ГЛАВА 19 КРУЗ

Охрененно. Я методично наношу удары по боксёрской груше. Моя грёбаная удача. Изувеченные костяшки заныли от ещё одного жёсткого удара. Я должен был умолять её, но стоило мне попытаться сказать слово в оправдание – Лейла всё равно развернулась и ушла.

Прошло три длинных и изнурительных дня. И с каждым прошедшим часом я всё больше зверствую над своим телом. Из-за этого Босс постоянно крутится рядом. Он божится, что Лейла вернётся. Мужчина напомнил мне о её страхе быть покинутой и проблемах с адаптацией после смерти Abuela. Затяжное ощущение, что девушка так и не откроется мне – сейчас слишком близко к реальности.

Я вновь и вновь наношу удары, пока с моих костяшек не потекли алые ручейки крови. Прислонившись потной спиной к стене, я скольжу вниз, пока моя задница не касается холодного цементного пола зала. Вытянув ноги перед собой на мате, я откидываю голову назад. С истязанием собственного тела покончено – я выжал всё, на что был способен мой организм.

Она нужна мне. В моей голове творится полный пиздец. Штука в том, что у меня не было и шанса укротить обжигающий шторм по имени Лейла. Прежде, чем мозг вернулся к самоистязанию, раздался звонок моего телефона. Я наклоняю голову к экрану. Моргаю раз, два, три – мне нужно убедиться, что я правильно прочитал имя. Лейла.

Лейла: Есть время поговорить?

Подняв телефон, я провожу пальцем по экрану. Внизу прыгают вверх-вниз три точечки, и моё сердце бьётся с ними в унисон.

Лейла: Закусочная с кофе и пончиками?

Она серьёзно. Моё тело тут же приходит в действие – я набираю сообщение в ответ.

Я: Когда? Я буду там.

Лейла: Двадцать минут.

Я: Отлично.

Вынуждаю себя остановиться – мне хотелось сказать намного больше, но в то же время, я не хочу спугнуть её. Вновь и вновь набираю, и удаляю текст сообщения, в итоге оставив всего лишь «Отлично». Поднявшись на ноги, готовый сбежать вверх по лестнице в свою квартиру, я поворачиваюсь, но сталкиваюсь с чьей-то грудью.

– Торопишься, Тигр? – Джаг погладил меня по плечу.

– Она написала мне. Хочет встретиться.

Отступив, я провожу ладонью по своим коротким волосам.

На Джаге была его типичная одежда, которую он надевал всякий раз, когда собирался ударить за красотками. Чёртовы рваные узкие джинсы, обтягивающая рубашка Henley, причёсанные волосы – и он готов. Как правило, в таких случаях, мужчина дождаться не может, чтобы переступить порог зала, потому, то что он отступил на пару шагов и расслабленно уселся на скамейку – шокировало меня.

– Полегче с ней, Круз. – Джаг опёрся локтями о колени. – Знаю, ты возлагаешь большие надежды на неё, и, воспользовавшись случаем, даже скажу, что ты любишь её. Но вот в чём штука. Все люди в жизни Лейлы оставляли её наедине с разочарованием и разбитым сердцем. За исключением её отца и Abuela – но она потеряла её. Вернувшись домой, Лейла сбита с толку и влюблена в тебя.

Моё разочарование всё растёт и я, зарычав, пнул край мата.

– Не тяни, Джаг.

Ненавижу, когда дерьмо прикрывают сахарной пудрой. Джаг сейчас ходит вокруг да около, пытаясь смягчить удар. Но у меня нет грёбаного времени для всей этой хрени.

– Будь честен с ней. Ты предпочитаешь отмалчиваться, с тех пор, как появился здесь. Чёрт подери, мы – команда. Мы – братья. И проводим вместе в этом зале едва ли не двадцать четыре часа в сутки – но я всё ещё ничего о тебе не знаю. Лейла заслуживает того, чтобы ты открылся ей – и не важно, насколько отвратительной будет правда, и какие старые раны тебе придётся вскрыть.

Поднявшись на ноги, Джаг поправил джинсы у своей промежности, а после кивнул мне.

Открыв рот, я уже было хотел сказать что-то, но не смог подобрать слов. Просто наблюдал за тем, как боец уходит, словно и не он только что вывалил на меня всё это дерьмо. И вместо страха и волнения, во мне появился свет. Огромный, яркий и солнечный свет грёбаного маяка здравого смысла.

Смерть отца превратила меня в одиночку. Дьявол, оставаясь таким и здесь, я смог вернуться на ринг, разорвав это дерьмо к чертям. Единственное и самое важное -- мне не хватало кого-то, кто влепил бы мне подзатыльник и сказал, насколько огромным тупицей я был. У меня нет никого, кто мог это сделать. До момента, парой секунд ранее.

