— Алло? — судя по ноткам в его голосе, парню звонила какая-то из пассий. — Вовремя! Да. Пару сек!

И он снова шмыгнул в комнату, а через обещанные пару секунд входная дверь хлопнула, огласив исчезновение друга. Еще минутами спустя в кухню вошел Эдик и пристроился рядом, наблюдая за тем, как я ополаскиваю тарелки.

— На мне внезапно выросли цветы? — смутилась я.

— Нет! — усмехнулся Эдик. Провел рукой по моему бедру и…

Тарелка полетела на пол, выскользнув из рук, потому что меня внезапно захватили врасплох. Парень перетянул меня от мойки за локоть к себе и поцеловал. Наверное, я слишком соскучилась по нему и тем временам, которые мы провели вместе, потому не сопротивлялась и не успела напомнить о том, что мы давно расстались. Я не отталкивала его, не возмущалась, не упрекала, мол, мы вновь находимся на отправной точке, то есть на стадии друзей.

Может быть, только я так считала… Может это я наивно считала, что между нами все кончено.

В пылу страсти, взмокшая и раскрасневшаяся, я все же опомнилась. Правда лишь минут через двадцать, когда сидела на столе, прижимаясь к обнаженному телу Эдика.

— Стой! Йорик скоро вернется!.. — пробормотала я, уклоняясь от поцелуев, а Эдик рассмеялся.

— Не вернется. Он специально ушел. Сказал, к утру придет и квартира в нашем распоряжении. — Шептал парень, снова припадая к губам, опускаясь к шее…

Остыв от наваждения, которому мы оба поддались, одевшись и придя в себя, мы вместе собирали осколки битой посуды, лазая по полу. К сожалению, столовый набор Ярослава из-за нас утратил не одну, а две тарелки и кружку.

— Где-то еще один должен быть! — никак не могла найти черепок я.

— Ай! — раздалось рядом. — Нашел!

Парень подсунул мне колено с торчащим из ткани джин осколком.

— Хорошо, хоть застрял в одежде. — Изъяла улику я и села удобнее на полу. — Слушай, как-то странно все. Зачем это?.. Нет, я, конечно, понимаю, все время в работе и организм требует…

Он сжал мое запястье и посмотрел в глаза, все еще улыбаясь от полученного адреналина:

— Кис!

— Но мы же расстались. Или ты забыл? — напомнила я.

— Я сказал это тогда, потому что отношения на расстоянии обременительны и для тебя, и для меня. Подумай сама! Тебе хочется, чтобы я был рядом, когда трудно или плохо, а меня нет. И меня это разрывает на части. А в итоге, ты сама бы плюнула на все и нашла себе кого-то. Я бы не пережил измену… — Признался Эдик. — Но что если теперь все изменится? Кис, я нашел приличную работу. Буду хорошо зарабатывать. Квартира есть. Может, поженимся?

Я обалдела. Кажется и мозг отключился на пару мгновений.

— Опять за свое? — возмутилась, вспомнив, как он уже заговаривал однажды о подобном. — Не хочу неопределенности. — Вырывалась я. — Мне сейчас совершенно не нужны эти твои «может быть — когда-нибудь!». Я хочу, чтоб все четко было!

Эдик потянул меня на себя. Я не удержала равновесие и упала ему на ногу. А он еще и подтащил меня ближе, обнял.

— Женимся! Через год! Ты от меня не отвертишься! — Убежденно говорил парень. — Хочешь, завтра пойдем к твоим родителям за благословением, Йорик свое уже дал. — Безопеляционно выдал он.

Куда мне было деваться? Врач ведь тоже сказала, что надо! И я согласилась, с опаской заглядывая в будущее.

Как проводят девичники нормальные девушки? Прихорашиваются, пьют вино и, наверное, ходят по клубам. Либо устраивают шопинг. Мы с Олькой были от этого далеки.

— Ыыых! Зачем мы это делаем? — спрашивала подруга, упираясь руками в пол.

— В здоровом теле… — начала я, делая последнее отжимание.

— Ни капли мозга! — закончила подруга, рухнув на ковер. — Только дура могла поддаться на уговоры делать среди ночи зарядку.

— Может покачаем пресс на спор?

— Отстань! — пыхтела Оля, усаживаясь на пол около меня в своей розовой пижаме. — Мне хватило трех кругов вокруг дома! Все! Медитируем!

