Глава 10 Эрик

— Не очень складная история, — Эрик склонился, скрестив руки на столе, глядя на Славандрию и Лили, общающихся на кухне. — Что-то мне говорит, что они считают, что покалывания — не просто остатки магии.

— Это смешно, — ответила Шарлотта.

— Да? — спросил Дэвид. Он склонился и понизил голос. — Славандрия дала тебе исцеляющие силы в Тулипакаре. А если она дала и что-то еще, о чем ты не знаешь?

— Вряд ли она бы так сделала, — Шарлотта уперлась локтями в стол, опустила подбородок на ладони. — Она была честной в тот день насчет того, что дала нам. У нее не было причины врать или скрывать от нас такое.

Эрик рассмеялся.

— Не соглашусь, но если ты так думаешь, — он склонил к ней голову, — то тогда остается вариант, что магия была у тебя сама по себе.

— Заткнись, — парировала Шарлотта. — Думаю, в чешуе Мирита что-то есть, что реагирует на человека. Ты трогал его спину? — она посмотрела на Дэвида. — А?

Они покачали головами.

— Нет, — улыбнулся Эрик. — Я старался держаться от него подальше, тем более, не собирался трогать.

— Если подумать, — сказал Дэвид, — то и я не трогал его спину. Только шею и перья.

— Вот видите, — фыркнула Шарлотта. Она отклонилась, пальцы стучали по креслу.

— И все же, — сказал Эрик, — ты была слабой и сильно страдала, чтобы освободить себя и мою королеву из хватки Эйнара. Я буду вечно благодарен за это.

Шарлотта посмотрела на свои колени.

— Спасибо. Я рада, что Мистерия в порядке. Она очень добрая.

Эрик кивнул.

— Она такая. И очень мудрая. Лучше бы Трог послушался ее. Может, мы избежали бы разрыв между нами.

— Наверное, было странно узнать, что Трог — твой папа, — сказала Шарлотта. — Будто счастье и кошмар слились в одно.

— Это потрясло меня. Я всегда видел в нем отца. Я хотел быть таким, как он, благородным. Он всегда гордился своей честностью, взвывал к этому всех, но не зазнавался. Он не такой. Я доверял ему, отдал ему всю свою веру. Я не думал, что он врал мне. И когда я узнал, что он сделал с такими важными знаниями, мое восприятие Трога разбилось.

— Представляю. Думаю, так бывает, когда любишь кого-то слишком сильно. Ты не видишь или не хочешь видеть изъяны того человека.

— Нет, миледи, я видел его изъяны. Он замкнутый и упрямый. Он любит давать уклончивые ответы, делая вид, что учит. Он не понимает — или понимает — что в итоге хочется бросить сапогом в его удаляющуюся спину.

Дэвид рассмеялся.

— Это точно. Я еще не встречал никого, кто так раздражает, все время бьет по больному.

— Он говорил, почему так долго скрывал тайну? — спросила Шарлотта.

— Он сказал, что это для защиты. Один из прихвостней Эйнара уже убил мою мать. Он не хотел, чтобы это произошло со мной, так что отдал меня кузнецу.

Шарлотта коснулась его руки.

— Это была поразительная жертва, знаешь? Поставить твою безопасность выше своих нужд. Это самая глубокая и бескорыстная любовь. Представляешь, как больно ему было каждый день все эти годы? Видеть тебя каждый день, желать обнять, быть тебе отцом, но запрещать себе? Я не могу представить такую агонию.

Эрик сморгнул эмоции, что разрастались в груди. Он так долго думал о том, как на него повлияла ложь, что не подумал, каково было Трогу. Как эгоистично он думал только о своей боли и страданиях. Он накрыл ладонь Шарлотты своей.

— Как и я. Спасибо, что показала то, что я не видел.

Шарлотта посмотрела на его лицо, в его глаза.

— Он любит тебя, Эрик. Не забывай этого.

— Не буду, — он сжал ее ладонь.

Ток отбил его руку.

— Прости, — сказала Шарлотта. — Хотела бы я прекратить это.

— Ничего, — он потирал руку. В этот раз было очень больно.

Шарлотта опустила ладонь на свое колено. Он глубоко вдохнул, поднял голову и посмотрел на Славандрию и Лили, прошедших в комнату.

Дэвид повернулся к ним, теребя большие пальцы друг о друга.

— Ну? — спросил он.

Славандрия сжала тонкими пальцами спинку стула.

— Мы с Лили несколько раз повторили историю, оценили то, как ощущается Шарлотта, и мы верим почти на сто процентов, что она не влияла на побег.

