— Как рожаем? — опешила я. — От кого?

— Ну, это ты сама должна знать. — Сказала врач, подавив усмешку.

Выбор был не велик. Претендентов из знакомых всего двое: Глеб и Йорик. Но связь с ними — кощунство! Я уже представляла, как рыскаю в соцсетях в поисках потенциального отца ребенка и размещаю объявление типа: «Нужен парень на одну ночь. Хорошая репутация, отменное здоровье, классные гены приветствуются!». Нервно хихикнула и помотала головой. Обуздав эмоции, уточнила:

— А если лечение поможет?

— Молодец! Оптимистка! — Похвалила врач. — Через два месяца посмотрим. Может действительно все будет отлично. Ты главное, увеличить физические нагрузки, больше гуляй, каждые два часа кушай, но не жирное, не соленое и меньше сладкого! Держи себя в тонусе! Ах, да! Никаких стрессов! Ты давай — больше позитива! Мы с тобой со всем справимся!

Она еще полчаса что-то рассказывала, водила карандашом по картинке с женскими органами, но я ничего не понимала, а в голове звучал последний разговор с девчонками в коридоре.

— Кис, ну что тебе сказали? — пытали меня девочки на кухне, не забывая пить чай. Парни только собирались к нам присоединиться, потому папа усиленно работал ложкой, понимая, что конкуренция в плане еды будет высокая, ведь к нам придет само Мировое Зло. А аппетиты у него, между прочим, не изменились. Хотя теперь обязанность кормить Фиму лежала на Олькиных плечах.

— Не важно, — передернула я плечами.

— Спасибо, солнышко! — вернул мне пустую тарелку папа, ушел в зал, чтобы занять свое коронное место перед телевизором. Но, несколькими минутами спустя, выяснилось, что мешать ему никто не собирался. Когда все собрались, у меня промелькнула гениальная идея: «А давайте тряхнем стариной и сходим в клуб!». Ребята смотрели на меня с удивлением, мягко говоря.

— А пошли! — поддержал в итоге Йорик, устав от депрессий.

Вечер. Трудовая молодежь расслаблялась после рабочего дня, а гламурная спускала деньги на ветер. Мы приняли хорошую дозу легкого алкоголя, точнее выпили пиво и слабоалкоголку, а потом пустились в пляс. Дергаясь в такт музыке (а иначе современные танцы и не назовешь, как только дерганьем) я и Ольга привлекли внимание некого не совсем трезвого субъекта мужского пола. Он прыгал перед нами, изображал тиктонику… Хотя по-моему, у него был просто тик. Причем нервный! И, наверное, от какого-нибудь ядерного тоника.

— Такие красотки и без охраны? — очень банально прозвучала прелюдия к знакомству.

— Почему это без охраны?! — хмыкнула Лёка, кивнув назад, где гордой и мрачной горой стоял Лысый, скрестив руки на груди. Танцевать он толком не умел, разве что бровями. Но и этого оказалось вполне достаточно, чтобы произвести на нежданного ухажера впечатление. Парень быстро сделал три танцевальных движения подальше от нас и больше не донимал, демонстрируя свой тик уже другим девушкам.

— Выпьем! — развернула меня подруга к стойке.

Сделав заказ, мы вернулись за столик. Алла что-то нашептывала Льву. Ни один мускул на его лице не реагировал на ее слова. Парень даже не кивал. Он будто был очень далеко от всех нас, в своей собственной туманности. Фима пытался тискать Ольку, но она после той истории с предложением родить ребенка, опасалась его, потому сделала меня буфером, усевшись на другой стул от парня. Теперь домогания проходили через меня, как через границу. И границе эти щипки, пинки и чмоки-чмоки не нравились!

— Все! Таможня вводит налог на все эти штуки! — взорвалась я, повернувшись к Фиме. — Хочешь поцеловать — плати десять грн.!

Мировое Зло — скупердяй! Денег пожалел. Он сразу раскрыл рот, подумывая, чем бы возразить. Но ему и слова сказать не дал Лева. Парень поднялся и кивнул мне, предлагая потанцевать. Я еще огляделась, убедившись, что Аллы рядом нет. Она каким-то чудом испарилась.

— Ну, ладно. — Робко согласилась я. Йорик тоже куда-то подевался.

