Казалось, зал ожидания вибрировал от энергичного освещения. Мужчины и женщины всевозможных рас толпились у билетных касс, прибывали, уезжали, встречали друзей, родственников и деловых партнеров, собирались небольшими группами и болтали, сидели и ждали с отсутствующим видом. Джубала поражали незнакомые жесты, позы, интонации. Подобно оглушительному прибою набегали волны звуков — визгливые и гнусавые возгласы, шарканье подошв и шорох одежд, барабанный грохот, электрические завывания и монотонные ритмы тысяч накладывавшихся одно на другое музыкальных сопровождений, вырывавшихся из миниатюрных проигрывателей на плечах эйзелей.

Надпись горящими красно-желтыми буквами, имитировавшими размашистую рукописную вязь, гласила над широким порталом: «ВСЕ ДЛЯ ТУРИСТА: СПРАВКИ\ ПРОСПЕКТЫ, СУВЕНИРЫ!» Джубал пересек зал ожидания, прошел под порталом и оказался в другом просторном помещении, под еще одним куполом зеленого и оранжевого стекла. По периметру тянулись прилавки киосков, рекламировавших разнообразные сувениры, образцы изделий, одежду и предметы первой необходимости. Десятка полтора служащих, стоявших за кольцеобразным прилавком посреди зала, отвечали на вопросы приезжих.

Как только Джубал приблизился к кольцу, навстречу с готовностью поднялась молодая женщина. Она поразительно олицетворяла представление Сьюны Мирцеи о населявших Эйзельбар представительницах прекрасного пола: высокое полногрудое создание, увенчанное копной рыжевато-медных кудрей, укрощенных резными орнаментальными шпильками из кроваво-красного гелиотропа. Верхнюю часть ее фигуры драпировала пунцовая сатиновая блуза с оборками розовых нитей. Бледно-желтые панталоны, плотно облегавшие нижнюю часть, грозили лопнуть при первом неосторожном движении. Ее «личное музыкальное сопровождение»[19] щебетало и повизгивало — бесшабашная синкопированная мелодия на фоне аккомпанемента, басовито хрюкавшего скрипучей волынкой. Создание расплылось в сердечной улыбке, показывая крупные белоснежные зубы: «Чем могу вас обязать, деловар?»[20]

«Не могли бы вы порекомендовать комфортабельный отель?»

«Мы не отдаем предпочтение тому или иному предприятию. Тем не менее… — пышное существо протянуло Джубалу брошюру. — Здесь вы найдете перечень аттестованных независимым агентством заведений, предоставляющих стол и ночлег. Можете быть уверены, что отели, обозначенные пятью золотыми улыбками, отличаются высочайшим качеством обслуживания».

Джубал просмотрел список: «Я ищу друга, приехавшего недели две тому назад. Как его найти?»

«В этом, деловар, ничем не могу вам помочь. У нас отдыхают тысячи гостей; мы делаем все, чтобы не нарушать их покой. Нельзя же следить за человеком — куда он поехал, чем занимается? Кому охота совать нос в чужие дела? Сами понимаете. В Кийяше каждый ведет себя так, как ему диктует воображение, никто никому не грозит пальцем, никто не шепчется за спиной».

«Превосходно! — одобрил Джубал. — Но все же я хотел бы найти приятеля».

«Спросите у общих знакомых или наведайтесь туда, где он чаще всего любит проводить время. Рано или поздно вы его встретите. Кийяш — город счастливых, дружелюбных людей. Если вам потребуется эскорт по вкусу, сотни специалистов круглосуточно ожидают вызова, — медноволосая сирена предложила Джубалу еще одну брошюру. — Широчайший ассортимент, сотни фотографий. Всего десять СЕРСов в день».

«Благодарю вас», — Джубал повернулся, чтобы уйти.

