Скоро так я практически всё население Новой Земли подозревать стану.

Тут опять пристала Ингеборге. Даже не выслушав, чего она от меня хотела, послал её снимать со всех этих "лос бандидос совьетико" ботинки и посмотреть, нет ли там чего. Просто так послал, чтобы отвязалась и не мешала думать и следить за упаковыванием трофеев, а оказалось, что удачно.

Ингеборге из бандитских берцев вытрясла целых 38 мелких золотых монет по 20 экю.

Ещё 760 экю в общий кошелёк.

Ещё она сняла с бандитских шей золотые цепи, весомые такие, грамм по сто, не меньше. Семь штук. Три православных нательных креста (так и хотелось сказать: наперсных, видя их размер), один католический крест и один могендовид. Тоже все золотые, массивные.

И ещё семь пар часов, на которые я в сутолоке сбора трофеев и внимания не обратил. Парочка обычных пластиковых "Своч", что на базах переселенцам втюхивают, а вот остальная пятерка выпендрёжные, в массивных золотых корпусах на тяжёлых золотых браслетах, темными стеклами и подсветкой. Нажмешь кнопочку циферки сквозь черное стекло загораются. Статусный девайс.

Монеты они в ботинках в специальных кармашках прятали, рассказала Ингебоге.

Неплохо придумано, отозвался я.

Там ещё перстни были на пальцах, я их снимать не стала. Извини, вид девушка имела действительно виноватый.

Ну и хрен с ними, мне тоже както не климатило жмурам пальцы рубить.

Что с покойниками делать будем. Так и бросим? спросила Ингеборге, выставляя у кучи трофеев в рядок ботинок, связанных попарно шнурками. Семь пар. Обувь, хоть, и бывшая в употреблении, но денег тут стоит немалых. Трофей на продажу. Сами носить побрезгуем.

Бандитов тут, по традиции, так и бросают в саване. К утру падальщики всё подъедят. И костей не оставят, поделился я полученной от Доннермана информацией.

Ты точно уверен, что есть ещё одна банда? спросила Ингеборге с какойто заинтересованностью.

Процентов на девяносто. А ещё на пятьдесят, что даже и не одна она банда там, а больше их? даже в голосе моем звучала уверенность.

Тогда есть идея, подкупающая своей новизной.

Блин, Инга, только не здесь, отмахнулся я от неё, Что вы такие озабоченные все. Роза вон тоже уже предлагала дать мне прямо тут, на фоне победы. Апофигей войны, мля.

Жорик, а может это ты у нас, сегодня, оченьочень сексуально озабочен, а? вернули мне моё же обвинение, У меня идея насчет трупов, а я некрофилией не увлекаюсь.

Излагай? я даже отвлёкся от трофеев.

Положить их в машины и всё поджечь. Пусть гадают бандиты, как тут их братву покоцали. Остатки трапезы падальщиков им уже привычны, а вот горелые трупики... Это может, если не напугать, то, по крайней мере, сильно озадачить. Типа, чем же их так?

Общими усилиями, мобилизовав всех, кроме раненой Були и дежурных снайперов, после того, как в подогнанный автобус загрузили все трофеи, складировали трупы бандюков в их же машины. Причем в индийский джипчик сразу четырёх. Так было хоть чутьчуть легче вошкаться со жмурами. Хотя без белевонтизма и тут не обошлось. Знатно харчами пометали почти все. Хотел их от этого уберечь, но видно не судьба.

До этого налили на пол автомобилей масла. А потом облили всё сверху бензином уже вместе с трупами. Вот канистры трофейные и пригодились, хоть и пробитые.

Отъехав на приличное расстояние, по радио попросил Таню пальнуть по машинам бронебойнозажигательными пулями или на худой конец трассером.

Полыхнуло знатно, с густым черным дымом.

А мы, забрав охранявших нас снайперов, покатили искать укромное место для ночлега. Подальше от запаха горелого мяса, пополам с запахом горелой резины.

Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 32 число 5 месяца, четверг. 21:45

Место для окончательного ночлега нашли ближе к вечеру. Не когда стемнело, но близко к тому.

