Приказ № 2 Антонова — Овсеенко
Данные факты свидетельствуют о том, что у руководителей Донецкой республики изначально не было никаких возражений против тесного сотрудничества и единого оборонительного союза со всеми республиками Юга, включая советскую Украину. Но нет ни одного документального подтверждения сведениям, которые использовались и советскими, и современными украинскими официальными историками, о том, что якобы руководство ДКР или лично Артем весной 1918 года официально признали Донецкую республику составной частью Украинской советской республики.
Если, в самом деле, считать, что формальное участие Артема на Екатеринославском съезде Советов в марте 1918 г. было признанием ДКР частью Украины, то как объяснить тот факт, что буквально через несколько недель Артем и его Совнарком официально по радио обращались с нотами ко всем правительствам Европы, к Германии, к Центральной Раде от имени независимой Донецкой республики, а не от некой составной части Украины? Ведь все эти обращения появились после решения ЦК РКП(б) от 15 марта и Екатеринославского съезда 17–19 марта. Нет ни одного официального решения руководящих органов ДКР об административном объединении с Украиной или о ликвидации Донецкой республики. Как бы кому — то ни хотелось обратного и в те годы, и в наши дни.
ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ КРИЗИС
Однако и того, что было, хватило для возникновения серьезнейшего правительственного кризиса внутри ДКР. Решение ЦК РКП(б) и участие Артема во Всеукраинском съезде Советов, на который никого из Харькова не посылали, а также последующие попытки объединить ДКР с советской Украиной вызвали трения внутри Совнаркома Донецкой республики. В конечном итоге это привело к отставке трех влиятельных деятелей правительства — Васильченко, Филова и Жакова.
Эта троица, появившись в Харькове осенью 1917 года, изначально действовала согласованно, как одна команда. Они взвалили на себя большой участок работы, связанный с медийным, пропагандистским и идеологическим направлениями деятельности большевиков в Донкривбассе. Обосновавшись с января 1918 г. на Сумской, 13, троица сконцентрировала в данном здании значительную часть органов ДКР. Они курировали вопросы административного обеспечения деятельности правительства и выпуск нескольких печатных изданий одновременно.
С самого начала все трое обосновывали один из важнейших принципов, на котором базировалась идея о создании Донецкой республики, — экономический принцип построения будущего Советского Союза, а не национальный. Это был краеугольный камень всей идеологии ДКР. Ясно, что данная идея встречала серьезное сопротивление со стороны «национал — коммунистов» вроде Скрыпника и отдельных представителей центрального руководства большевистской партии. Именно поэтому Скрыпник с гневом вспоминал о Филове, Васильченко и Жакове даже спустя много лет[912].
Родился 3 (15) февраля 1884 г. в хуторе Недвиговка (Область Войска Донского) в семье железнодорожного будочника. Революционер, большевик с 1901 г., популярный писатель — беллетрист.
В иерархии руководства ДКР Васильченко был вторым после Артема, фактическим «президентом» в «парламентской республике».
У Васильченко было трудное, нищее детство. Очень рано потеряв отца, он вынужден был еще до поступления в школу работать в детских артелях, чистить котлы, плавать юнгой на казачьем паруснике. В 1900 г. устроился в кузнечный цех Владикавказской железной дороги и с этих пор — в революционном движении.
Первый раз арестован в 18–летнем возрасте. В начале 1903 г. Васильченко создал и возглавил рабочий кружок «Отчаянный», который устраивал в Ростове резонансные стачки и демонстрации, за что приговорен к 4–летней каторге (блестящая речь Васильченко на процессе часто потом перепечатывалась отдельными листовками). Бежал с каторги в Читу, где подпольно организовывал побеги другим каторжанам. В декабре 1905 г. вернулся в Ростов, организовав там восстание. В мае 1906 г. вновь приговорен к каторге на 7 лет и вновь бежал, создав с Жаковым «Союз сибирских рабочих», после чего опять арестован.
