- Она не доводила…
- А кто доводил?.. Я?!
- А что, не доводишь?! – Элина совсем не хотела ссориться с мужем, но упрёк вырвался сам собой.
- Я не понял… - Игорь упёрся руками в бока, - Я что-то сделал не так?..
- Всё нормально… - она быстрым шагом прошла мимо него и, войдя в спальню, буквально накинулась на сына, который лежал на их кровати и смотрел телевизор, - Антон!.. Слезь сейчас же в покрывала!..
- Мам… - ребёнок удивлённо повернул к ней голову, - Ты чего?..
- Что за дурацкая привычка – валяться на покрывале?!
- Так мы всегда валяемся, - Антон нехотя подчинился матери, - ты же всегда разрешала.
- Вот именно, вы валяетесь! А стирать – кому?!
…Она не узнавала сама себя. Казалось, что копившийся годами заряд, наконец, разорвался, разлетаясь на тысячи мелких осколков, превратившихся в слова обид и упрёков. Такое было с ней впервые…
Схватив край покрывала, Элина резким движением сорвала его с кровати и, бросив на пол, ногами нервно сбила в кучу.
- Чтобы я тебя больше на этой кровати не видела! – она рукой показала сыну на свою кровать, - И вообще – чтобы никого здесь я не видела! Есть диваны, есть кресла, вот там и сидите!
- Ну, ладно… - не ожидавший такой реакции от матери, Антон испуганно смотрел на неё.
- И гитару… - не обращая на него внимания, Элина не могла остановиться, - Гитару убирайте на место! Почему я каждый раз должна о неё спотыкаться?! А руки?.. ты руки мыл после собак?!
- Я давно их помыл… - опустив голову, мальчик направился к двери, - Ещё до ужина…
Потянувшись за гитарой, Элина уже взялась за гриф, но неожиданно чуть не отлетела куда-то назад – стремительно войдя в спальню, Игорь схватил её за руку и с силой рванул на себя.
- Ты чего?! – испугавшись, она оглянулась на мужа.
- Ничего, - процедил он сквозь зубы, - обороты сбавь.
Судя по его виду, разозлился он не шуточно, и Элина, враз обмякнув, тут же почувствовала, как внутри прокатилась холодная волна… Высвободив руку, она невольно потёрла место, которое только что сжимали пальцы мужа. Он, устраивающий скандалы и истерики на пустом месте, совершенно не терпел ни её слёз, ни её гнева, ни её обид. На любые негативные эмоции Элины в их семье было негласное табу, и, зная это, теперь она могла предполагать, что размолвка затянется не на один день.
Она ужасно жалела, что не сдержалась и накричала на сына и хотела уже пойти к нему, но Игорь перегородил ей дорогу.
- В общем так, - он говорил негромко, но отчётливо произнося каждое слово, - ещё одна подобная выходка… и твоей мамы здесь больше никогда не будет. Понятно?
- При чём тут мама? – она говорила, не глядя на него, - Игорь…
- При чём тут мама?.. – прищурившись, переспросил он, - А при том, что она своими закидонами дёргает тебя… А ты потом дёргаешь ребёнка…
- Она ни при чём…
- Я всё сказал, - он уже собрался отойти, но, как будто вспомнив что-то, снова пристально посмотрел на жену, - и ещё. Наорёшь ещё раз на Антона, пеняй на себя.
…Когда Элина вышла, наконец, из спальни, она едва успела добраться до ванной и закрыться там – слёзы, нахлынувшие от обиды, всё ещё стояли в глазах, сдерживаемые усилием воли... Но теперь, когда дверь за ней закрылась, они буквально рухнули горячим потоком на лицо… Был ужасно обидно и от упрёков матери… и от несправедливых слов мужа… и от собственного срыва на ни в чём не повинного Антошку…
Беззвучно рыдая под шум льющейся воды, она ощущала какое-то щемящее сиротство и беззащитность…
Наконец, успокоившись и умывшись, она тихонько открыла дверь и проскользнула в комнату сына. Свернувшись калачиком, тот лежал в своей постели и казался спящим.
