-Всё это слова, мальчик мой, ещё через некоторое время ты поймёшь, что я прав... всегда. Барти, начинаем.

Мужчина с жалостью посмотрел на голема, но начал выписывать в воздухе первые руны.

Одна легла с потрескиванием, следом шла другая, но тихий лай собак заставил участников ритуала остановиться и быстро осмотреться.

-Что это? - хрипло спросил Барти Крауч-Младший Дамблдора, но тот с удивлением посмотрел на него. Вновь послышался лай, и он явно приближался. - Вот сейчас, собаки...

-Я не слышу, - Дамблдор просканировал пещеру, но никого не увидел. - Не останавливайся.

Нервно передёрнув плечами, белокурый маг продолжил вычерчивать в воздухе руну, не переставая вслушиваться во все странные звуки.

Он же первым и услышал звук крыльев, вновь останавливая ритуал, чтобы осмотреться. В пещеру влетел феникс, зависший под потолком пещеры, а потом камнем бросившийся вниз на Дамблдора.

Крик боли бывшего директора и клёкот птицы были оглушительны, заставив других замереть в неверии и шоке.

Лич ещё пытался бороться с огненным созданием, но проигрывал. Его руки были сильно исцарапаны и обожжены, а вот глаза... Глаз уже не было, потому, что Фоукс, а это был он, клювом вбивался в глазницы, вырывая всё, за что мог зацепиться.

Барти оцепенел от увиденного и услышанного, но затем решил помочь тому, кто обещал воскрешение его любимого Тома. Палочка взметнулась в сторону птицы, но затем резко повернулась в сторону новой угрозы.

Из-за поворота показались адские гончие, вившиеся под ногами человека в маске, похожей на череп. Тихий свист, и свора замерла в ожидании приказа Хозяина.

Взгляд карих глаз переместился с больших серых собак на их хозяина. Хватило секунды, чтобы понять - перед ним Некромант, который не просто так прибыл со своей адской сворой.

-Фоукс, достаточно, - тихий приказ, и птица отлетает от своей жертвы, чтобы погнаться за Петтигрю, который сбежал в облике крысы.

Крысе не хватило нескольких прыжков до виднеющейся норы, когда ее тушка встретилась с кованым сапогом Люциуса Малфоя. Фоуксу достало мгновения, чтобы схватить тельце на лету и, вспыхнув, раствориться в воздухе.

***

Pov Гарольда.

Я себя чувствовал как-то странно и по-особому. Если два первых наследия (дроу и нага) я воспринял в более позитивных чувствах, то Наследие Безымянной Леди заставило на многое поменять свой взгляд. Может быть, это Ей помогает, но мне было очень страшно и странно.

Для окружающих я был холодной глыбой, ищущей верные решения, исполняющей функцию то ли бога, то ли судьи. Вот только внутри меня горели яркие чувства, которые никак нельзя было показать как врагам, так и просто знакомым, и, может быть, лишь близкие и партнеры поймут всё правильно.

Я не хочу быть таким бесцветным, но пресловутое «но» уже не раз показало, как я могу быть не прав, действуя руководствуясь чувствами, а не правилами, наложенными на Жнеца.

С некромантами я не церемонился, они для меня были лишь инструментом для дальнейших событий: погибнут, значит, недостойны, выиграют - уровень значимости в своре повысится. Я не собираюсь держать магов долго в шкурах адских гончих псов, от силы пять лет. А дальше если поймут, почему стали псами, поймут, что были не правы, тогда и смогут вновь стать магами, а если нет, то быть им на службе у меня ещё пять лет.

Но узнав, что моего Северуса хотят принести в жертву, я еле удержал внутри себя некромантский холод, лишь в глазах отразилось холодное зелёное пламя. Чувства «запер на замок», задействуя лишь магию Некроса и Жнеца. Оказалось достаточно потянуться магией туда, где находилось скопление инфери, и мы были готовы идти.

Да, место интересное и очень тёмное, но я пришёл в качестве Жнеца, а значит, мог подпортить многим их никчёмную жизнь.

Поговорив мысленно с моим Северусом, я организовал проход к нему, через который смог пойти лишь Люциус, и то благодаря нашей связи. За эти мгновения я лишь сумел дать понять, как дорожу ими обоими, а затем, вновь надев маску, скрывая как внешность, так и свои чувства, дал знак гончим продвигаться вперёд.