Честно, было странно. После стольких недель молчания, отстраненности, приблизится к желанному мужчине, чувствовать его теплые руки на своей талии, а под своими ладонями ощущать, как нагревается под тканью тонкой рубахи его тело. Мое обоняние с эгоизмом и жадностью ловило запах его духов. Легкий, не приторный, а наоборот, освежающий, дурманил и затуманивал рассудок. Мне казалось, что еще пара секунд и, я поцелую его, плевав на все, Аллу, толпу людей вокруг, друзей и прочих. Взгляд тут же сосредоточился на линии его подбородка, и робко тянулся выше к губам.

«Не смотри! Не смотри!» — запрещала себе я, напоминая, что отдала, что он чужой.

— Кис, это неправильно все! — заговорил внезапно драматическим голосом Лева, разбивая мое сердце. Я стала очень чувствительной к любым интонациям, предвещающим неприятности, беды и горе. Вся насторожилась и готовилась к худшему. Потому и сейчас сжалась, ожидая услышать что-то плохое.

— Мы с тобой, Кис. Мы отдалились за эти несколько месяцев! — он крепче меня прижал к себе. — Мне тебя не хватает! — Это парень произнес шепотом, коснувшись губами моего уха. Что со мной произошло? Да внутри все перевернулось. Вот зачем он так сделал?

Пришлось сжать руку в кулак и всадить в кожу ногти, чтобы болью отвлечься от вспыхнувших чувств.

— Так и должно быть, — говорила я, изображая из себя благоразумную и взрослую. — Ты скоро женишься. Все твое время будет разделено на семью и работу. А когда появятся дети, то времени и вообще не останется ни на меня, ни на ребят. Скажи спасибо, если время появится с друзьями пива выпить!

— Какие дети? — удивился парень.

— Ну твои и Аллы. Она вполне готова к этому шагу…

Лева уставился на меня, выпучив глаза. Я прикусила язык от испуга.

Меня опять прижали к груди и, скажу, что достаточно болезненно.

— Я не об этом! — Лев говорил сквозь зубы, яростно и почти шипя, стараясь заглушить музыку и склоняясь еще ближе ко мне. Я опасалась, как бы Алла, увидев нашу идиллию, не восприняла сие изменой. Попыталась найти ее взглядом, но когда тебя тискают, такие простые вещи проделать невозможно.

— Мы никогда не бываем наедине, не говорим… — продолжал Лев. — Ты стала отчужденной. Кис, я хочу…

— А можно мне? Можно? — оттеснил Леву Йорик. — Давай же Лев, поделись! Ты у нас парень почти женатый. Иди к жене, а мне передай Кису!

Один друг посмотрел на другого с явным намерением подраться. Тем не менее, Лева нехотя разжал руки и меня бережно, но очень быстро переместили из одних объятий в другие. Лев ушел к Алле, а Йорик, несмотря на быструю музыку, стал медленно меня раскачивать.

— Как ни крути, ты его любишь! — заключил Ярослав.

Я вжалась носом в плечо партнера и позволила паре слезинок намочить его футболку.

— Переживу… как-нибудь! — пообещала себе я.

— Могу помочь, — заинтриговал Йорик. Я подняла голову, парень стер с моего лица следы обиды. Потом указал куда-то в сторону.

Не верю я в чудеса и навязанные кинолентами романтические шаблоны. Но, похоже, они в меня верили, потому что на танцпол ступил Эдик. Когда он перехватил мои руки и положил себе на плечи, я почувствовала, как сердце замерло. Ноги подкашивались. Эдику пришлось буквально подхватить меня.

— Если бы ты утром дослушала меня, — сказал он, — то знала бы, что я приехал несколько часов назад и поселился у Йорика.

«Вот он твой шанс!» — прозвучал голос гинеколога в голове, и я покраснела.

Ярослав и Эдик пили пиво, спорили о баскетболе, хоккее и прочей мужской ерунде, делились впечатлениями о фильмах, травили байки. Иногда приезжий гость брал в руки гитару и пел. У меня от созерцания такой идиллии появилось пьянящее ощущение покоя, которое давно меня не посещало.

Ненадолго я оставила парней одних, ради мытья посуды. Собрала грязные тарелки от горячих бутербродов и грязные стаканы, унесла, соображая, чего бы им приготовить еще, ведь отправляться спать они не собирались.

За журчанием воды и звоном тарелок, я услышала, как Йорик вышел в коридор, с трубкой у уха.