И она включила расслабляющую музычку. Я приняла позу лотоса — скрестила ноги в рогалик и подумала, что неправильное название позе дали. А еще: надо потом аккуратно узел развязывать, а то ноги переломаю…

— Так и где сейчас Эд? — монотонным голосом, видимо, пытаясь войти в астрал, спросила подруга.

Развлекались мы у нее дома, так как все ее семейство уехало в гости к дальним родственникам. Нам же предстояло ехать на экзамены.

— А что в астрале не подсказывают? — издевательски поинтересовалась я и получила затрещину, после чего поведала. — Проходит испытание рыбалкой у папы и Лысого. Йорик и Фима поехали с ними просто за компанию.

— Что родители сказали по поводу Эдика? — бесцветным голосом спрашивала она, видимо, уже войдя в сферы тонкого космоса. Я в тон ей ответила, еще до тех сфер не добравшись:

— Папа обалдел! Эд ему не сильно понравился, но он дал добро.

— Ты серьезно намерена за него замуж выйти?

— Скажу тебе больше! Я серьезно намерена родить, как минимум в этом или в следующем году!

Олька резко вышла из нирваны и вытряхнула из нее меня.

— Ты, мать, охренела? Ты ж только страдала по Лёве? Или это такой изуверский способ забыть о нем? — буквально пытала меня подруга.

— Лека! Ну, вот честно: думаешь, он бросит Аллу? Да еще и ради меня? Я же дала понять, что он мне далеко не просто друг…

— И как? — любопытствовала она.

— Поцеловала… — созналась я и покраснела. — А он все равно с ней. Так что… У каждого теперь своя дорога.

— Ну ты блин! — выразилась Олька, фыркнула и сказала, что на этой оптимистической ноте, мы идем спать, так как утром рано подниматься и нужно быть свежими, как огурчики…

Я заглянула в ванную, почистила зубы и с досадой обнаружила у своего отражения здоровенный прыщ, возникший прямо посредине лба. Принялась давить супостата, пока он не сдался. Помазала специальным спиртовым раствором и уснула на мягенькой подушке около Ольки.

Утром все было, как и обещала Лёка: то есть, проснулась я как огурчик — вся в пупырышках.

— Ааааа! Все! Не пойду на экзамен! — злилась я. Прыщ отомстил и его собратья покрыли почти все мое лицо, а также тело!

— Спакуха! — пыталась утихомирить меня Оля, внимательно рассматривая. — О! Скажи, мне милый ребенок, а ты в детстве ветрянкой болела?

— Я? — задумалась. — Сейчас…

Так как сама я вспомнить не могла, то позвонила маме. Ее такой вопрос в семь утра, мягко говоря, застал врасплох. По утрам она не могла припомнить есть ли у нее дочь, а тут — на тебе: про ветрянку спрашивают. Поразмышляв минуты три, мама таки ответила:

— Краснуха была… А ветрянка… Нет. Не было! А что?

Я положила трубку и окончательно впала в истерику. Что делать? Экзамены сдавать надо было сегодня, откладывать дальше некуда, да и брать академку — бессмысленно.

— Ладно, поступим вот как! — придумала план подруга, порылась в своей косметичке и достала из нее волшебный крем — тональный. Мои прыщи наскоро замазали, глаза поярче накрасили. Одежду подобрали, чтобы по самые пальцы скрывала. Олька напялила мне на голову шляпу, еще и для верности намотала красивый шарф. Так что в универ я пошла красавицей… восточной — только глаза видны и были.

Самое смешное, что среди одногруппников я такая «ляпота» не одна оказалась. Под стеночкой пристроился Макс в ватно-марлевой повязке.

— Привет! И что у тебя? — поинтересовалась я.

— Грипп! Утром была температура 38-мь! — пожаловался он. — Я даже по дому так хожу, чтоб малого не заразить.

Макс редко появлялся на парах и чудом дотянул до четвертого года обучения. Еще на третьем курсе он женился на девчонке с другого потока и сейчас мог похвастаться наличием Макса-младшего.

— Пойдете первыми и сядете на первой парте! — незамедлительно предложила Олька. — Тогда и мы, и вы экзамен быстро сдадим!

Мы с Максом переглянулись. Но так и поступили: прошли первыми, шокировав приемную комиссию своим внешним видом. Взяли билеты, сели за первую парту, Макс три раза чихнул, я — почесалась.