- Мой Герон? Что скажешь? Ты со мной в этом задании?

Он не мог говорить пару ударов сердца, его сдавил страх. Неужели и в третий раз неспособность говорить и двигаться поведет его по пути, по которому он не хочет идти? Он стряхнет паралич через пять лет, десять или пятьдесят? Он окажется стариком рядом с Самисом, будет братом тирана Тремариса, императора мира, кивать и улыбаться рядом с троном безумца?

- Я буду Поющим все песни, мой Герон, - Самис смотрел в глаза Дэрроу холодно и нагло, как в их первую встречу на крыше Черного дворца, когда луны сияли за его головой. – И ты будешь со мной.

Дэрроу понял, что не был парализован. Он не мог говорить, но двигался. Он отпрянул на шаг, другой. Покачал головой.

Самис нахмурился и протянул руку.

- Герон. Ты знаешь, что ты мне как брат, в отличие от сыновей императора. Я все разделю с тобой.

Дэрроу обрел голос.

- Нет, - прохрипел он, качая головой. – Нет.

Он отвернулся и пошел по узким улицам, что вели от реки. Улицы были людными и шумными. Он шел все быстрее и быстрее, пока не сорвался на бег, и он не останавливался, пока не добрался до пристани и темного, холодного и очищающего моря.

В подвалах было темно. Кила не знала такую тьму. Дворец паутины всегда был светлым из-за луны или солнца, из-за тысячи свечей. Но эта тьма была густой, давящей, жаркой и воняющей страхом.

Кила ощупала себя. Она была целой, но потеряла туфли в спешке, а ее красивые перчатки порвались. Одни боги знали, как она выглядела!

Теперь рев разрушения утих, Кила слышала вопли паники, стоны боли и рыдания от других выживших. Она потеряла Иммеля, друзей, их разделили падающие стены. Кила не боялась. Ее найдут. Все не могли погибнуть! Она была живой, другие – тоже. Ей нужно лишь подождать. Хоть она плохо умела ждать…

Сверху раздался гул падающего камня, часть развалин обрушилась. Кила скривилась. Если бы тот ребенок-колдун остался с ней, он бы убрал эти камни и мигом пробил им путь.

Что-то пошевелилось во тьме неподалеку.

- Кто там? – резко спросила Кила.

- Лорд Хейген, первый генерал четвертой дивизии армии императора, рожденный в клане Дарру! – рявкнул голос. – Кто ты, женщина?

- Помните о манерах, сэр! Вы говорите с третьей принцессой императорского дома!

- Прошу прощения, миледи, - пауза. – Не бойтесь, миледи. Мои солдаты придут и откопают нас. Не отходите от меня, миледи. С вами поступят, как вы того заслужили.

Кила чуть не рассмеялась. Она слышала в его голосе, в этом его глупом солдатском голосе, что он хотел использовать ее, как все амбициозные мужчины. Он думал, что мог носить ее как украшение, залог его власти. Мужчины не понимали, что и у Килы были амбиции и планы, и что она могла их использовать.

- О, генерал! – проурчала она. – Я так рада, что вы здесь. Я так рада, что обо мне позаботиться сильный мужчина! Где вы, Хейген? Возьмите меня за руку!

- Боюсь, я потерял перчатки, миледи, - признался генерал.

- Ничего страшного. Мы пережили катастрофу. Не позволим перчаткам помешать нам.

Они сидели в темноте рука об руку, плоть на плоти. Кила слышала дыхание генерала. Она придвинулась ближе, чтобы Хейген ощущал запах ее волос, одежды и кожи.

- Вы знаете причину землетрясения? – прошептала она.

- Не буду врать, миледи. Это было не землетрясение, - голос генерала стал напыщенным, все мужчины любили объяснять женщинам. – Мятежники морских городов пришли за нами. Это точно.

- Они явно сильные, раз уничтожили Дворец!

- Не такие сильные, чтобы мы их не одолели.

- Но вы не могли ожидать такого!

- Наша разведка не исключала возможности атаки, - сказал генерал, но в голосе была тонка неуверенности. – Хоть атака такого масштаба была… удивительной.