«Одну минуту, деловар! Мы забыли одно немаловажное обстоятельство. Позвольте с глубоким удовлетворением вручить вам музыкальную приставку. Она закрепляется на плече, вот так. С помощью этого рычажка выбирается любая из тщательно отобранных и запрограммированных тем — «Величавая осанка», «Непринужденная общительность», «Созерцательные мечты», «Песнь жаворонка», «Восприимчивость к новым идеям», «Гордое самоутверждение», «Капризная оригинальность», «Поиск понимайия и любви», «Искры бодрости», «Сердечные соболезнования», «Триумф красоты» и так далее, на любой случай жизни. Вот переключатель времени суток: «Утро», «День», «Вечер», «Ночь». Здесь выбирается степень социального взаимодействия: «Одиночество», «Взаимовыгодное сотрудничество», «Эротическая близость», «Большая компания». Если вас интересует теория музыковедения, прочтите наше содержательное руководство для начинающих».^{2 2} Ниже приводится выдержка из справочника для туристов — раздел под заголовком «Эйзельбарское музыковедение».

«Мы рады возможности посвятить несколько строк краткому анализу музыки для того, чтобы наши гости могли в полной мере оценить достоинства и преимущества отдыха на Эйзельбаре.

Начнем с прямого нападения на распространенное представление о так называемой «таинственной сущности» музыки. Каким образом последовательность шумов, независимо от чистоты вибрации или точности гармонических сочетаний, вызывает эмоциональную реакцию в человеческой душе? Шум как таковой, в конце концов, не имеет никакого смыслового содержания.

Рассмотрим два аспекта музыки — ее естественные физиологические аналоги и ее символику. Невозможно не заметить тот факт, что музыкальные темпы соответствуют диапазону физиологических ритмов, прежде всего частоты сокращений сердца. Музыкальные произведения, исполняемые в слишком быстрых или слишком медленных темпах, выходящих за пределы диапазона физиологических ритмов, немедленно воспринимаются как неестественные и натянутые. Лишь в редчайших случаях очень быстрые или очень медленные темпы соответствуют человеческой природе. Погребальная песнь есть сублимация горестных стонов. Джига подражает частому бодрому топоту ног.

Сходным образом, практический опыт показывает, что наиболее привлекательные или сильнодействующие музыкальные тембры напоминают органические процессы — человеческий голос, пение птиц, мычание скота. Гармонические выразительные средства, создающие напряжение с последующим его разрешением, также аналогичны напряжениям и разрешениям физиологического характера — например, подъему тяжелого груза с его последующим высвобождением, запору и последующему облегчению, страху наказания и радости, вызванной отменой наказания, жажде и утолению жажды, голоду и насыщению, эротическому томлению и его удовлетворению, накоплению кишечных газов и выпуску оных, утомлению жарой и нырянию в прохладный бассейн. Эйзельбарские музыковеды произвели исчерпывающий анализ всех этих процессов и безупречно компетентны в области синтеза наиболее эффективных тембров, темпов, крешендо и диминуэндо. Эйзель-барская музыка универсальна! Для того, чтобы уяснить себе содержание нашей музыки, не нужно быть шаманом или безумным поэтом. Все — богатые и бедные, интеллектуалы и тупицы — испытывают примерно одни и те же физиологические ощущения.

Музыкальная символика — более сложная дисциплина, требующая изучения процессов мышления и памяти.

Восприятие музыкальных символов начинается, когда младенец слышит колыбельную, напеваемую матерью.

В рамках каждой культуры используется характерный для этой культуры типичный набор музыкальных символов. Если слушатель утверждает, что он понимает или ценит музыку, относящуюся к чуждой слушателю культурной среде, можно смело считать такого слушателя, мягко выражаясь, идиотом или мошенником.

Пока служащая говорила, изменился ее «чотц» — личное музыкальное сопровождение. Теперь с ее плеча доносились вибрирующие аккорды с металлическим призвуком, сменявшиеся один за другим в настойчивом ритме и строгой логической последовательности, подчеркивая немаловажность и актуальность ее замечаний.

Джубал полистал музыковедческий справочник и вернулся к изучению списка отелей: «Смотрите-ка, один из отелей, «Ган-дольфо», награжден семью улыбками!»

«Верно. У них только номера-люкс».

«Вероятно, очень дорогие?»

«Все труднодоступное недешево».