— Уэно-сэнсэй же играет на толпу довольно скромно, я права?

— От него требуется утихомирить народ, а не разозлить. Заявления о том, что неправы обе стороны, действуют на всех.

Коити никогда не говорил о людях плохо, поэтому Маюми нахмурилась.

— И что теперь, отец?

— Пока будем наблюдать. Я не ожидал, что Cal-net встанет на нашу сторону. Давай посмотрим, позовут ли они на этот раз ту актрису.

— Актрису? Ты говоришь о Савамуре Маки-сан?

Маюми не думала, что отец знает, кто ей покровительствует. Даже она успела забыть, что актриса посещала их дом один раз в прошлом апреле.

— Да. Я знаю о ней.

— Мне мало о ней известно… так зачем нам ждать, позовут ли они Савамуру Маки-сан?

— Она дочь директора «Телесети культуры и коммуникаций».

— А, вот оно что.

Посмотрев ту же политическую передачу, Такума позвонил Маки.

— О, Такума. Что-то случилось?

На первый взгляд она удивилась внезапному звонку. Еще год назад Такума раздражённо попросил бы её не прикидываться. Однако теперь он сумел скрыть подобные чувства.

— Прости, что позвонил так поздно. Я хотел поблагодарить тебя.

— Поблагодарить?

В её голосе звучали нотки сомнения. Такума услышал в фоне какой-то шум.

— Если ты на работе, я могу перезвонить…

— Сейчас перерыв между фотосессиями. Так что случилось-то? — спросила Маки, усмехнувшись.

Такума же решил не задерживать её:

— По вашему каналу выступал конгрессмен Уэно. Ведущий, кажется, довольно благосклонно относился к волшебникам. Это ты помогла? Я искренне тебе благодарен.

— А, в этом дело, — разочаровалась Маки. — Я и правда посоветовала отцу не принимать сторону антимагической фракции, но, знаешь, причиной была не только твоя просьба. Мир меняется, и на это уже нельзя махнуть рукой, иначе можно потерять прибыль. Мой отец — бизнесмен, я просто выбрала самый выгодный вариант. Мы также сделали одолжение Уэно-сэнсэю, так что в благодарности нет нужды.

— И всё же ты мне помогла, спасибо.

— Правда? В таком случае я рассчитываю на ответную услугу.

— Проси всё, что хочешь.

Ещё раз извинившись за беспокойство, Такума повесил трубку.

7

Разумеется, многие были недовольны тем, что некоторые СМИ встали на сторону волшебников.

А беглец, Гу Цзе, чувствовал не только досаду, но и нетерпение.

Главная цель теракта заключалась в том, чтобы стравить простых граждан и Десять главных кланов, выставив последних виновниками всех бед. Также Гу Цзе считал, что загнанные в угол японские волшебники постараются избежать критики и переложат ответственность на «кланы». Затем он планировал использовать их, чтобы убрать Йоцубу из общества.

Разделение волшебников — действенный способ борьбы с Десятью главными кланами, но Гу Цзе осознал, что скоро вся шумиха сойдёт на нет без особого ущерба для противника.

— Если ничего не изменится, то всё пойдет насмарку. Но я не отступлю. Они лишили меня права мести и будут страдать так же, как страдал я.

Сорок три года назад одна ошибка вынудила его бежать с родины. Почитаемый и могущественный волшебник древней магии за считанные дни потерял всё.

Пережив подобное унижение, Гу Цзе поклялся отомстить.

Только позор ученых института Куньлуньфанг мог принести Гу Цзе удовлетворение, только отчаяние на их лицах могло утолить его жажду мести.

Иного способа он не находил.

Но отомстить уже невозможно: тех людей раздавила Йоцуба.

Он обратил свою месть на Йоцубу, желая разрушить авторитет клана, который отнял цель его жизни.

— Я не убью их. Не хочу. Лучше, чтобы они жили жалко, ползая в грязи.

Атака смертников была заключительной частью плана, который должен раскрыть никчёмность Йоцубы, Десяти главных кланов и всех волшебников Японии и этим уничтожить их статус, уважение и гордость.

