И я бросилась в кабинет, чтобы подержать Глеба за ручку, пока добрая тетя-врач высверливает ему дупло… для белочек в зубе. По крайней мере, именно так описывал тот момент немного позже Лысый парням. Те так искренне сопереживали, что мне стало откровенно смешно. Надо же! Сильные мужчины, из поколения в поколение, считающие себя воинами, защитниками и властелинами мира, боялись таких простых медицинских манипуляций! На самом деле они навсегда остаются мальчишками в коротких штанишках, с конфетой в кармане и машинкой, волочащейся за ними на привязи. Им нужна мать, заставляющая их принимать лекарства, когда они больны, грозящая наказанием, если они совершили ошибку (ведь сами они не понимают грани между добром и злом), кормящая деликатесами, котлетами, пирогами или борщами. Посмотрите на своих отцов! Посмотри на своих мужей или просто на парней… разве я не права? Хотя, будучи студенткой, я, как и все, ожидала человека, способного заставить меня чувствовать себя под защитой в полном покое и безопасности.

Вечером мои соседи прослушали новый вариант сказки о Рапунцель.

— О, Рапунцель! — кричал под моим окном Йорик, когда не смог достучаться в двери. — Спусти свои косы! Я их повысмыкаю!

— Эй, сударь, — выглянула в окно вместо меня Олька. — Вы ошиблись. Здесь нет таких! Здесь только Золушка!

— Оль, кончай развивать театралку! Брось мне ключ! — требовал парень.

— А! Вы за ключом! Ну, тогда вам к Тортиле! — не уставала издеваться над ним подруга. Прежде чем нервы Ярослава окончательно сдали, Олька сказала. — Вам повезло. Сегодня роль черепахи исполняю я. Держи!

Она бросила ему ключ. Йорик подобрал его, погрозил кулаком и пригласил в гости.

— Через пять минут у меня! — приказал он.

Мы и пришли. Через десять минут. С жидкостью для снятия лака, пилочками и покаянием на лице. Извинения просили. На коленях ползали… Так, в качестве шутки. Но Йорику было приятно! А потом он простил нас. Парень сидел в кресле, забросив ноги на пуфик, а мы усердно делали ему маникюр.

— Ты хотя бы представляешь, как на меня сегодня клиенты смотрели? — упрекал меня он.

— Как на рок-звезду? — надеялась я, но все равно получила подзатыльник, понимая, что музыканта в нем не разглядели, зато мужчину слегка не той ориентации увидели сразу.

— Давай, мы тебе в качестве моральной компенсации, еще и педикюр сделаем! — предложила Ольга, уточнив: — Чуток подпилим ногти, отшлифуем. Никакого лака!

— Тогда еще и массаж ступней! — не растерялся Ярослав.

— Не наглей, — притормозила его я, заметив, как он из-под приоткрытых глаз таращится на декольте моей подруги. Из вредности, я ему чуть пилочку под ноготь не загнала. Йорик выругался, но глазеть перестал.

Легенда для родителей гласила, что я провожу трое суток у Ольги: учеба, пижамная вечеринка и дискотека. Преподаватели услышали совершенно иную «сказку» — о том, как у девушек из-за нашей нездоровой экологии развивается много болезней, и что даже простые критические дни — жуткая штука: стоять на ногах не можешь, все болит и температура поднимается! Конечно, классика лжи! Но я не мастер выдумывать.

В шесть утра я выехала из дома, чтобы примчаться на вокзал и, терпя пронизывающий ветер, ждать. Ждать, когда тот, кого я так давно не видела, выйдет из вагона. Представляла, как брошусь к нему в объятия. А он, выпустив сумку из рук, крепко прижмет меня к себе и будет кружить, кружить… Согласна — киношный бред. Но так хочется иногда почувствовать себя героиней мелодрамы с хорошим финалом!

Впрочем, мой фильм не задался. Эдик спустился по ступенькам на землю и лишь помахал мне рукой. Я подошла. Он, продолжая держать сумку на плече, слегка притянул меня, чтобы поцеловать в щеку. Я расстроилась.

— Почищу зубы, поцелую по-человечески! — пообещал парень. — Очередь в уборную большая была. Не успел.

Я пожала плечами.

