Поиск
121
А вольность в том, что я предполагаю
В читателе способность допустить,
Что после ночи на исходе мая
(Что я уже успел изобразить)
Младой Жуан и Юлия младая
Успели лето целое прожить.
Стоял ноябрь. Но даты я не знаю,
Не разглядел: мешала мгла густая!
122
Отрадно в полночь под луною полной
Внимать октав Торкватовых размер,
Когда адриатические волны
Веслом и песней будит гондольер;
Отраден первых звезд узор безмолвный;
Отрадно после бури, например,
Следить, как выступает из тумана
Мост радуги на сваях океана!
123
Отраден честный лай большого пса.
Приветствующий нас у двери дома,
Где просветлеют лица и сердца
Навстречу мам улыбкою знакомой;
Отрадны утром птичьи голоса,
А вечером — ручья живая дрема;
Отраден запах трав, и тень ветвей,
И первый лепет наших малышей!
124
Отраден сбор обильный винограда,
Вакхического буйства благодать;
Отрадно из ликующего града
В обитель сельской лени убегать;
Скупому — груды золота отрада,
Отцу — отрада первенца обнять,
Грабеж — солдату, моряку — награда,
А мщенье — сердцу женскому отрада.
125
Отрадно неожиданно узнать
О смерти старца, чье существованье
Нас, молодежь, заставило вздыхать
О преизрядной сумме завещанья:
Иные тянут лет по двадцать пять,
А мы — в долгах, в надеждах, в ожиданье
Даем под их кончину векселя,
Процентами евреев веселя.
126
Весьма отрадно славу заслужить
Чернилами иль кровью, все едино;
Отрадно ссорой дружбу завершить,
Когда к тому имеется причина;
Отрадно добродетель защитить,
Отрадно пить изысканные вина,
Отраден нам родного неба свет,
Уроки и забавы детских лет.
127
Но выше всех отрад — скажу вам прямо
Пленительная первая любовь,
Как первый грех невинного Адама,
Увы, не повторяющийся вновь!
Как Прометен, бунтующий упрямо,
Украв огонь небесный у богов,
Мы познаем блаженство — пусть однажды,
Впервые утолив святую жажду.
128
Конечно, человек — престранный зверь,
И странное находит примененье
Своим чудесным склонностям. Теперь
У всех экспериментом увлеченье
Мы все стучимся в запертую дверь.
Таланты процветают, без сомненья.
Сперва поманят истиной, а там
Исподтишка и ложь, подсунут вам.
129
Открытий много, и тому причина
Блестящий гений и пустой карман:
Тот делает носы, тот — гильотины.
Тот страстью к костоправству обуян.
А все-таки — открытие вакцины
Снарядам антитеза. В ряде стран
Врачи от оспы ловко откупаются:
Она болезнью бычьей заменяется.
130
Мы хлеб теперь картофельный печем,
Мы трупы заставляем ухмыляться
Посредством гальванизма, с каждым днем
У нас благотворители плодятся,
Мы новые проекты создаем,
У нас машины стали появляться.
Покончили мы с оспой — очень рад!
И сифилис, пожалуй, устранят!
131
Он из Америки явился к нам,
Теперь его обратно отправляют.
Растет народонаселенье там,
Его и поубавить не мешает
Войной или чумой: ведь все друзьям
Цивилизация предоставляет.
Какая ж из общественных зараз
Опаснейшей является для нас?
132
Наш век есть век прекрасных разговоров,
Убийства тела и спасенья душ,
Изобретений и ученых споров.
Сэр Хэмфри Дави — сей ученый муж
Изобретает лампы для шахтеров.
Мы посещаем полюсы к тому ж.
И все идет на пользу человечью:
И Ватерлоо, и слава, и увечья.
183
Непостижимо слово «человек»!
И как постичь столь странное явленье?
Пожалуй, сам он знает меньше всех
Своих земных путей предназначенье.
Мне очень жаль, что наслажденье — грех,
А грех — увы! — нередко наслажденье.
Любой из нас идет своим путем,
Живет и умирает… А потом?
134
Ну что «потом»? Ни вы, ни я не знаем.
Спокойной ночи! Ждет меня рассказ.
Стоял ноябрь, туманы нагоняя;
Надвинув башлыки до самых глаз,
Белели горы. В скалы ударяя,
Ревел прибой. И в очень ранний час,
Покорное режиму неизменно,
Ложилось солнце — скромно и степенно.
135
Была, как часовые говорят,
«Глухая ночь», когда кричит сова,
И воет ветер, и в печи горят
Приветливо и весело дрова
И путника усталого манят,
Как солнечного неба синева…
(Люблю огонь, шампанское, жаркое,
Сверчков, и болтовню, и все такое!)
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: