И Бисянка ушла, оставив меня одного, сильно озадаченного.

У меня даже всякий кураж разбираться с бандитскими бумажками пропал. Захотелось просто растительного отдыха, только чтоб никто не поливал и не окучивал.

Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 33 число 5 месяца, пятница 15:01

До обеда все отдыхали. И к этому занятию никого не надо было принуждать. Только дежурные периодически проверяли эфир. Пока было тихо.

На обед сварили гороховый супчик из костей и обрезков от хамона (одновременно с хороших кусков стейки с него срезали и приберегли на перекус в дороге). Вкусно получилось. Не хуже, чем у Саркиса. Хотя давно мною подмечено, что еда, приготовленная на открытом огне, на экологически чистых дровах, на свежем воздухе, всегда вкуснее по ощущениям, чем в городе. А тут суппюре, с лучком, картошечкой и качественными копчёностями. С добавкой имбиря и перчика. Ложку проглотишь.

На второе были макароны с тертым сыром и кетчупом.

И кофе на десерт, сваренное поваршавски в большом котелке. Даже сухое молоко не испортило восхитительный вкус новоземельного кофе, которое мы припасли специально для таких случаев в молотом виде, потому как кофемашина потребляла сразу зёрна.

А потом, лениво переваривая обед под байки и анекдоты, закончили этот пикник и стали перекладывать груз в багажниках на крыше, потому как он на местных ухабах самостоятельно переместился до неприличного вида и опасной конфигурации.

Всё пришлось размещать заново. В том числе и укрепить каждый предмет веревками за бортики, хотя бы по периметру багажников. Увязать и уложить внутри этих периметров трофеи. Вещей значительно прибавилось, в отличие от мест для их размещения, да и тары не прибавилось. Играли увлекательную игру "пятнашки", только с габаритным весом под девичьи матерки. В этом они совсем меня перестали стесняться.

Один ящик с гранатами занесли в автобус, на всякий пожарный случай. Это из трофеев. Свои ящики с патронами также снесли с крыши вниз, ближе к месту их возможного потребления.

Долили воды из ручья в опустевшие баки от "clear water". Ручей тут был чистый с обалденно вкусной водой.

Стирали носки и бельё. А то когда ещё выдастся столько свободного времени.

Меня обслужила Наташа Синевич, сама, добровольно, без какихлибо намёков с моей стороны. Я так всё своё грязное бельё по дороге в пакетик складывал, пряча его в оружейную сумку, в расчете постирать всё сразу потом, в более цивилизованных условиях.

Она подошла и сказала.

Давай твоё грязное, постираю.

И постирала, заслужив внеочередной поцелуй, от которого глаза её шалым блеском брызнули.

Из остальных девчат никто подобным вниманием ко мне не озаботился. Даже сверхзаботливая Ингеборге.

Вообще Наташка на поверку оказалась очень скромной девицей и в разборки местные не лезла. Не выступала без причин. А на меня, как я заметил, украдкой всё чаще поглядывала задумчиво, но видно всё ждала от меня "действий", вне гаремной очереди. А может и просто внимания. От такой красивой девахи я ожидал от большей испорченности, и меньшей порядочности. А она даже ни разу не выматерилась, в отличие от остальных. Не врала она, что не путанила. Нет в ней блядского налёта, ни грамма.

Для себя решил всё же приглядеться к ней внимательней. С кемто же надо будет налаживать жизнь в этом Новом Мире в конце нашего скорбного пути, раз уж тут я навсегда остался. Бабы тут в относительном дефиците. Красивые бабы тем более. А она ещё и неиспорченная, хозяйственная, правильно воспитанная, без отягчающего сомнительного прошлого, в отличие от остальных. Так почему бы не с ней? Да и детей мне заводить давно пора, чтобы не быть своим сыновьям дедушкой.

Незаметно место нашего временного укрытия стало приобретать вид обжитого лагеря. Появился второй "таёжный керогаз", на котором постоянно варили воду для хозяйственных нужд. Попиленные мной чурбачки заняли свои места вокруг. На отдельном куске плёнки, под покрывалом прижилась посуда.