В марте 1917 г. вернулся в Ростов, будучи местной легендой. Создал там газету «Наше знамя». Был избран делегатом Учредительного собрания от Дона. С приходом в Ростов Каледина перебрался с Жаковым и Филовым в Харьков, где они создали газеты «Донецкий пролетарий» и «Известия Юга». В 1918 г. — председатель обкома и нарком по делам управления ДКР. В знак протеста против возможного объединения с Украиной вышел из Совнаркома.
Затем входил в состав правительства Донской республики. В 1920 г. переехал в Москву, где организовал издательство «Московский рабочий». Написал немало автобиографических художественных произведений, включая вскоре запрещенный роман «Не той стороной» (о своем участии в троцкистской оппозиции в 1920–е годы).
За троцкизм и участие в «платформе 46» арестован и расстрелян в 1937 г.
В Ростове именем Васильченко назван переулок.
Те же всегда отличались довольно резкими оценками и по поводу Скрыпника, и по поводу Цикуки вообще, и по поводу неправомерных действий Антонова в Харькове. Демарши этой троицы случались и раньше. Так, 31 декабря 1917 г. после обсуждения жгучего вопроса об отношении Харьковской городской организации большевиков к агрессивным действиям штаба Антонова — Овсеенко Жаков, а также примкнувшие к нему Васильченко и Разин — Тушин (он же Филов) заявили о сложении с себя «всех полномочий, связанных с обязанностями» членов Харьковской городской парторганизации. Они посчитали, что одобрение действий Антонова является прямым вызовом и выражением недоверия областному парткомитету во главе с Артемом. Правда, демарш тройки остался без последствий. Резолюция городского собрания, принятая единогласно при пяти воздержавшихся, гласила: «Харьковская общегородская конференция и партийное совещание Харьковской организации РСДРП (большевиков) своей прежней резолюцией не поставили вопроса о недоверии Харьковскому и областному партийным комитетам и потому требуют от тт. Жакова, Васильченко и Разина — Тушина неоставления их постов»[913]. Это был первый публичный конфликт, в котором три идеолога ДКР выступили в качестве единой команды. Он, как оказалось, был не последним.
Васильченко, Жаков и Филов постоянно отстаивали идею экономического принципа построения советской федерации и откровенно издевались над идеологическими метаниями Цикуки, которая пыталась объединить интернациональную идеологию коммунизма и национальные лозунги Центральной Рады. Все трое постоянно подчеркивали тезис о невозможности присоединения Донецкой республики к Украине — ни к скрыпниковской, ни тем более к петлюровской.
6 марта в «Известиях Юга» вышла программная статья за подписью Тушина (в статье, видимо, опечатка: «Тумин») под заголовком «Мир и война». Речь шла о «двусмысленном положении», в которое попала Донецкая республика в связи с притязаниями на нее Центральной Рады.
Автор писал: «Рада же, конечно, предъявит свои требования и на Харьковскую, и на Екатеринославскую губернии, т. е. наиболее ценную и большую часть Донецкой Советской Республики. Перед пролетариатом Донецкого и Криворожского бассейнов встает вопрос: сдастся ли он без боя или он будет всеми возможными силами противиться аннексированию его Радой. Ему надо решить вопрос, в состав какого из двух самостоятельных государств войти — в Украинское или Великорусское. Собственно, им этот вопрос решен. Задачи сводятся к тому, чтобы заставить и других — Раду и ее союзников признать орган отделения Донецкой Республики от Украины. Этот вопрос наш мы должны решить самостоятельно и независимо от Питера… Возврата к прошлому нет. Раз признав себя самостоятельными, мы не можем отказаться от этого. Причины, заставившие нас сделать это, остаются налицо и в силе. Если поставить так вопрос: войти ли нам в качестве автономной единицы в состав Украины или Великороссии, то двух ответов быть не должно. Экономически наш бассейн тяготеет к Питерской Республике. Политически нам также выгоднее входить в Российскую Федерацию. Национально — бытовые условия как Харьковской, так и Екатеринославской губерний… нас не связывают с Украиной. Все силы пролетариат Донецкой Республики должен направить на отстаивание своей автономности и независимости от Украины»[914].