-Нормально, молодец Старый.

-Сухой, а ты не собираешься слинять на ту сторону, если будет возможность?

-Нет Старый. – Вор уныло шмыгнул носом и позволил себе маленькую ложь, точнее сказать полуправду. Почему-то, он не хотел рассказывать своим новым друзьям, что их желания тут уже не играют никакой роли, обратного пути для них нет. – Мне туда нельзя. Из-под земли достанут и завалят…, я честно думаю, что как узнают, куда меня отправили, возмут и явятся за мной с десяток быков. Я там нечаянно многим уважаемым людям на хвост наступил. Да больно наступил.

-Понятно. – Кивнул головой Старый возвращаясь к своему каталогу. Больше ничего не сказал, а что тут ещё скажешь? Рассказывать подробности из прошлого никто из них не собирался, не на допросе и следователей тут нет. Зато есть список вещей, которые можно взять и нужно решить, какие из них жизненно необходимы сейчас.

Уснули они только через час. А ранним солнечным утром, на их глазах, из Дыры вышли восемь женщин с окаменевшими лицами и татуировками меченных на лицах. Причём среди них были и молодые и старые, одна совсем сопливая, казавшаяся вовсе малолеткой.

-Эммм, как бы…, это ещё что за нахер? – Громко сказала служивая девушка в шортах, Анна, шокированно пялясь на гостей, со своего излюбленного места на бетонной плите. Сейчас она с неё слезла и круглыми глазами пялилась на женщин, да угрюмого майора, перешедшего грань вместе с ними. – Шерин! Что за херня творится? Почему в обозе млять бабы?

-Похеру и покочену млин… - Рыкнул майор, исключительно злой на всех троих старших офицеров этой и той стороны. Достал из кармана скомканную бумажку и отдал Анне. – На. ООНовцы новую херотину выдумали. Меченых по статусам допуска на вход приравняли к бродягам. Теперь в Дыру будут кидать всех без разбору – дебилов, баб, больных, похер каких, критерий один - пожизненный срок. Ты счастлива товарищ командир?

-Нахер пошёл со своим сарказмом. – Ответила девушка майору и тот совсем позеленел. Бросил ей под ноги листок с текстом резолюции и исчез в Дыре, чуть ли не бегом. Анна, листок злобно пнула и обратила свой взор на женщин. Такие разные лица – помятые, старые, молодые, общее лишь в пустых глазах…, у всех восьмерых глаза пустые. – Мля…, Тимыч!

-Здесь. – Отозвался солдат, выруливая из-за ближайшего домика.

-У них ведомого нет! Это что ещё за херня такая? Это ж женщины всё-таки!

-Это меченные Ань. – Пожав плечами ответил Тимыч. – Тебе не похер?

-Нет, не похер. – Угрюмо ответила девушка. – Мне надоело выбрасывать людей десятками на убой. Они бы ещё детей присылать начали!

-Не накаркай. – Усмехнулся Тимыч и Аня так мрачно на него посмотрела, что солдат счёл за лучшее вообще замолчать.

-Грёбанные фашисты… - Зло буркнула Анна, намереваясь начать краткий инструктаж, всё равно бессмысленный. Все восемь погибнут в ближайшие пару дней. Может и вовсе просто отправить их по дороге? Без оружия и барахла как есть в робах? А ещё лучше по пуле в голову, что бы умерли они безболезненно хотя бы… - А может есть выход и по интереснее.

Анна с полминуты задумчиво смотрела на троих меченных, внесённых в базу учёта, а значит, официально причисленных к тем, кто проживёт ещё какое-то время и способен выполнять некоторые поручения, достаточно простые для тех, кто не облачён в металл и пластик пехотки.

-Тимыч, баб куда-нибудь определи часа на четыре.

-Есть товарищ командир. – Козырнул, даже почти с энтузиазмом. Зевнул только, но то случайно получилось, вероятно, не до конца проснулся просто. – Ань, а нахер вообще?

-Пока секрет, выполняй приказ Тимыч.

И сие сказав, Анна решительно двинулась к троим меченным, замершим у входа в свою палатку. Все трое жадно смотрели на вновь прибывших, нервно тискали листки электронных каталогов и от волнения даже вспотели. Идея посетившая Анну, вдруг показалась ей не совсем верной. Что станет с этими женщинами? Возьмут что им надо и бросят. А может пристрелят старых, молодых утащат с собой, беря то, что им надо регулярно. Или всё пройдёт по другому сценарию и из них получится первая группа меченых организованная по принципу поселения. А может, из-за её решения, и эти женщины и трое меченных, погибнут. Да мало ли…, Анна стиснув зубы снова двинулась к троице, заблудившейся в глухом лесу неприличных, сплошь эротических фантазий.

