Но еще никогда магу не удавалось подгадать время, когда солнце начинает подниматься из-за тонкой полосы горизонта. Даже раньше, в его бытность узником, чья камера находилась в высокой башне, такая красота и это мгновение оставались неуловимыми.

-Может, сегодня получится, - прошептал Геллерт, облокачиваясь на выступы и смотря вдаль.

Мир неспешно просыпался, даря не только покой, но и пробуждение и, может быть, надежду на лучший день. Сам же маг с недавних пор не ожидал ничего хорошего, только безликое начало нового дня. Раньше у него хоть было развлечение: видеть глазами своего друга-лича и разрабатывать многоходовые сценарии жизни для других. А сейчас - навязчивый гул голосов наёмников и ожидание...

Маг Геллерт понял, как сглупил, приказав прибывшим наёмникам расположиться в Нурменгарде. Было бы интересней сейчас штурмовать с теми, кто уже прибыл, Министерство Британии или Хогвартс. А там бы и остальные наёмники не задержались. Увы, теперь глупое упрямство не позволяло покинуть свою бывшую тюрьму, и приходилось ждать.

Хотя, может так случиться, что руками врагов он сумел бы уничтожить этот замок, продолжающий напоминать о прошлом заточении.

Окрик-перекличка стражников заставил невольно отвлечься на голоса, а когда маг вернул взгляд на восток, солнце уже показывало большую часть своего красного бока.

-Хм. Я опять опоздал на какие-то несколько мгновений... - недовольно стукнул он кулаком по холодному камню.

Вспышка рядом с восходящим солнцем чего-то яркого заставила замереть, а затем быстро применить заклинание Зоркий глаз. Грин-де-Вальд и ещё пара охранников, находившихся на крепостной стене, смогли увидеть, как образовался зигзагообразный пролом в пространстве на дальней кромке леса. Несколько секунд ничего больше не происходило, затем новая вспышка, но уже молнии, расширила пролом, и из него вышла дева-воительница, чьи крылья сверкали под лучами восходящего светила.

Почувствовав, что чья-то магия направлена на неё, валькирия лишь рассмеялась, отходя в сторону, чтобы дать проход своему войску.

-Габэ, хватить глазеть, призыв к обороне! Наши «друзья» сами прибыли и их надо встречать. - Один из охранников тут же поспешил вниз к казарме, сам же хозяин замка довольно улыбнулся. Пора воспользоваться своим Накопителем.

Пока во дворе собирались заспанные маги и готовились к будущему сражению, Геллерт спустился в подземелья, где на Алтаре возлежал небольшой, в два локтя, посох.

Бережно обхватив его, маг довольно рассмеялся.

-Сегодня нескучное начало утра...

***

Серые волны неспокойного моря обрушивались на небольшой островок суши, находившийся не так далеко от берега, но в то же время позволявший воде легко хранить свои тёмные тайны, спрятанные в ее глубинах. Волны бились о камни, но никак не могли проникнуть в самые неглубокие недра пещер и, наверное, завидовали тем, кто сейчас прятался от всего мира.

Подул пронзительный ветер, тучи быстро заволокли небо, море, приветствуя, ещё сильнее взволновалось, и где-то вдалеке раздался гулкий звук грома. Как только шум смолк, послышался свист и лай собак.

***

Для тех, кто находился в пещерах, мир за их пределами казался незначительным и уже не очень важным. С утра лич Альбус и его слуги готовились к ритуалу, и никакие посторонние мысли не могли помешать осуществлению заветной мечты.

Бережно, но в тоже время крепко удерживая голем Тёмного Лорда, Барти Крауч перенёс его по мосту к центру маленького островка, на котором стоял трансформированный из чаши котел, в которой раньше находился медальон-крестраж.

Несмотря на рычание и угрозы, маг закончил свои действия, поместив голем в пока ещё пустой котёл, отошёл чуть в сторону, ожидая прихода Дамблдора.

Жертву же ритуала оставили пока в другой пещере, надеясь на артефакты и крепкие верёвки, не дающие возможности колдовать.

Величественно пройдя мимо злющего зельевара, лич Дамблдор по-отечески покачал головой, заметив, каким взглядом провожает его мужчина.

-Мой мальчик, Северус, ты, наверное, не можешь сейчас понять какой чести ты удостоился. Тебе выпала честь стать самой главной жертвой в нынешнем ритуале, что изменит магическую Англию, и возможно, весь мир. Гордись, мой мальчик.

