Покончив с сим, Тимыч двинул по своим военным делам. По пути его перехватила Аня.

-Ты узнал этих с клеймом на харе? – Едва заметно хмурясь, скорее задумчиво, чем зло, спросила девушка у солдата. Тот пожал плечами – их столько проходило через городок, что всех просто физически запомнить невозможно. – Они дня три, может четыре, как с той стороны.

-Сколько? – Изумлённо воскликнул солдат. – Так они же нормальные!

-Вот-вот, не могли они ещё отойти от той хери, что в них загоняют в тюрьмах. Они обморозками должны быть полными, тормозить на каждом шагу, а они как гурчики…, тьфу млять…, грёбанные поселенцы что б у них языки к херам отсохли…, я к тому что они как огурчики.

-Не понимаю…, цветы? – Предположил Тимыч.

-Походу, - кивнув головой, ответила девушка, - смертники вытащили джек-пот.

-Везучие ублюдки. – Усмехнулся солдат.

-Тимыч, ставлю сто баксов – мы их тут ещё не раз увидим. – Она протянула расправленную ладонь. – Пари принимаешь грозный офицер Цина?!

Со смехом Тимыч пожал ладонь Ани.

А в полночь, через Дыру прошёл прапорщик с той стороны. Взволнованный, даже немного нервный. Громогласно требуя к себе и немедленно Анну, посланец той стороны, разбудил весь городок. Ну, почти – меченые не спали, так и сидели в палатке. Солдаты на постах тоже не дремали.

-Цветочки понравились что ли? – Рыкнула Анна, когда смогла явиться на громогласный рёв прапорщика. – Так ты зря орёшь, я тебе сейчас ещё березовое полено покажу – от счастья сознание потеряешь и из башки счастье вместе с кровью херанёт!

-Простите… - Пробормотал военный, с трудом воспринимавший поведение солдат этой стороны – тут практически все солдаты, представляли ЦИДОНа, а там кроме контрактников, да наёмников с сомнительным прошлым, никого и не было. Настоящих кадровых военных во всей военной структуре Цина имелось всего несколько, и те на руководящих постах. В поле они выбираться не любили. – Ни под каким предлогом не отпускайте меченых до утра! Приказ Вадима.

-О как! – Аня обернулась, заслышав громкий зевок. Как раз когда обернулась в той же стороне с громким, практически треском, кто-то щёлкнул зубами. – Тимыч, бандитов держим под наблюдением. Так повелело его высочество Вадим.

Повернувшись обратно, девушка поинтересовалась.

-А с какого собственно хера? - Прапорщик тяжко вздохнул и ответил.

-Нужны новые образцы, контейнеры для сбора придут только утром. Нужно уговорить меченых вернуться за некоторыми из этих цветов.

-Да что там за цветы такие? – Рыкнул Тимыч, заспанный и злой.

-По одному виду первой и третьей категории био образца, и три второй категории.

-Ох нихера себе! – Тимыч покачал головой с ошалевшим видом. – Будь они бродягами, по «Улану» на рыло легко могли бы взять.

-Меченым никакой подвижной брони…

-Да знаю я. – Отмахнулся Тимыч. – Я так просто сказал. Значит, сумма им причитается по той бумаге, что мне на днях передали?

-Да, пусть заказывают.

-На учёт ставить?

-Естественно! – Прапорщик вытер пот со лба и, отдав честь, звонко щёлкнул каблуками. Аня с Тимычем переглянулись и тоже козырнули, но так вяло, что прапорщик покраснел от гнева – за державу обидно было, видимо. – До завтра, господа офицеры.

Последнее слово прапорщик почти выплюнул. Развернулся на каблуках и поспешил в Дыру.

-И тебя туда же. – Проворчала Аня, но прапорщик её уже не слышал. – Тимыч, займёшься этим гемором? – Солдат уныло кивнул. – Вот и отлично. Я спать. Работай, партия тебя не забудет.

-Угу. – И пошёл в палатку к меченым сообщать им радостную новость. На пол дороге выматерился и вернулся в свой личный бревенчатый домик. Взял там что-то и снова двинулся к меченым. А войдя в их палатку, обнаружил, что все трое не спят, сидят на брезентовом покрытии и внимательно смотрят на вход, то есть раньше на вход смотрели, теперь на него пялятся.

-Доброй ночи.

-И тебе служивый, какие новости? – Проговорил один из них, сухощавый, мускулистый.

