Миллионы сельскохозяйственных рабочих и трудящихся-арендаторов заняты по всей стране на фермах, принадлежащих белым. Это самые эксплуатируемые рабочие в Южной Африке. Они работают от восхода до захода солнца за очень низкую плату, не защищаемые никакими трудовыми законами. Труд их тяжел и изнурителен. Еда, которую им дают, малопитательна, недостаточна и однообразна. На большинстве ферм люди живут в худших помещениях, чем скот. Использование труда заключенных, жителей компаундов и применение других форм принудительного труда — явление обычное на фермах во многих частях Южной Африки. Фермеры и их управляющие применяют против африканских батраков физическое насилие, избивая их плетьми, порой до смерти. Оплата труда на фермах самая низкая в стране. Сельскохозяйственные рабочие не являются в действительности свободными рабочими. Они зачастую на всю жизнь привязаны к одному фермеру — из-за действия системы трудовой аренды, законов о пропусках и в особенности так называемых разрешений на перемещение и законов о договорах с туземными рабочими о хозяевах и слугах. Создание союзов сельскохозяйственных рабочих и других организаций фермерских рабочих — дело исключительно трудное, так как фермеры строго следят за батраками.

…Особый характер колониализма в Южной Африке обусловлен прежде всего тем, что белые не допустили даже тех минимальных возможностей, которые в других колониальных странах привели к росту национального класса капиталистов. Все позиции, дающие экономическую силу и влияние, заняты здесь членами одной лишь белой касты.

Очень немногие небелые получают прибыль путем эксплуатации рабочей силы. В некоторых местах имеются самостоятельные фермеры, производящие продукты для рынка на «капиталистический» лад. Но, как правило, их участки так малы, что их могут обрабатывать лишь сам фермер и его семья. Есть весьма значительное число лавочников, но, так как они должны бороться с бесчисленными особыми ограничениями и расовыми преградами, а капитал, которым они владеют, обычно невелик, их заведения почти никогда не бывают очень большими и очень прибыльными. Во многих случаях лавка фактически находится в руках белых — держателей закладных и оптовиков, у которых сам владелец лавки состоит почти что в служащих. Небелым коммерсантам не разрешается владеть недвижимой собственностью. Они не могут торговать в центрах больших городов и в главных районах коммерческой деятельности, а лишь в африканских поселках и на окраинах городов. На них распространяются законы о пропусках и все ограничения и запреты, которыми связаны все небелые. Им нельзя торговать за пределами места своего жительства. Объединение с рабочими и сельским населением для свержения власти белых всецело в интересах небелых коммерсантов.

Негритянская интеллигенция и лица свободных профессий разделяют со своим народом все трудности и унижения, которые несет с собой колониализм. Самая большая группа — учителя — вынуждены работать в ужасных условиях, в переполненных, необорудованных классах, обучая полуголодных детей. Националистическая политика «просвещения банту» навязывает им программы, основное содержание которых состоит во внушении ученикам раболепия и идей апартеида. Они вынуждены преподавать на туземных языках, хотя на этих языках нет хороших учебников. При националистическом режиме произошел катастрофический спад в уровне обучения африканцев. Те немногие места, которые были предоставлены африканским студентам для обучения в некоторых университетах для белых, теперь закрыты. Новые «племенные колледжи», открытые вместо этого националистическим правительством, всего лишь пародия на высшие учебные заведения. В этих колледжах нет условий для того, чтобы выпускать архитекторов, инженеров, ученых, зубных врачей и техников для большинства отраслей. Тем, кто хочет получить образование за границей, обычно отказывают в паспорте. Возможность культурного развития небелых сведена к минимуму. Почти все публичные библиотеки, театры, концертные залы и другие культурные учреждения предназначены для белых, а те немногие, которые предоставлены африканцам, плохи. Исключительно тяжелые условия жизни африканской интеллигенции, которые являются вызовом самоуважению и чувству человеческого достоинства, ставят ее перед выбором: либо она присоединится к борьбе масс, либо согласится на роль пособника и агента белого человека в деле сохранения колониализма. К ее чести, многие дипломированные специалисты, учителя и даже племенные вожди пожертвовали всеми своими видами на привилегии и успех, чтобы полностью присоединиться к своему народу.

Городские рабочие-африканцы, занятые на фабриках и транспорте, на металлургических заводах и электростанциях, в магазинах и конторах, являются наиболее активной революционной силой в Южной Африке. Их заработная плата, если учесть высокие цены на жизнь, ничтожна. Они вынуждены жить далеко от места работы и тратить много времени и денег на проезд в автобусах и поездах. В мастерских и на фабриках им дают самую трудную и низкооплачиваемую работу. Законы о пропусках и о проживании в городах лишают их уверенности в завтрашнем дне, они подвергаются частым облавам и надзору со стороны полиции. Африканским рабочим запрещены законом забастовки, а их профсоюзы официально не признаются, и государство преследует их. Даже когда предприниматели готовы пойти на коллективное соглашение с африканскими рабочими, вмешивается государство и пресекает подобные попытки. Несмотря на эти и многие другие препятствия и повседневную борьбу за существование, рабочий класс Южной Африки, самый многочисленный и опытный рабочий класс на африканском континенте, неоднократно доказывал, что он является передовым отрядом африканского народа. Он создал ряд действенных и прочных профсоюзов, преданных делу освобождения Африки и единству рабочих на нашем континенте и во всем мире. Африканские рабочие составляют ядро Африканского национального конгресса и коммунистической партии. Они неоднократно проводили политические забастовки в общенациональном масштабе, являются ведущей силой освободительного движения. Дисциплинированный, обучающийся организации и объединению в суровой школе капиталистического общества, побуждаемый жизненными условиями к единству и борьбе за существование, этот класс лишь один способен в союзе с массами сельского населения вести победоносную борьбу за уничтожение господства белых и эксплуатации.

Цветные[27] и малайцы, группа населения в полтора миллиона человек, живущая главным образом на западе Капской провинции, представляют собой национальную группу, состоящую из промышленных и сельскохозяйственных рабочих, интеллигентов и мелких коммерсантов. Подобно всем небелым, цветные подвергаются многим формам расовой дискриминации, за которыми стоит низкий уровень жизни, образования, жилищных условий, питания и здоровья.

Цветные рабочие, хранящие старейшую в стране традицию умельцев, вынуждены тем не менее уступать должности старших на производстве белым. Цветные сельскохозяйственные рабочие работают и живут в жалких условиях. Оплата их труда позорно низка, а на винодельческих фермах она частично состоит из спиртных напитков, что заведомо подрывает их здоровье…

Белая правящая группа шла на различные уступки — ограниченное право участия в выборах, профсоюзные права, имущественные права, чтобы предотвратить возникновение у цветных национального самосознания и образование объединенного фронта угнетенных небелых народов в борьбе за равенство и уничтожение колониализма белых. Но по мере того как националистическое правительство отнимало одно за другим все преимущества, которыми цветное население пользовалось в прошлом, — отмена выборов по общему списку и резервирования рабочих масс за расовыми группами, введение апартеида и раздельное университетское обучение, — на первый план выступили рабочие и демократические руководители. Цветное население отвергает апартеид и идет по пути борьбы за свободу.

The Road of Africa to Freedom. London, 1972.