Поиск
1853
Перевод В. Адмони и Т. Сильман
СТРОИТЕЛЬНЫЕ ПЛАНЫ
Я помню так явственно, как будто я только сейчас
Увидел свой стих напечатанным в первый раз.
Сидел я тогда в каморке своей, с трубкой во рту,
Пуская задумчиво дым, одну лелея мечту.
"Я строю воздушный дворец, где два флигеля рядом стоят,
Большой и малый, — они север собой озарят.
В большом — знаменитому скальду чем не житье,
А в малом у милой бы гнездышко было свое".
Мне стройным таким казался тогда мой план,
Лишь много поздней обнаружился в нем изъян:
Когда образумился мастер, то обезумел дворец:
Стал малым флигель большой, разрушился малый вконец.
1858
Перевод П. Карпа
БУРЕВЕСТНИК
Живет буревестник на гребне утеса,
Я это от старого слышал матроса.
Он в пене сверкает крылами и стонет,
Скользит над волнами и в море не тонет,
Качается мерно на зыбкой лазури,
При штиле молчит и кричит перед бурей.
То реет под тучей, то с гребнями рядом,
Как наши мечты между небом и адом.
Тяжел он для воздуха, легок для моря.
Вот, птица-поэт, в чем и радость и горе.
И хуже всего, что ученый с опаской
Рассказ моряка счел бы сущею сказкой.
1858
Перевод Вс. Рождественского
НА ВЫСОТАХ
I
Мешок на плечи водрузил,
Ружье держу в руке,
Оконце я заколотил,
И двери на замке,
А за стеной старуха мать,
К ней надо заглянуть.
Чтобы проститься и сказать:
"Дай срок, увидимся опять!
Я отправляюсь в путь!"
Вверху тропинка в лес густой
Извилистая шла,
На фьорды свет неверный свой
Луна с небес лила.
Я глянул на соседский двор
Он безмятежно спит,
Я заглянул через забор
И вижу: девичий убор
В полночной мгле блестит.
В холщовом платьице она
Ко мне из темноты
Пришла, прекрасна и нежна,
Как горные цветы.
А в глубине ее очей
Веселый свет сиял.
Мне тоже стало веселей.
Я подошел поближе к ней
И слезы увидал.
Ее я обнял и смутил
Девический покой,
Я о любви ей говорил
И называл женой.
Ничто, я клялся, никогда
Не разлучит нас впредь!
Она робела, как всегда,
Что оставалось ей тогда
На башмаки глядеть.
Она молила — отпусти.
Мы рассмеялись вдруг.
А сердце у меня в груди
Стучало: тук-тук-тук.
И, не внимавшая мольбам,
Пошла она со мной
К лежавшим вдалеке холмам.
Где пел в листве, казалось нам,
То эльф, то водяной.
Мы вверх пошли, и в лес густой
Тропинка завела,
На фьорды свет неверный свой
Луна с небес лила.
Я весь горел, ее трясло,
Внизу лежал провал.
Дыханье ночи нас зажгло,
И что тогда произошло,
Я сам не понимал.
Я видел лишь ее одну!
В объятиях своих
Держал я юную жену,
И лес на миг затих:
Но леший, нарушая тишь,
Завыл издалека.
О нет, меня ты не смутишь!
В ту пору сердцем знал я лишь,
Как милая робка.
II
С горы на тот бросаю взор.
Там солнышко встает.
А на хребтах окрестных гор
Сверкают снег и лед.
Я домик матери моей
В долине увидал.
Там трудно приходилось ей.
Но там я стал умней, сильней,
Бог знает кем я стал.
Там дым клубится над трубой,
Давно очаг зажжен,
И мать обходит домик свой,
Глядит, как сохнет лен.
Привычный мир лежит внизу.
Так с богом! Коли мне
Олени встретятся в лесу,
Домой я шкуру принесу,
Две — будущей жене.
А где она? Или опять
Она во власти грез?
Не надо только вспоминать
Своих прощальных слез.
Ты наяву не доверяй
Своим тревожным снам.
Что ты моя невеста — знай,
Наряд венчальный собирай,
Идти нам скоро в храм.
Хотя разлука нелегка
И холодно вокруг,
Как ледяной родник, тоска
Мой воскрешает дух.
Теперь душа закалена
И охладела кровь.
Жизнь, что была раздвоена
(Тут покаянье, там вина).
Я отвергаю вновь.
Нечистых побуждений рой
Перебороть я смог,
Я ныне стал самим собой,
И стал мне внятен бог.
Туда, где жил я с малых лет,
Я поглядел с высот,
Но поманил олений след…
Храни, господь, родных от бед!
Меня вершина ждет!
III
Пылающие облака
На запад поплыли,
Туманы шли издалека
И дол заволокли.
Душой и телом я устал,
Казалось — вот умру,
Там, где у ног зиял провал,
Лишь вереск огненный пылал,
Качаясь на ветру.
И стебелек я отломил.
С поникшего куста,
Его на шляпу нацепил
И ночь вернулась та,
И одолели мысли тут
Так люди иногда
В господень храм толпой идут
И, совершив свой строгий суд,
Уходят кто куда.
О, возвратиться бы к цветку,
Что я тогда сломал!
К надломленному стебельку
Я кротко бы припал.
И в глубине твоих очей
Я душу бы омыл
И тролля, что душой моей
Владел тогда, среди ветвей,
Насмешкой бы убил!
Сперва, мечтами возбужден,
Я богу слал мольбы,
Чтобы моей невесте он
Не отягчал судьбы.
Но для нее я бы сумел
Все беды побороть,
А я ищу великих дел,
Коль внять мольбе ты не успел,
Прибавь ей бед, господь!
На реках ты наставь запруд,
Кинь скользкие мостки,
А ноги ей пускай натрут
В скитаньях башмаки.
Я подыму ее, пройду
С ней над кипеньем вод,
По горным тропам проведу,
И коль опять нашлешь беду
Посмотрим, чья возьмет.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: