Та же линия была продолжена в дальнейших публикациях. Однако после соответствующих решений ЦК РКП(б), письма Ленина — Сталина и, видимо, последовавших затем действий Орджоникидзе основной линией статей Филова и Жакова стала критика Цикуки и ее устремлений, направленных на «аннексию» Донкривбасса. Многие исследователи считают отставку Васильченко и Ко прямым последствием решения ЦК от 15 марта. «Зеркало недели» даже опубликовало оригинальное известие о том, что данное решение ЦК было принято после того, как «донецко — криворожские лидеры (Васильченко, Жаков, Филов и пр.) категорически отказались ехать на II съезд Советов в Екатеринослав», то есть после соответствующего демарша наркомов ДКР[915] (хотя, как показано выше, до 15 марта Васильченко со своими товарищами еще и не подозревали о проведении такого съезда).

На самом деле отставка лидеров ДКР наступила через две недели после означенного решения ЦК и после того, как их поставили в известность о прошедшем Всеукраинском съезде Советов. До этого они продолжали активно публиковать свои статьи в харьковской прессе, настаивая на необходимости соблюдать принципы Донецкой республики — в первую очередь, экономический принцип построения будущей федеративной России, неразрывной частью которой видели ДКР ее учредители.

24 марта «Известия Юга» опубликовали большую редакционную статью под заголовком «Ц. И.К Украины, Донецкая Республика и левые с. — p.». Авторы статьи давали теоретические обоснования преимуществ экономического принципа над национальным. Они, в частности, писали: «Попытка созданного самостоятельного украинского государства есть покушение с негодными средствами (национальный принцип) на весьма неблагоприятную цель, контрреволюционную по своей сущности, поскольку она содержит в себе элементы репрессии, рутинности, затхлости, реакционности, возврата к изжитому старому. История борьбы с Радой блестящим образом опровергла наличность какого — либо национального чувства в широких народных массах… Классовый принцип, т. е. экономический победил национальный. Это значит, что именно экономический принцип жизненен, реален, соответствует требованиям момента». К тому же статья содержала уничижительные характеристики Цикуки, к этому времени уже перебравшейся в Таганрог[916].

После данной статьи, в которой довольно четко прослеживалась линия Васильченко, Филова и Жакова, прошло еще пять дней. И лишь 29 марта последовало их коллективное заявление в Совнарком следующего содержания: «Заявляем о своем выходе из Совета Народных Комиссаров Донецкой Республики. Сдаем свои обязанности лицам, которые будут назначены в Совет Комиссаров на ближайшем заседании Областного Комитета Сов. Р. и С. Д. Донецкого и Криворожского бассейнов»[917].

Коротко и лаконично, без указания причин своего поступка. Что дает основания для различных предположений об окончательных побудительных мотивах для совершения такого кардинального шага. Цикука, находясь в Таганроге, даже распространила слух о том, что данная троица ушла в отставку якобы «в связи с тем, что их товарищи по Совнаркому не поддержали вопроса о выселении монахов из Покровского монастыря»[918].

Статья в «Известиях Юга» от 24 марта 1918 г.

«Одно из двух: или мы авантюристы, или у нас были на то действительно серьезные основания», — заявлял Филов. Судя по его словам, наркомов не только никто не побуждал к увольнению, но наоборот, 30 марта партийное собрание потребовало от них (как и 31 декабря) остаться на своих местах: «Предлагаем т. Васильченко, Жакову и Филову подчиниться партийной дисциплине — остаться на своих местах, в противном случае мы назначим партийный суд, не останавливаясь даже перед исключением из партии». Филов утверждает, что собрание «сочло излишним дослушать нас до конца и преждевременно прекратило всякие прения»[919].

Несмотря ни на что, Васильченко, Жаков и Филов продолжали оставаться на своих постах в редколлегии «Известий Юга» и «Донецкого пролетария». 2 апреля они выдали серию статей, в которых камня на камне не оставляли от Цикуки и ее притязаний на ДКР. Они, в частности, писали: «Что касается Центрального Исполнительного Комитета Украины, исполняющего в настоящий момент амплуа туриста, то его комично — плачевная роль красноречиво свидетельствует о полнейшем бессилии в области разрешения политических проблем. Наклонности эмигранта, принудившие Цикуку после целого ряда гастролей бросить якорь успокоения в чуждом ее влиянию Ростове, заранее обрекают все ее планы на полнейшие неудачу и разложение»[920].

Заявление наркомов о выходе из правительства ДКР

В статье «Украина и Донецкая республика» выражалась тревога в связи с возможным признанием со стороны России территориальных претензий Центральной Рады на Харьковскую и Екатеринославскую губернии. «Территорией Донецкой Республики распоряжаются без хозяина, — возмущалась газета. — Совет Народных Комиссаров Донецкой Республики, полномочный хозяин Донецкого и Криворожского Бассейнов должен во всеуслышание заявить, что он не позволит распоряжаться бассейном немецким и германским империалистам. Только он выполняет волю населения Донецкой Республики, эта воля, выраженная на IV Областном Съезде Советов, говорит, что донецкий шахтер и рабочий не причисляет себя к Украине. Донецкая Республика входит в состав Общероссийской федерации».

«Известия» настаивали на том, что «союз уже с умершей Цикукой — обузой на шее Донецкой Республики — должен быть расторгнут». До полного воссоединения с Россией редакция (читай, Васильченко, Жаков и Филов) предлагала создать свой комиссариат по иностранным делам и потребовать включения представителя ДКР в переговорный процесс между Россией и Германией. «Мы не имеем право предоставить распоряжаться богатствами и населением Донецко-Криворожского бассейна чужим. Нам нужна своя внешняя политика. Связывать свою судьбу с ЦИК Украины — это значит поставить себя в зависимость от мертвеца», — заключала газета[921].

Предлагалось также вступить в незамедлительные переговоры с Центральной Радой с тем, чтобы пояснить ей следующее: «Последняя не имеет права претендовать на те территориальные участки, которые в силу непреложных экономических факторов являются неотъемлемой собственностью Донецкой Советской Республики. Протекторат Центральной Рады не может в сферу своего политического влияния включать также и Донецкую Республику… Центральная Рада должна знать, что все ее гнусные попытки овладеть предательским путем при помощи прусских штыков Донецкой республикой будут встречать решительное противодействие, вооруженное сопротивление со стороны широких масс пролетариата. Рабочий класс не может спокойно и равнодушно с тупой покорностью снести вступление гайдамацких коней за черту Донецкой республики, где каждая пядь земли будет защищаться нами с героическим мужеством и твердой непоколебимостью. Донецкая Республика не даст себя на разграбление и уничтожение украинским дворянам и помещикам»[922].

Однако последней каплей, переполнившей чашу терпения руководства харьковских большевиков, стала статья В. Филова «Кого судить?», опубликованная в «Известиях Юга» 2 апреля (см. также цветн. вкладку). В ней бывший нарком обрушился на своих коллег по партии за угрозу предать всю троицу партийному суду.

В архивах чудом сохранился черновик этой статьи. Судя по всему, первоначально она писалась как обращение в Совнарком ДКР (вполне возможно, коллективное). Затем, получив предупреждение о возможности партийного суда, Филов добавил преамбулу и решил публиковать свои пространные рассуждения в виде статьи с продолжением[923].