Жора мы тут ещё ночевать будем? спросила Ингеборге, незаметно подкравшись сзади.

Давай подумаем логически, предложил ей, Поставь себя на место бандюков с того места, когда они обнаружили горелые машины с твоими копчёными крестниками.

Может они ещё ничего не обнаружили? засомневалась Инга.

Ладно. Давай отойдем и сядем в тенёк под этот веник. Не на жаре же думку думать. Вскипит наш разум возмущённый.

Почему веник?

А ты погляди на это дерево. Десятиметровый веник, поставленный на ручку. Разве не похоже? показал я на дерево, которое очень было похоже на голик.

Да, есть чтото, согласилась Ингеборге, но при этом пожала плечами. Ботаника от неё была далеко.

Заодно, позови таёжниц, предложил ей, У них опыта быта на природе больше нашего. С детства. Только на фишку поставь кого понадежнее, чтобы не заснули там и не отвлекались на что ни попадя.

Где я тебе готовых солдат найду? возмутилась Ингеборге, правда, больше для близиру.

Тогда ставь кого хочешь, только замотивируй их правильно на бдительность.

Новая земля. Плоскогорье между территорией Ордена и Южной дорогой.

22 год, 33 число 5 месяца, пятница 16:51

Выйдя на приличный пригорок, с которого далеко простиралось взгляду уходящая низменность, я понял что делаю чтото не то. Мы протопали добрый десяток километров по следам автобуса и могли бы так пилить и дальше, но вот только зачем? Тут до меня и дошел весь идиотизм нашего предприятия. Какая это разведка, если разведывать просто нечего. Хотя в лагере всё это выглядело совсем иначе. Скажем так, более оптимистично.

Когда, после краткого совещания с таёжницами и Ингеборгой, решили за отсутствием нужной информации дальнейшее переливание слов из пустого в порожнее свернуть, и пойти за ней в разведку. Со мной вызвалась идти Бисянка, хотя и сознавалась, что Дюля лучше неё, как следопыт, но тут не зверей надо было искать. Дюля же откровенного желания бить ноги по местным буеракам не проявила.

Я вооружился трофейным АКС74 и нацепил трофейную же разгрузку всётаки десяток магазинов не пять, и у "калаша" патроны полегче будут, чем к "ругеру", при том же количестве. Даже если легкая пулька 5,45 и будет отклоняться от каждой веточки, то для усиления огня рядом Бисянка будет, с мощным ружжом, пули из которого стволы деревьев насквозь прошибает. Казак Токарев знал, для чего винтовку делал.

Также взял с собой испанский "кольт" с запасными магазинами, четыре гранаты и "шмайсер", как оружие последнего шанса. Нож. Бинокль. Флягу воды. И на всякий случай прибор ночного видения не дай Бог задержимся.

Бисянка была вооружена "светкой" и наганом. И тоже взяла с собой бинокль, штык и четыре гранаты.

Попрыгали, проверившись за ненужные звяки, и попилили по собственным следам, которые, надо сказать, вполне неплохо читались даже мной. Трава на следах автобуса уже приподнялась, а вот покоцанные нашим мощным кенгурятником кусты и молодые деревца прямо сверкали свежими стёсами.

Природа на этом плоскогорье очень сильно отличалась от саванны на побережье. Местность сильно пересечённая. Зверья было мало, по крайней мере, того, которое мы видели. И эти звери все тут были мельче. Мельче, по сравнению с теми бестиями, что в саванне, а так местная косуля была размером с земного благородного оленя. Трава тут была намного ниже, примерно по щиколотку, может, немногим выше, но очень густая и сочная, а не сухая, как на побережье. Деревья стояли чаще всего одиночками, реже по дватри. Рощи ещё реже попадались. Зато было много кустов, часто колючих, иногда плотно разрастающихся на большой площади. И для автобуса они были непроходимым препятствием. А может и проходимым, но лучше не проверять. В любом случае проделанная в таких кустах просека будет самой лучшей нашей визитной карточкой.

Им не нужен следопыт, чтобы идти по нашим следам, сказала Таня задумчиво.