-Вы выиграли в рулетку. – Садясь на корточки, сообщил им Тимыч. – Цветочки ваши признали реликтами. Получите нехилую награду, не наличными естественно, нахрен они вам тут? Но по барахлу сможете затариться так, что нормально устроитесь. Так, теперь. – Солдат бросил Сухому какую-то плоскую коробочку. Меченый поймал её на лету и Тимыч неопределённо хмыкнул – такая реакция у меченых появляется в лучшем случае через неделю после прихода на эту сторону. А ведомым этот меченый быть не мог - Тимыч их вспомнил и то обстоятельство, что ведомый этой группы, попал под турели на той стороне. По идеи они вообще все должны были погибнуть в первый же день своей новой, полностью свободной жизни.

-Что это?

-Нажми кнопку сбоку. Нажал? – Коробочка в руках меченного засветилась. Одна её сторона оказалась экраном, с клетчатым синим полем графического изображения. – Положи ладонь на неё, вот. Теперь поднеси к глазам и пару секунд смотри. – Меченый сделал всё требуемое. Коробочка не отреагировала никак. – Бросай обратно.

Тимыч поймал коробочку начал проводить на экране какие-то непонятные манипуляции. Спустя полминуты глянул на Сухого.

-Имя и за что закрыли.

-Сергей Витальевич Тимохин, а за что закрыли, за то больше не закроют. – Буркнул в ответ вор, а Тимыч недовольно поморщился и затылок зачем-то почесал.

-Сергей Витальевич, мне честно похер твоя фамилия и за что конкретно тебя закрыли. – Выдал Тимыч недовольный, но, похоже, в основном самим собой. – Я не так просто выразился. Нужно не имя, а это…, как оно блин? А! Погоняла твоя. И тип преступления.

-Сухой. – Удивлённо моргнув ответил Сухой. Секунду назад он собирался ответить злобно, грубо и сильно матерно, а в итоге ощутил не сильный, но стабильный шок. Под гнётом эмоционального коллапса, иначе называемого «шок», Сухой сказал и тип своего преступления: «не у того дяди баблосы посчитал и лишнее прихватизировал». Помолчав, вор всё же спросил. – Служивый, я чтот нихера не понимаю. Что происходит, на кой тебе это всё?

-Надо ёпт. – Проворчал солдат, тыкая пальцами в экран. – А за финансы разве пожизняк дают?

-Если заморот серьёзный, могут вообще пристрелить на собственном пороге. У меня так получилось, что валить передумали. Какой-то мудак решил, что смерть лекарство слабое. Им хотелось меня именно в пожизненную спрятать. Что б овощем стал и подыхал медленно. Сечёшь?

-Угу. – Тимыч бросил коробочку Старому. – Тоже самое сделай. Сухой, ты вор?

-Бывший. – Ответил вор, неосознанно коснувшись наколки-перстня на пальце.

-Ракороновали?

-Можно и так сказать. – Ответил Сухой и щека с вытатуированным на ней знаком «₤», дёргаться начала. Тимыч снова хмыкнул и кивнул головой – попал в Дыру, и игра с судьбой начинается с нуля.

Ты тут уже никто, и предстоит делом доказывать этой земле, жертва ты или охотник.

-Старый, - сказал меченый, когда Тимыч послал ему вопросительный взгляд, - мокрые грабежи.

-Чего?

-Людей он грабил, а потом валил. – Пояснил солдату Сухой.

-А, понятно. – Тимыч постучал по своей коробочке, нахмурился и сказал. – Это, ещё имя скажи какое-нибудь. Ты уже седьмой Старый по спискам получаешься.

-Игорь.

-Как? – Тимыч хмуриться перестал и сказал что-то вроде «гыыы-гыыы», меченые недоумённо переглянулись. – Всё, записал…, ать чёрт…, грёбанные хреновины…, а всё, не туда нажал просто. Так, - Тимыч бросил корбочку третьему меченному, - теперь ты.

-Служивый, так нахера всё это? – Снова поинтересовался Сухой, когда Тимыч опять начал стучать пальцами по экрану. В этот раз солдат ответил.

-Это учёт такой. Всех кто что-то приносит забиваем в базу. Так удобнее с вами работать. Вы принесли серьёзное барахло и вам положена не хилая награда. – Тимыч озвучил сумму и все трое выпучили глаза так, что солдат расхохотался. – Я вношу ваши имена в базу данных, к ним сумму вам причитающуюся. Из неё идёт вычет за всё что вы у нас возьмёте. Удобнее так.

-Что мы можем взять?