Став свидетелем этого жалкого зрелища, он смог бы найти тихое место и умереть. Однако если план завершится неудачей, нужно принимать меры — Гу Цзе не собирался гнить, вынашивая месть.

В любом случае следовало как можно скорее покинуть страну. У него не было времени неторопливо планировать следующую атаку — Гу Цзе понимал, что жить осталось недолго.

Его побег был успешен благодаря связям Чжоу Гунцзиня, который в своё время путешествовал по всей стране.

Самым неожиданным (и потому большим) ударом стало отсутствие доступа к Хлидскьяльву, однако Гу Цзе всегда считал, что полагаться на этот инструмент опасно, и в очередной раз убедился, что кровные товарищи надежнее любого устройства.

Вместо того чтобы заметать следы, стоит заняться созданием пешек. И потенциал новых фигур должен быть выше, чем у модифицированных волшебников, украденных у японской армии.

Внезапно Гу Цзе вспомнил, что его знакомый поставил печать на ученике одного могущественного клана.

«У него средний талант, но раз он член клана, то марионетка выйдет неплохой».

Ученик станет наживкой он выловит его учителя. Гу Цзе продолжил разрабатывать план.

Суббота, 16 февраля. Антимагическая фракция провела ещё одну демонстрацию, однако не возле университета магии. Протестующие прошли от здания центрального правительства до парламента. К счастью, сегодня стычек не возникло.

Но это не значит, что не было никаких проблем. В четырёхстах километрах к западу от Токио, возле Второй школы в Нисиномие, на двух учеников напали по пути домой.

— Онии-сама?

— Тацуя-сан?

Удивлённые Миюки и Хонока встретили Тацую после его возвращения в школу.

— Я вернулся, услышав об инциденте у Второй школы, — ответил он на невысказанные вопросы, затем спросил: — Вы знаете подробности?

— По пути домой на девушек напали хулиганы. К счастью, всё обошлось благодаря помощи других учеников. Но когда они отбивались, то не рассчитали силу магии, и хулиганы пострадали. К слову, Минами-тян сейчас налаживает аудио связь со Второй школой, — объяснила Миюки, и сразу же Минами сообщила, что закончила. Кивнув, Миюки заговорила в микрофон: — Президент школьного совета Первой школы, Шиба Миюки. Вторая школа, вы меня слышите?

— Вице-президент школьного совета Второй школы, Кудо Минору. Слышу вас хорошо.

Голос принадлежал парню, с которым они провели совместную операцию прошлой осенью в Наре, Киото.

— Минору-кун, ты стал вице-президентом?

— Да, я сам удивлён. Кстати, Миюки-сан, можешь включить видеосвязь?

— Разумеется.

Считается хорошим тоном не начинать встречу с видеотрансляции. Будет неловко, если на камеру попадёт то, что собеседник не хочет показывать.

Почти сразу появилась картинка, и менее чем через секунду на большом экране показалось лицо Минору.

Раздалось несколько глубоких вздохов.

Члены совета, которые не посещали Конкурс диссертаций и не проводили предварительную инспекцию, не ожидали, что он окажется столь же красив, как и Миюки. Все девушки, кроме неё, были поражены до глубины души.

Минору слегка удивился, увидев в комнате школьного совета Первой школы Тацую. Он слышал от членов семьи, что тот помогает в поиске террористов. Впрочем, он понимал, что сейчас об этом спрашивать неуместно.

— Я удивлена подобной быстротой, вице-президент Кудо. — С членом совета другой школы Миюки говорила со всей своей вежливостью. — Можешь рассказать подробнее о нападении?

— Конечно, Президент Шиба. — Минору тоже перешёл на более официальный тон. — Примерно час назад по пути на станцию шестеро мужчин в возрасте около двадцати лет окружили учениц нашей школы.

Члены школьного совета, глава дисциплинарного комитета, а также входившие в комитет девушки нахмурились.

— Они кричали на девушек, цитируя постулаты гуманизма: «Лишь Богу дозволено творить чудеса, а всё, что искривляет естественный промысл Бога, — работа дьявола. Люди должны жить только с данной им силой».