Кила молчала. Теперь нужно быть осторожнее. Она понимала, что наду с острыми зубками, Калвин, работала на волшебников, а не мятежников. Только волшебники знали о детях. Они задумали убить императора и убрать детей, чтобы разбить дворец? Они могли подозревать, что Амагис выдал их тайны, и приказать мелкой наду убить его… Она стала гладить грубую ладонь солдата в темноте. Наконец, она сказала:

- Может, мятежникам кто-то помог. Волшебники?

Солдат напрягся.

- Что моя леди знает о магии?

Кила сжала пальцы.

- Что с нами будет? Без императора и Дворца? Мне больно говорить, но мой брат, первый принц, не достоин места отца.

Голос генерала был очень осторожным.

- Армия убедится в стабильности империи.

- Конечно… - они вздрогнули от грохота камней сверху. Приглушенные крики, чей-то визг. Кила сжимала руку генерала. Она сказала. – Вы знаете посла Хатары?

- Встречал.

- Мы с ним хорошо дружили.

- Да?

- Он рассказывал мне тайны, что знали только император и волшебники. Вы хотели бы услышать их?

- Миледи, - выдохнул лорд Хейген.

- Я могу дать вам власть, сэр, когда мы выберемся. Первый среди генералов. Даже выбрать императора. Но… - она сжала его пальцы, согревая. – У меня есть цена.

- Какая?

- Я разделю власть, - она не сказала, что это будет, пока не придет мужчина лучше него, который уберет марионетку с трона и сделает ее своей императрицей.

Солдат вдохнул, размышляя.

- Хорошо, - резко сказал он. – Будет, как вы желаете.

- Клянетесь кровью отцов?

- Клянусь.

Она прошептала ему на ухо в темноте, пока они ждали солдат. Она рассказала все, что ей поведал Амагис: о древней сделке императоров и волшебников, о детях-магах, державших Дворец целым своей магией. Она рассказала ему о Черном дворце посреди пустоши Хатары, где волшебники развивали свои странные силы, где они, без сомнения, задумывали свергнуть империю. Она обещала ему поддержку трех из семи кланов.

Наконец, раздался скрежет камня, крики, посыпалась белая пуль, и в брешь сверху сунули лампу.

Отряды пришли, как и обещал Хейген. Генерал оказался крупным, с красным лицом, средних лет. Он отдернул руку от принцессы, словно она обжигала его.

- Лорд Хейген, сэр! – отсалютовал юный лейтенант. – Рад видеть, что вы живы, сэр! Совет генералов на рассвете в долине Мартек хочет обсудить ситуацию, сэр. Вас будут рады видеть.

- Совет? Отлично, - Хейген поправил форму. – Мне нужно рассказать им много срочного и важного.

- Лорд Хейген? – сладко позвала Кила. – Вы же не забыли?

- Конечно, нет, - генерал развернулся. – Покормите принцессу и… все остальное. Мужчины о вас позаботятся, - бросил он через плечо.

Голос Килы дрожал от гнева:

- А как же клятва? На крови отцов?

- О, - Хейген неприятно улыбнулся. – Клятва женщине не сковывает, миледи. Или где была бы наша честь?

Юный лейтенант подавил смешок рукой, но Кила повернулась к нему. Он посерьезнел.

- Хохочешь, пес? – прошипела она.

- Нет, миледи, - пролепетал он.

Кила прищурилась.

- Отдай мне плащ. И если хочешь быть полезным, найди моего слугу.

Небо светлело, когда Калвин нашла овраг. Она почти сдалась, плутала кругами, пока искала скрытую тропу. Несколько раз она попадала в тупик среди стен из красного камня или оказывалась на залитой луной долине. Она восхищалась Хебеном, он уверенно вел их по пескам без троп. Она не представляла, как они справились бы без него.

Глядя на руины Дворца, она видела мелкие фигурки у основания: выжившие придворные? Армия? Или мятежники начали революцию? Как бы там ни было, она не хотела им попадаться.

Она пошла в овраг к ручью и зелени, что обрамляла его. Там был лагерь под утесом, хегесу были привязаны к дереву на длинных веревках.

И Хебен наполнял флягу в ручье. И… Калвин побежала. Халасаа пошел к ней, протягивая руки. Мика радостно болтала с Шадой, Орон умывался в ручье, пока Хейд и Вин сидели у костра и делали лепешки.