все мужчины, и Фрэнсис был слишком занят своими мыслями, чтобы обращать на них внимание.

Он вынул из кармана платок. Предмет, которым он был обмотан, оказался небольшой сафьяновой коробочкой с узорами и золотой застежкой. Крышка его откинулась при помощи спрятанной внутри пружинки, и изумленного молодого человека ослепил своим сверканием алмаз чудовищной величины. Все это было настолько ошеломительно, стоимость камня была явно настолько огромна, что Фрэнсис несколько минут просидел, остолбенело глядя в раскрытый футляр, как человек, внезапно впавший в идиотию.

А потом на его плечо легла рука, легкая, но крепкая, и над ним раздался тихий и в то же время властный голос:

– Закройте футляр и постарайтесь выглядеть спокойно.

Подняв глаза, он увидел мужчину, довольно молодого, с красивым, умиротворенным лицом и одетого с изысканной простотой. Этот господин, как видно, поднялся из-за соседнего стола и со стаканом в руке занял место рядом с Фрэнсисом.

– Закройте футляр, – повторил незнакомец, – и медленно положите обратно в карман, где он, я в этом почти не сомневаюсь, не должен был находиться. И попробуйте взять себя в руки и вести себя так, будто я ваш приятель и встретились мы случайно. Прекрасно. Давайте чокнемся стаканами. Так-то лучше. Боюсь, сэр, что вы – любитель.

Последние слова незнакомец произнес с особенной улыбкой. После этого откинулся на спинку кресла и глубоко затянулся сигарой.

– Ради всего святого, – воскликнул Фрэнсис, – скажите, кто вы и что все это значит? Я не знаю, почему вы решили, что я должен повиноваться вашим необычным указаниям, но дело в том, сударь, что этим вечером со мной произошло столько самых невообразимых приключений и все, с кем я встречаюсь, ведут себя настолько странно, что мне начинает казаться, что либо я сошел с ума, либо каким-то чудом попал на другую планету. Но ваше лицо внушает доверие, вы, похоже, человек умный, порядочный и опытный. Скажите, ради бога, почему вы обратились ко мне таким необычным образом?

– Всему свое время, – ответил незнакомец. – Но я вправе первым задавать вопросы, и для начала скажите мне, как Алмаз раджи оказался у вас.

– Алмаз раджи?! – поразился Фрэнсис.

– Я бы на вашем месте говорил об этом чуть тише, – посоветовал его собеседник. – Да, в вашем кармане лежит Алмаз раджи. Я много раз видел его и держал в руках, когда он находился в коллекции сэра Томаса Ванделера.

– Сэра Томаса Ванделера? Генерала? Моего отца? – снова не сдержался Фрэнсис.

– Отца? – удивился в свой черед незнакомец. – Я не знал, что у генерала есть дети.

Фрэнсис вспыхнул.

– Я незаконнорожденный сын, сэр.

Незнакомец с серьезным лицом поклонился. Это было сделано с уважением, как будто он молча извинился перед равным, и Фрэнсис, сам не зная почему, сразу почувствовал облегчение и успокоился. Общество этого человека явно пошло ему на пользу, он как будто вновь обрел почву под ногами. Он тут же почувствовал уважение к нему и снял шляпу, словно в присутствии важного лица.

– Я вижу, что, – промолвил незнакомец, – не все ваши приключения были мирными. У вас сорван воротник, поцарапано лицо, а на виске – порез. Думаю, вы простите меня за любопытство, если я попрошу вас объяснить, откуда у вас эти раны и каким образом похищенная драгоценность огромной стоимости попала к вам в карман.

– Извините, но вы не правы! – горячо отозвался Фрэнсис. – У меня нет ничего похищенного. А если вы говорите об алмазе, мне его дала мисс Ванделер, всего час назад, на улице Лепик.

– Мисс Ванделер на улице Лепик, – повторил его собеседник. – Мне это интересно больше, чем вы думаете. Но прошу, продолжайте.

– О Господи! – воскликнул вдруг Фрэнсис.

Его память неожиданно сделала скачок назад. Он вдруг вспомнил, что видел, как мистер Ванделер взял какой-то предмет из кармана своего одурманенного снотворным гостя. Теперь он не сомневался, что тем предметом и была сафьяновая коробочка.

– Вы о чем-то догадались? – осведомился незнакомец.

– Послушайте, – понизив голос, произнес Фрэнсис, – я не знаю, кто вы, но уверен, что вы заслуживаете доверия и можете помочь. Я не знаю, как мне поступить. Мне нужен совет и поддержка. И поскольку вы сами меня просите это сделать, я расскажу вам все.

И он коротко поведал незнакомцу свою историю начиная с того дня, как его из банка вызвал к себе адвокат.