За прошедшие три дня, я осознал, какую ошибку совершил, храня прошлое в прошлом. Чёрт, было очевидно, что после того, как мать бросила её, у Лейлы возникли проблемы, плюс ещё беспокойство девушки за здоровье отца – и это, не говоря уже о скорби утраты, через которую сейчас ей приходится пройти. Мудила-бывший бросил всё это дерьмо ей прямо в лицо. А потом я – парень, который желал её, любил и поддерживал – моя чёртова скрытность словно пощёчина.

Взлетев по лестнице в свою квартиру, я, не дожидаясь пока вода нагреется, встаю под душ. Перед моими глазами образ Лейлы – как она сидит в кабинке, прикусив от беспокойства нижнюю губу, держит в руках чашку с кофе, – я не допущу этого.

Ещё до того, как холодная вода сменилась тёплой, я выбираюсь из-под душа, и, всего парой движений полотенца обтерев тело, мчусь в комнату, где натягиваю на себя спортивные чёрные брюки и футболку. Приглаживаю ладонью логотип, осознавая, что к его созданию приложили руку два самых дорогих в этом мире для меня человека, у которых не было шанса встретиться друг с другом. Это мощное дерьмо даёт мне сил. Больше я не сомневаюсь в том, что нахожусь там, где и должен. Я всё не давал себе покоя, но сегодняшним вечером, сбегая вниз по ступенькам – у меня больше нет сомнений на этот счёт.

Рывком открываю дверь в закусочную. Над головой зазвенел колокольчик, оповещая о моём прибытии. Внутри пусто – это немного расслабило меня. Я сбросил все свои ограничения – и больше ничто не встанет между мной и Лейлой. Только мы. Возможно, разговор будет несколько громким, потому отсутствие толпы посетителей только на руку. Уверен, осторожная Лейла захочет, чтобы всё было медленно – ей нужно разобраться с этим дерьмом. Но этим вечером я не позволю ей уйти.

Я заказал воду для себя, и несколько пончиков на выбор для Лейлы, и её любимый кофе – мокко с белым шоколадом и мятой. Как только официантка поставила на стол мой заказ, зазвенел дверной колокольчик.

– Что-нибудь ещё, милый?

Официантка была достаточно пожилой женщиной, чтобы быть моей бабушкой, но едва ли это повлияло на её маленький флирт. Накрыв ладонью моё плечо, она хлопнула ресницами.

Прочистив горло, я указал на застывшую в стороне Лейлу.

– Теперь я в порядке. Моя девушка здесь.

Лейла, тяжело дыша, выпучила глаза. Это мило. На самом деле. Она всё ещё злится. Её характер готов станцевать танго. Я могу принять это – и, надеюсь, позже этим вечером, она окажется в моей постели.

Официантка уходит, напоследок погладив меня лишний раз по плечу, забирая с собой поднос. Лейла разместилась на своей стороне кабинки, пододвинувшись к центру диванчика. Её волосы собраны на макушке – и только несколько прядок обрамляют девичье лицо. Из-под толстовки выглядывает идеальный изгиб её плеча.

– И трахни меня.

Эта фраза должна была остаться в моих мыслях, но в итоге с рычание срывается с губ.

– Прости?

Опёршись локтями о столешницу, Лейла подаётся вперёд, от чего её идеальная грудь приподымается выше.

Она ждала целую вечность, чтобы получить свои мешковатые толстовки с логотипом. Сделав заказ, Лейла всю грёбаную неделю только об этом и говорила. Меня не было рядом, чтобы увидеть и насладиться её реакцией. Каждое новое дерьмо в зале для неё, словно, брендовый рождественский подарок.

Прочистив горло, я протягиваю руку и накрываю своей ладонью её ладошку, поглаживая её. Лейла вздрогнула, но не отстранилась. На месте, где был гипс, кожа оказалась несколько грубоватой. Прикусив щёку, я едва сдерживаю грубые слова. Я пропустил и это.

– Что ты сказал? – Выкрикнула Лейла, выдернув свою руку к груди.

– И трахни меня.

Я чётко проговариваю каждое слово.

Покачав головой, девушка начала отодвигаться к краю кабинки.

– Я знала, что это было ошибкой.

Я быстрее. Вскочив на ноги, перехватываю девушку до того, как она успела подняться. Я двигаюсь к ней, пока Лейла не прижимается спиной к кабинке. Медленно обернув руки вокруг тонкой талии, я притягиваю её к себе. Сейчас, больше всего на свете, мне хотелось коснуться её губ своими – но сейчас не время.