-Альбус, ты хоть понимаешь, что твои решения и действия станут причиной раскрытия или разрыва Завесы? А за ней находятся не мягкие и пушистые существа, и ни одного из них нельзя назвать светлым. Ты же так всегда кичился этим. Даже Грин-де-Вальд такого бы не сотворил.

-Мой закадычный друг Геллерт сам создал меня, а это значит, что когда-то в мыслях или глубоко в его подсознании теплилась надежда сделать то же самое. Мы оба авантюристы и мечтали сотворить свой мир. И если в мире появится что-то новое, то это будет просто замечательно.

-Вы безумны... - зельевар как можно дальше отшатнулся от бывшего директора Хогвартса, чувствуя, замечая, как тот изменился: глаза сумасшедшего, усохшее тело, почти как у мумии, и вонь тлена. Но, видимо, для лича и его слуг это не имело значения.

-Нет, мой мальчик, я тот, кто сможет доказать своё величие и гениальность.

Повернувшись в сторону моста, старик попытался величественно пройти дальше, но нога неестественно подвернулась и громко хрустнула. Лич, лишь недовольно зарычав, приподнял подол ярко-малиновой мантии, осматривая повреждение.

Уже несколько дней он замечал, что тело иссыхает, а запах тлена уже не удерживается артефактами. Увы, без подпитки источника и вливания силы бывшего хозяина-друга, магия начала шалить и постепенно утекать.

Сейчас оставалась надежда на то, что новый лич и жертвоприношение внесут стабильность, а потом можно было задуматься о своих крестражах. Не зря же он тренировался с Томом и его душой, чтобы не столкнуться с теми же ошибками: безумие, неконтролируемая ярость, мания величия и подозрительность.

-Питер, принеси зелье Костероста, - крикнул старик дёрганому человеку. Тот быстро закивал и кинулся выполнять задание.

Ещё пара минут, чтобы выпить зелья и зафиксировать перелом конечности, что нехотя срастался. Пришлось Дамблдору, прихрамывая и удерживаясь за плечи Петтигрю, неспешно идти к месту ритуала.

Прислонившись к холодным каменным стенам, Северус почувствовал лёгкое прикосновение магии и чужого сознания. Хватило нескольких секунд, чтобы индефицировать гостя, и, заметив, что никто не смотрит в его сторону, зельевар улыбнулся, а затем дал доступ к своему разуму.

"Привет, мой Север", - раздался до боли любимый голос, от которого хотелось замурчать, а магией любимого укрыться, как пледом.

"Привет, моё персональное солнце. Вы скоро прибудете? Я так хочу к вам, а не на алтарь в качестве жертвы".

"Мы почти рядом, нам нужно лишь окропить кровью проход, а там уже Люциус начнет действовать. Потерпи и постарайся оказаться как можно дальше от всего нехорошего".

Родное сознание мягко прошлось по всем клеточкам тела, даря теплоту, надёжность и попутно разряжая артефакты. Связь прервалась, но чувство радости осталось. Вновь посмотрев в сторону островка, зельевар взглядом встретился с алыми глазами, что виднелись в котле. Голему хватило этого момента, чтобы понять и улыбнуться, не смотря на тех, кто с удивлением косился на него, не взирая на то, что вот-вот начнется ритуал. Счастье радости и предвкушения отразились во всём теле.

-Томи, Томи, - раздался голос Дамблдора почти у самого уха, а старческая рука коснулась подбородка голема. - Ты же знаешь, как я люблю тебя? Ты же знаешь, как я внимательно следил за твоей жизнью, как делал всё возможное, чтобы ты стал Великим? Ты же понимаешь, что мы выбрали это место не просто из-за того, что оно никому неизвестно. Мы его выбрали, потому что это символично, для тебя особенно. И вот сегодня я не только тебя воскрешу, но и ты станешь моим. Мы будем велики и пойдем рука об руку к новому миру.

-Старый маразматик, - выплюнул Том, мотая головой в надежде сбросить ненавистную руку. - Ты мне всю жизнь испортил, но я не собираюсь быть тем, кто уничтожит мир. Ты меня сделал Тёмным, но только сейчас я начинаю понимать, что мне выгодно быть Тёмным, а не быть ТАКИМ СВЕТЛЫМ!