В общем, момент, когда он раскрыл глаза, совпал с очередной молнией. Меня парень увидел в самом благоприятном для ночных кошмаров свете. Ну, аки смерть костлявая…

— Аааа! — заорал дурным голосом Йорик, пробудив всех, кто мирно храпел в комнате.

— Где? — оглянулась я, боясь увидеть маньяка с окровавленным ножом.

— Алиска, ты что ли? — присмотрелся ко мне товарищ.

— Чего бродишь среди ночи? — злобно поинтересовался Вася, я запустила в него тапкой.

— Сопи себе в стеночку! — рявкнула я и, вернувшись к разговору с Яриком, шаркнула ножкой. — А можно я с тобой спать буду?

— Страшно? — понял друг.

— Да нет, просто…

Не успела договорить, как Лысый решил проверить мою храбрость и бросил на меня паука. Я орала громче Йорика, а потом лупила пледом парня, обещая начистить ему череп наждачкой.

— Все, Киса, успокойся, — утихомирил меня Вася, когда Лысый забился в угол и просил пощады.

Я обернулась. Йорик откинул свое одеяло, предлагая лечь рядом с ним. Я юркнула к нему под бок и, прижавшись, мирно уснула, забыв об обидах.

— Ты еще такая маленькая! — услышала обидное замечание от него.

— Зато ты взрослый, большой и теплый! — пробурчала я, перечислив все его достоинства, как телогрейки, а не парня.

Сначала я не могла согреться, а потом наоборот, мне стало очень жарко. Потому мой плед частично оказался на матрасе Левы. Я приоткрыла один глаз. В комнате все еще досматривали сны. Парень лежал меньше, чем в метре от меня, и моя рука как раз преодолевала часть этого расстояния, поскольку лежала под пледом, где-то посередине (я ночью ворочаюсь и не удивительно, если Йорик проснется, обнаружив мою ногу у себя на пузе). Я снова зажмурилась. Мне почему-то очень захотелось, чтобы Лев взял меня за руку.

Я чувствовала, как от явного сильного желания нагреваются мои пальцы, ведь рука Лёвы находилась в сантиметре от моей, на виду. Я не шевелилась. Надеялась. Ждала. Но ничего не произошло ни минутой спустя, ни двумя минутами позже. Лишь, когда прошло долгих и мучительных пять минут, и моя голова уже закипала от мысли: «Почему он так далеко?!» — Лев, как бы незаметно просунул руку ко мне под плед и положил ладошку поверх моей. Сквозь прищур, из-под ресниц посмотрела на него. Он улыбался. А мне стало так хорошо, что я решила подольше притворяться спящей. Но как такое возможно, если кроме нас в помещении присутствовало еще семь человек? И один из них был очень буйным…

— Подъём! — заорал мне в самое ухо Йорик, сбросив с пуза мою ногу ради того, чтобы ухватиться и потянуть за нее. Таким образом он стащил меня с матраса в центр комнаты. — Она твоя!

И передал Лысому. А тот поволок на улицу, надеясь приучить меня к утренней гимнастике, и принятию ледяного душа. Лысый вообще относился ко мне, как тренер к любимому чемпиону национальной сборной: верил в мои силы искренне, заставлял работать над собой и иногда намеревался поставить в угол, коленями на гречку, явно, чтобы взрастить во мне волю к победе. Я отказывалась становиться гладиатором, сбежала, как только парень набрал холодную воду и вылил ее на себя.

Взяв все принадлежности для гигиены, я пошла к рукомойникам. Олька шла за мной. Мне от этого было некомфортно — идти вот так на расстоянии, чувствовать ее укоряющий взгляд и ничего не говорить, играя в обиду.

Чистя зубы, мы поглядывали друг на друга, стараясь скорее справиться и быстрее разойтись. Потому я, сложив щетку и пасту обратно в сумочку, поторопилась уйти. Но приостановилась около полуразваленного забора. Встала беззастенчиво таращась на целующихся Леву и Аллу. Они, конечно, нашли где зажиматься — за общим туалетом. Его руки скользили под ее футболкой сначала спереди, потом сзади.

— Как думаешь, — озадачилась Оля, встав рядом. — Что он на ней ищет?

— Грудь! — без единой капли сомнений выпалила я. — Видишь, там, где она должна быть не обнаружил и теперь…

— Подумал, что она грудь на спине прячет? — хихикнула Олька. Я тоже рассмеялась, но пришла в себя, вспомнив, что мы таки не общаемся. Ушла к домику. Хотя, если честно, после этого короткого разговора на сердце масло пролили, смягчив его.