Будь что будет. Просто выпроводить женщин, всё равно что прямо здесь им загнать по пуле в лоб. А так, может, хоть одна выживет. И то хорошо будет. Ситуация со смертностью среди меченых давно перестала её устраивать. Девять из десяти гибнут в первую неделю.

-Привет бандиты. – Сказала она, остановившись напротив троих мужчин, захлёбывающихся слюной. С трудом один из них смог сфокусировать взгляд на мрачном лице Анны. – Женщин видишь? – Парень кивнул, громко сглотнув. – Через час-два, вас попросят вернуться к тем цветам. – Она кивнула в сторону женщин. – Они могут отправиться с вами или уйти одни и подохнуть уже к вечеру. Врубаешься о чём говорю?

Меченый кивнул и не сдержал хищной улыбки.

Анна отвернулась, с гримасой отвращения на лице. Женщин ждёт трудная дорога, но на ней у них остаётся шанс выжить. Уйдут одни, не будет ни одного.

Спустя несколько часов, проводив взглядом большую группу меченных, общим числом одиннадцать лиц, Анна ушла на ту сторону. У неё появилась интересная мысль, по поводу цветочных клумб. Две три, прямо возле Дыры, из тех цветочков что притащили меченые, хорошо украсят лагерь и помогут прочищать мозги обомороженным арестантам с той стороны.

Если, конечно, Вадим не возмутится и Центр…, впрочем, если Центр скажет – нет, всегда можно сказать, что семена ветром притащило вот и выросли. А убирать не станем, потому как Вадим лично установил важность изучения сих цветочков, в естественной среде обитания, то есть в поле Дыры.

Идея…, но сначало нужно выяснить, как, в полном объёме, эти цветы влияют на людей.

11. Бродяги, окрестности Кемерово.

Как и говорил Тихий, новоиспечённый бродяга не смог уснуть этой ночью. Он прекрасно понимал, что все двери и окна заперты, да дополнительно заблокированы мебелью. То есть, серьёзным препятствием они конечно не станут, если в дом начнёт ломиться, например, зомби, но бесшумно сюда не сможет проникнуть даже мышь. Кроме того, закрыв дом, они заперлись в самой надёжной по виду комнате – стены крепкие, дверь хорошая и есть тяжёлый шкаф, которым дверь можно задвинуть. Прежде чем до них кто-то доберётся, они сто раз проснуться успеют и взяться за оружие. Он всё это понимал, но уснуть не мог. Из темноты мерещились призраки, крючковатые лапы, дважды он принял собственные пальцы за тянущиеся к нему гнилые лапы мертвецов. Постепенно глаза к темноте привыкли так, что он начал видеть силуэты, но, почему-то, стало только хуже. Стоило закрыть глаза как эти силуэты вдруг оживали самыми разными монстрами. Большей частью в них легко узнавались существа из книжек популярной на той стороне серии «сталкер». И самое обидное, крылось как раз в этом. Выдуманные кошмары, о выдуманности коих он прекрасно знал, пугали его до смерти. Прошло около получаса и вроде бы ему удалось справиться с собой. Он даже задремал на кровати, принадлежавшей давно сгинувшему обитателю этой комнаты. Вроде бы сон какой-то начал сниться и на грани реальности и сна, он приоткрыл глаза всего на мгновение. И тут же покрылся ледяным потом, широко открыв глаза – в углу комнаты сидел Гремлин!!! Тот самый серо-стальной монстр из книг одного писателя, широко известного в среде поклонников «сталкера». Неиздаваемый, игнорируемый издательствами писатель, со смешной фамилией Грошев, покончивший самоубийством лет десять назад. Всю серию романов написанную Грошевым издали через несколько лет после его смерти – эти книги буквально возродили старую почти забытыю серию…, будто готовя людей к встречи с этой стороной. Люди и твари жившие на страницах его книг отличались реалистичностью, теоритически все они могли бы существовать в природе и, наверное, поэтому сейчас Шустрый, вдруг поверил в реальность Гремлина.