- Сыночек… - обняв ребёнка, Элина снова почувствовала, как глаза наполняются горячей влагой, - Прости меня… Ладно?.. Я зря на тебя накричала… Прости?..
- Мама… Мамочка… - он как будто ждал, и тут же обернувшись к матери, обхватил её руками за шею, - Не плачь… Я совсем не обижаюсь!..
Возвращаясь от Антона, она с удивлением увидела, как Игорь устраивается спать на угловом диване в гостиной.
- Ты чего тут лёг? – она заранее знала, что в ответ он лишь нагрубит, но всё равно спросила.
- Твоё какое дело? – резко повернувшись к стенке, он натянул одеяло почти на голову.
- Ладно, Игорь… - больше из желания смягчить обстановку, чем из чувства вины перед ним, Элина присела на край дивана, - Не сердись… Я, действительно, сорвалась. Просто нервы не выдержали.
- А ты больше маму слушай, - он говорил глухо, куда-то в подушку, - ещё не так сорвёшься.
- Идём спать… - она положила руку ему на плечо, - Ну, идём…
- Я и так уже сплю. Отстань.
- Идём… Ляжешь нормально…
- Я и так лежу нормально. На своей кровати спи сама. Ноги моей теперь там не будет.
***
На работу Ирина Германовна пришла за час до начала рабочего дня. Поликлиника была уже открыта, но почти никого из персонала ещё не было, и она спокойно прошла в свой кабинет. Она любила приходит вот так – заранее… Ей нравилось посидеть в абсолютной тишине, без докучливых звонков и надоедливых посетителей, без вызовов к главврачу и приёма «своих» больных…
Со дня, когда Сергей Николаевич ушёл из семьи, прошли уже три месяца, но боль никак не утихала. Прийти в себя не помог даже отпуск. После десятидневного отдыха на море она ещё целый месяц провела в Москве, в семье своего старшего сына Виктора, и, вернувшись, надеялась сразу включиться в работу. Это ей удалось, но вот душевные муки не оставляли её ни на минуту.
- Ирочка, доброе утро! – Мария, коллега и подруга, как всегда, заглянула в кабинет, - Боже!.. Ты почему такая бледная?!
Скрывать что-либо от любопытной Марии было совершенно бесполезно, и Ирина Германовна, отчаянно махнув рукой, рассказала той обо всём – и о женитьбе Сергея, и о вчерашнем вечере у Элины, и о бессонной ночи…
- Ну, что ты, Ира… - выслушав подругу, Мария укоризненно покачала головой, - Разве можно так себя истязать?!
- Не получается, Машенька… - Ирина печально вздохнула, - Я сама думала, ну, что может быть страшнее… Что ж, ушёл… Теперь нужно жить по-новому…
- Ну, правильно! – подруга с готовностью кивнула, - Именно – по-новому!
- А не получается. Оказывается, у брошенной жены горе – поэтапное… Сначала – известие о том, что разлюбил… Потом – сам уход… Потом – развод… Потом – его женитьба… Расслабляться не даёт, понимаешь?! – Ирина попыталась изобразить подобие смеха, но вместо этого едва не расплакалась.
- Это ты такая! Надо наплевать на все эти этапы, и учиться жить по-новому! – Мария бодро стукнула по столу ладонью, - Тем более, что ты не одна. У тебя дочь рядом, внук!
- Ой, Маша… - Ирина Германовна с отчаянием махнула рукой, - Это ещё одна боль!.. И даже не знаю, какая из них больнее!
- Что-то случилось? – Мария изобразила сочувствие на своём лице.
- Случилось, и уже давно… Знаешь, есть такая поговорка – лучше с умным потерять, чем с дураком найти… Это – про мою Элину.
- Что, зять что-то учудил?
- Не учудил… Да только мне не легче. Живёт моя дочь, как рабыня… Прыгает вокруг него… прыгает… А живут!.. – Ирина снова махнула рукой, - Маша… всё, что у них есть, всё куплено на наши с Сергеем деньги!.. И квартира, и то, что в квартире… Только раньше Серёжа деньги давал, а теперь… Я со своей зарплаты много ли ей помогу?!
- Так они же оба работают… - поправив под собой белый шёлковый халат, Мария поудобнее устроилась на стуле.