Мы сели в маршрутку и поехали с вокзала прямиком в Калининский район. В салоне Эдик положил мне руку на плечо и придвинул ближе. Я дремала дорогой, облокотившись на него, а он смотрел на меня, иногда целуя то в лоб, то в щеку.

Вышли мы на остановке рынка и прошли во дворы обычных сталинок.

— Пошли, — парень тянул меня в подъезд совершенно незнакомого дома, по ступенькам, на третий этаж. — Помнишь, я тебе рассказывал про соседа-врача? Он дал мне ключ от своей квартиры здесь. Он ее сдает. Но сейчас она свободна и полностью в нашем распоряжении.

Эдик толкнул двери, затащил меня и, первым делом, бросив сумку, скрылся в ванной.

Дальше все действительно было как в кино. Даже лучше. Мы занимались любовью. И ощущения были такими, что в процессе хотелось улыбаться от эйфории, приносимой прикосновениями желанного человека. А в финале я просто плакала… Естественно, от счастья.

Следующие несколько часов мы высыпались в теплой, мягкой кровати. Желтые шторы глушили яркий свет солнца, наполняя комнату нежным, не режущим глаза светом.

Ближе к обеду я проснулась сама. На кухне приятно пахло. Одевшись, вышла, посмотреть, что там творится. Обнаружила Эдика за готовкой.

— Что делаешь?

— Завтрак… То есть предполагалось, что это будет завтрак в постель. Но, во-первых, ты проснулась. А во-вторых… — говорил он.

— Уже обед! — рассмеялась я.

— Вот. Что будешь: суп или макароны с жаренной колбасой?

Меню, конечно, скудное, но для меня впервые готовил парень, а не я для него. Я выбрала суп. Между прочим, очень вкусный.

Просмотр телевизионных программ и видео проходил в наилучшем кинозале — в кровати. Мы практически и не вылезали из нее. Пару раз, вечером, выходили прогуляться по воздуху, по небольшой аллее у дома. Снова возвращались и наслаждались друг другом. Я жалела только, что Эдик не взял с собой гитару. Было бы хорошо послушать, как он поет.

— Кис, — прижав мое голое тело к своему, парень спросил. — Кис, ты можешь представить себя замужем… за мной?

У меня голова превратилась в кипящий чайник — он вот-вот собирался засвистеть.

— Ну… Да. — Промямлила я, смущаясь.

— Хорошо! — улыбнулся Эдуард и замолчал.

«Ну же! Ну, сделай нормальное предложение! Скажи это!» — напряглась я.

А Эдик нарочно молчал. Я посмотрела ему в глаза. Парень расхохотался, перевернул меня на спину и навис сверху.

— Кис, посмотрим, как все дальше будет. Не хочу ничего наперед загадывать. — Сказал он.

— Зачем тогда вопросы дурацкие задаешь? — обиделась я.

— Хочу знать, к чему все это может нас привести. — Поцеловал меня в плечо он. — Мне кажется, что мы с тобой бежим за белым кроликом, и скоро провалимся в яму… Хотелось бы быть готовым к тому, куда мы попадем.

— Глупости! — возмущалась я. — Замужество, это замужество. Да, я представляю нас вместе… — Оставив норов, честно призналась о том, какие мысли посещали меня два совместных дня. — Даже детей представляла. Точнее одного. Мальчика. С темными кудряшками, с глазами, как у тебя.

Эдик улыбался.

— Кис, мне с тобой хорошо. — Прошептал он. — Почему-то, когда ты рядом, вокруг, и во мне тоже, все успокаивается. Как же без этого тяжело было там!

Ольга сидела на парах. Честно писала конспект, чтобы потом передать его мне для ответственного списывания. Немного завидовала моему крошечному счастью. Но завидовала по-доброму, как настоящая подруга. Парни нашего вуза обходили ее вниманием, предпочитая длинноногих гламурных девиц. Лёку сей факт не особо расстраивал. Наших студентов она считала пустыми малолетками, и мечтала о статном начитанном красавце. Причем красота для нее была не слишком важна. «Главное, чтоб человек хорошим был… и не скучным!» — говорила она.

После окончания пар Оля вышла на улицу и первое, что увидела — живописную картину «Мировое Зло в ожидании». Ефим стоял прямо напротив входа у железных ворот, включив обаяние на всю катушку. Смотрел он исключительно на мою подругу, гипнотизируя. Лёка еще осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что все сексуальные флюиды пущены именно в нее. Подошла.