Прилетевший феникс, которого я не ожидал увидеть, лишь задел крылом мои волосы, а потом стремительно кинулся дальше. Значит, решил мстить бывшему хозяину.

Невольно вспомнился василиск и то, как были вырваны у него глаза. Что-то мне подсказывает, что такая же участь ожидает любого врага этой «милой» птицы.

Я не ошибся. Лича от возмездия не спасло бы ничто и никто. Да, есть амулеты и артефакты, есть возможность пользоваться своей магией, но жажда мести не знает преград, а жар феникса имеет много способов воздействия, один из которых - наносить незаживающие ожоги.

-Фоукс, достаточно, - приказал я, и птица подчинилась, но тут же нашла новую жертву, крысу, которую унесла, наверняка, в аврорат.

Не обращая внимания на кричавшего и корчащегося от боли лича, я взглянул на Барти Крауча-Младшего, ещё продолжавшего держать палочку и вставшего так, чтобы защитить голема, лежащего в котле. Увидев меня, тот попытался вылезти, но слабость тела не позволила. Ему оставалось лишь пытаться выползти и что-то тихо крикнуть.

-Том Реддл, я о тебе и о твоей просьбе помню, - мой холодный голос заставил его остановиться, а потом скользнуть опять на дно котла. Волну благодарности было легко уловить, а вот страх белокурого мага заставил псов в нетерпении рваться с цепей. - Крауч-Младший... Тебе никто не говорил, что твои поступки уже давно превесили лимит терпения к твоим действиям по отношению к другим судьбам магглов и магов? Даже твоя преданная сумасшедшая любовь к Тому ведёт к неизбежному.

Клёкот феникса и его яркое появление заставили меня замолчать. Птица, покружив над нами, позволила мне увидеть несколько своих видений, в которых Петтигрю, Барти и ещё кое-кто заперты в больших клетках

Что ж, дадим второй шанс на справедливое судейство и заключение преступников. Киваю и тем самым даю понять, что феникс может действовать. Довольный клёкот, и птица ринулась на Барти. Вспышка, и мужчины нет.

Пока решался вопрос с Барти Краучем, лич оставался без контроля, и это повлекло новые события. Дамблдор рухнул в тёмную воду озера, что начала постепенно бурлить и вспениваться.

Теперь лич кричал не только от боли, но и от того, что кто-то тянул его на дно озера. А жить-то хочется, даже такому существу.

-Жнец! Я не хочу умирать здесь! - раздался взволнованный крик голема, что всё-таки смог опрокинуть котёл и теперь выползал из-под перевёрнутого сосуда.

Выпустив из жезла оранжевый луч, я создал вокруг Тома сферу, которая уничтожила оболочку, но оставила кусочек души, содержащий магическое ядро и сознание.

-Обещаю, Том, ты умрёшь во славе, если захочешь. - Хмыкнул я, приподнимая выше сферу. Заметив тонкое сияние магии около дальнего угла пещеры, я прикрикнул на Малфоя. - Люциус, поторопись, нам пора отсюда уходить.

-Подожди немного, ещё пара штрихов осталось, - раздался чуть раздражённо-натужный голос Севера, и магия вокруг них засияла ещё ярче.

Я, приподнявшись над озером, быстро всё осмотрел. Лич практически угасал и сам превращался в очередного инфери. Жаль, что нет возможностей присутствовать на высшем суде, где будут Магия, Судьба и Смерть, но уж они ему так просто жить не позволят.

Сами же «жители» озера уже заполонили маленький островок и тянулись в сторону сферы, но были и те, кто полз по мосту в сторону другого источника магии.

Пора задействовать псов.

Пронзительный свист и ослабление цепей заставили всю мою некромантскую свору протяжно-радостно взвизгнуть и устремиться к центру озера.

Им не было важно, что они бегут по поверхности воды, им не страшны тёмные материи, заклятия, они сами могут их создавать и напустить на тёмных тварей. А если вспомнить, что в шкурах адских псов находятся некроманты, то я могу сильно не волноваться.

Как только первый пёс достиг кромки островка, я подхватил сферу и переместился к Северусу и Люциусу.