Шарлотта выдохнула.

— Я же говорила, что я тут ни при чем.

Славандрия улыбнулась и взглянула на Шарлотту.

— Мы решили, что твои покалывания не опасны и пройдут со временем.

— Надеюсь, потому что они бесят.

— И что получается? — спросил Эрик, медленно крутя стакан на скатерти. — Что нам теперь делать? Как вернуть кристаллы и спасти Герти и Гаррета?

Лили сжала ладони, поднесла их к губам.

— Мы со Славандрией решили заняться кристаллами. Вам лучше вернуться в Гиллен, где вы будете в безопасности.

Эрик стукнул по столу.

— Нет, — он не мог зайти так далеко, чтобы вернуться под опеку нянь с бородами.

Лили продолжила:

— Славандрия окружила замок чарами перед уходом, это должно прогнать всех злых существ. Фарнсворс, Говран и Крон…

— Я сказал нет, — Эрик отодвинул стул и встал. Он забрал ножны и меч и прицепил к бедру.

— Это не обсуждается, — сказала Славандрия.

— Точно, — Эрик посмотрел ей в глаза, левая ладонь сжимала рукоять меча. — Мы тут ищем кристаллы, и я не уйду домой, пока не получу их.

— Ты будешь делать, как мы скажем, — заявила Славандрия.

— Не буду. Я знаю, кто я. Пора вести себя соответственно. И вы будете слушать меня, принца Хирза, и никак иначе.

Шарлотта отодвинула стул и встала.

— Я тоже никуда не уйду.

— Поддерживаю, — Дэвид встал. — Хейвендейл — твой дом, ты туту останешься. Мы с Эриком найдем кристаллы и вернем их в Гиллен.

— Это вряд ли, мистер Я-разберусь, — сказала Шарлотта. — Ты не будешь мне указывать. Я — часть команды, как и ты.

Дэвид схватил лук и колчан стрел.

— Нет. Не в этот раз. Ты принадлежишь Хейвендейлу.

— Принадлежу? Ты серьезно? Кто дал тебе власть надо мной? Точно не я.

— Я не об этом, Шар. Ты это знаешь.

— Я слышу лишь, как ты пытаешься сказать, где мое место в этом безумии.

— Я думал, ты этого хотела. Уйти домой, к семье. Мы тут. Ты в безопасности. Иди. Живи счастливо без драконов. Тебе не нужно больше быть в опасности.

— И что мне делать, Дэвид Арвен Хейланд? Засыпать каждую ночь в слезах, потому что я не буду знать, жив ты или мертв? Думаю, ты хочешь, чтобы я ходила по магазинам, делала маникюр и плевала в потолок, забыв, что вы оба можете не вернуться.

— Если так ты будешь вне опасности, то да.

Эрик скрывал эмоции, но внутри улыбался. Леди Шарлотта проявила характер. Не боялась. Стала решительной. Он не хотел, чтобы ее гнев обрушился на него, но ему нравился ее пыл. Он сомневался, что придворные будут видеть ее в том же свете.

— И что насчет моих желаний? — продолжила Шарлотта. — Тебе хоть есть дело? — она обогнула стол и встала впритык к Дэвиду. — Я скажу, чего я хочу. Я хочу, чтобы во мне видели не только хрупкую девочку, которой нужна защита мамули и папули и желающих стать героями. Я хочу сама делать выбор. Я хочу, чтобы ты оставил свою одержимость и посмотрел на меня. Увидел меня. Увидел огонь во мне и не боялся играть с ним. Ты можешь так?

Шарлотта повернулась и вырвалась из комнаты, оставив тишину.

Эрик смотрел на пол, улыбнулся. Он посмотрел на Славандрию и Лили, смех подступал к горлу.

— Думаю, мы знаем ее мнение, — он подвинул свой стул и стул Шарлотты, обошел Славандрию и Лили. — И я поддерживаю. Хватит нянчиться с нами. Хватит защищать. У нас есть работа, и мы ее сделаем с вашей помощью или без нее, — он пошел прочь.

— Эрик, вернись, — сказала Славандрия.

Он рассмеялся от ее не повелевающего тона и пошел дальше.

Дэвид бросил тряпку на стол и поспешил за ними.

— Ты в порядке? — спросил Эрик, Дэвид обошел его.

— Да. Лучше не бывает.

Дэвид поднимался по две ступеньки за шаг. Он открыл дверь своей комнаты и позвал Шарлотту.

Эрик прошел следом и заглянул в гардеробную, не удивился, увидев ступени в скрытую комнату.

— Там, — сказал он.