Пропетляли мы по крокам буров, знатно, как стадо пьяных зайцев, почти половину светового дня. Очкото жимжим. Ну, ни разу я не герой. Даже трофейного кокоса грузинского пришлось нюхнуть с мизинцевого ногтя, иначе никаких моих сил не хватило бы на этот драп нах... Хрен поймешь куда. По крайней мере, столбов жирного черного дыма отсюда не видно совсем.

Днем, на кратком привале, наскоро перекусили трофейным колбасным фаршем с трофейным же хлебом. И опять в путь. Кофе можно попить и на ходу.

Вечером же, опасаясь погони, огня разводить не разрешил, хотя и забились мы в небольшую ложбинку, откуда нас со всех сторон практически не видно. Сам проверял и так, и ночью ещё с очками ночного видения лазил, наплевав на местную фауну. Никогда не надо забывать, что: бережёного Бог бережет, а не бережёного конвой стережёт.

Это помимо того, что Роза с Анфисой попеременно весь эфир сканировали непрерывно.

Но вот по поводу разведения огня вышел спор, плавно переросший в бабий бунт. Горячей воды с меня потребовали незамедлительно и не меньше, чем по котелку на сестру. Никак, обоссанные труселя им наскоро простирнуть приспичило? Но углублять я эту тему не стал. Чревато, знаете ли, перед десятком злых баб в постстрессовом синдроме, да ещё вооруженных, отказывать в базовых потребностях. Не верите перечитайте Мих. Шолохова, рассказ "Когда казаки плачут". А потом прикиньте трезво: кто мы, и кто казаки? Но огонь я разводить упорно не разрешал, опасаясь, что по нему нас в темноте засекут.

Выход их тупикового положения нашла Дюлекан, заявив, что сделает нам "таёжный керогаз" и никакого огня со стороны видно не будет. Тут я и сдался. Делайте, что хотите, коли сами себе злобные Буратины. Я устал, как не знаю кто. Вот и не барайте меня.

Но на этом мои злоключения не кончились. Дюля вручила мне гибкую цепную пилу трофейную и потребовала от меня ровненького спила поваленной сушины сантиметров восемнадцатьдвадцать в диаметре. Сделал ей два полешка сантиметров по восемьдесят. Стояла над душой, вредина, и требовала, чтобы спил был ровный и обязательно перпендикулярный бревну.

Потом Дюля с Таней с помощью трофейной финки (кабар я им на такое дело брать запретил) и обушка топорика споро раскололи полешки пополам. Потом ещё надвое. Затем топором стесали середку поленьев на щепки, и изнутри иззубрив поленья тонкой широкой щепой, которая одним концом все ещё крепилась на бревне. Потом сложили полешко заново и обвязали его проволокой, затянув её мультитулом. Получилась такая труба деревянная с квадратной дыркой.

Выкопали ямку, утрамбовав ней эту трубу. Строго вертикально. Подкопали снизу поддувало. И подожгли таблетку сухого спирта, осторожно пропихнув её в низ, периодически подкармливая робкий ещё огонёк плоскими щепочками.

Затем, когда огонь раздухарился, поставили над ним таганок, на который повесили трофейный котелок. И пожалуйте таёжный керогаз в действии, огня видимого не больше, чем от газовой конфорки. Век живи век учись.

Потом я вынес резиновый коврик изпод водительского сидения и бросил его за автобус. Рядом поставил пластиковое ведро. И пластиковую кружку на бампер.

Подошла Ингеборге. Обняла сзади за плечи.

Хватит суетиться, Жора. Иди, отдохни. Сожжёшь так себя, милый. И мы одни без тебя пропадём, ну, хоть одна меня пожалела.

Коврик, чтобы босыми ногами на траву не становиться. Вот ведро вода холодная в ручье... Тут рядом.

Разберёмся, не маленькие. Иди... и, ласково подтолкнув, повела к костру, то есть к этому "керогазу таежному", около которого уже расстилали "пенки".

Хитрые такие "пенки". Спасибо Анфисе. Она готовые вспененные туристические рулоны порезала на квадраты, по углам которых, на заказ, в какойто мастерской пробила металлические блочки. И стала "пенка" многофункциональной.

Вопервых хранить её стало легче, одна стопочка всё же меньше места занимает, чем много рулонов.

Вовторых, кинул на землю и готова сидушка.

Втретьих, за блочки верёвочкой можно привязать их к поясу и таскать сидушку на себе, освободив руки.