До прогулки по Святогорью, мы с Лысым совершили разведку. Вышли из лагеря в поисках приличного продуктового магазина. Бродили долго, шли через лес, и я, откровенно, начала считать, что обратно уже не вернусь, а умру прямо здесь — неведомо где, на какой-то поляне. Лысый шагал молча, ухмыляясь чему-то своему. Иногда он, в качестве издевательства, ловил меня в захват (зажав мою голову подмышкой) и трепал волосы. Я визжала и пыталась удрать. В результате, брела за его спиной, чтобы он не издевался надо мной. А при первом же обороте головы, выбирала дерево, на которое смогу забраться.

— Ты взял меня с собой, потому что хочешь узнать, почему… — начала я.

— Нет! — отказался от секретов Лысый. — Просто, решил с тобой пройтись. Вдвоем, без них. Хотя я заметил, что ты ни с кем сейчас не общаешься. Впрочем, даже если ты за что-то обижена на Йорика, все равно пришла к нему. Лучше объясни, почему ты так слепо к нему прислушиваешься?

— Уже не слепо. Он меня недавно разочаровал. А после такого вера в человека слабеет. Ты меня разочаровывать не собираешься?

Лысый остановился, хотел мне что-то сказать, а может и перебирал свои планы на будущее, проверяя, нет ли в них пункта: «Расстроить Кису». Но я споткнулась об корень и рухнула прямо к его ногам, подвернув лодыжку, так что, кроме:

— Косолапая ты, Киса! — он мне ничего толкового не сказал. Стукнул меня по лбу в довесок ко всему, поднял и повернул в обратную сторону к лагерю. Поход в магазин кончился, не начавшись. Я, как Машенька, висела на спине медведя и ныла, что у меня болит нога. И голова… Лысый же силу не рассчитывает!

— Давай отрежу! — предложил добрый Лысый, я пообещала оставить ему отпечаток зубов на темечке, если он еще раз предложит гениальную идею лечения.

— Кис, я не разочарую! — поклялся ни с того, ни с сего Глеб.

— Хорошо! — заключила я, чмокнув его в лысину.

Мы вернулись в лагерь, пробудив в друзьях, которые уже успели сварить суп в большом чане, сарказм. Со всех сторон так и сыпались вопросы, типа:

— Эй, Глеб, где ты себе такой рюкзак добыл?

— В спортмагазине. Со скидкой, — хихикал, насколько ему позволяло кольцо из моих рук, он.

— И че в этот рюкзак влезает?

— Три бутерброда, плитка шоколада и литр минералки. — Перечислил мой скорый завтрак Лысый. — Только она не делится.

— Почему же… Я могу. Но тебе не понравится. — Предложила я.

Лысый посмеялся, а потом сгрузил меня прямо на стол и снял с меня кроссовок. Нога немного опухла.

— Надо приложить что-то холодное. — Мигом сориентировалась Оля.

Глеб взял плотный пакет, налил в него холодной воды, крепко завязал и прислонил к моей лодыжке.

— Киса ходить разучилась? — спросил Йорик.

— Нет блин! Летать училась. — Огрызнулась я.

Опекающий меня Лысый жестом показал другу, что трогать маленькое и злобное существо пока не стоит. Я боялась, как бы нога не опухла, тогда о нормальном полноценном отдыхе и прогулках по горам можно забыть.

Когда дело дошло до завтрака (напомню, ели мы суп), поняли, что кое-что забыли… Что-то существенное. Например, ложки.

— Хоть горстями черпай! — озадачился Глеб.

— Ничего, — сказал Вася и, подняв тарелку, сделал глоток супа.

Света рассмеялась, подивившись его находчивости, и последовала примеру парня. Не знаю, почему, но предложение он ей до сих пор не сделал. Может быть, ждал подходящего момента, а может быть, внутри что-то подсказывало ему: «Не торопись!».

Йорик, кажется, вел себя как обычно. Хотя, если знать его также хорошо, как я, то присмотревшись, становится понятно, что он слегка напряжен. Совесть не давала ему покоя. Меня интересовало насколько его хватит? Судя по всему, сражение с внутренним Я он проигрывал. Света виновато на меня посмотрела, и я сразу опустила глаза на собственную тарелку.