Нюню... подумал я, всё точно так же, как с албанцами. Всех покоцали, концы в воду. А заказчикто, возможно, передо мной, на скамье подсудимых сидит, зубы скалит.

Таким образом, я вынужден признать, что девушки и их опекун доктор Волынски были в своем праве защищать свою жизнь и имущество на дороге от любых неожиданностей с применением огнестрельного оружия.

Зал облегченно выдохнул. Всё же девочки произвели фурор, и симпатии зала стопроцентно были на нашей стороне. А принц, как мудрый политик, за реакцией зала внимательно следил.

Зря я на девочек бочку катил, когда они в ПортоФранко устроили тот шопинг "бешеной пусси". Жизнь такая непредсказуемая штука, что никогда не угадать, что у тебя лишнее, а что обязательно пригодиться. Вот и пригодилось. Девочки выглядели сногсшибательно и притом совсем не вульгарно. Чувствовалась, как опытная дизайнерская рука Ингеборге, так и умелая игла Анфисы. Думаю, не только зал, но сам верховный судья был покорён. К тому же календарь Зорана был модной новинкой сезона, о которой говорил весь город.

Да и у бандюков челюсти на пол попадали. Им, конечно же, сказали что девочки красивые, но что настолько красивые, они, наверное, себе и представить не могли.

А уж после того, как каждая моя киса, выходя на шпильках к свидетельской трибуне, как по подиуму, мягко называла свое имя и профессию фотомодель, ни у кого и сомнения не осталось, подозревать в участии таких гламурных фифочек в дорожном разбое.

Как мы все ошибаемся часто, не видя за фасадом половой привлекательности реального характера. Самыми жестокими следователями, как ВЧК, так и Гестапо были именно женщины.

Красивые женщины.

Стервы и садистки.

Но я отвлекся от чтения приговора, а он, ни много, ни мало обо мне.

Оппоненты доктора Волынски в данной тяжбе также стреляли, о чем свидетельствует пороховой нагар в одном из изъятых у них автоматов, правда, они ни разу не попали в автобус. Но это говорит только о квалификации стрелка.

Итак, налицо у нас юридический казус, когда есть обвиняемые, но которых трудно обвинить во вменяемом им преступлении, так как самого события преступления в виде дорожного разбоя и похищения людей так и не случилось, или не успело случиться. И мы имеем слово против слова при наличии только заинтересованных свидетелей. Независимых свидетелей у нас в процессе нет, кроме показаний наших гвардейцев которые видели только заключительную часть погони со стрельбой, каковую доблестно пресекли.

В данном случае, чтобы разрешить этот правовой казус, в деле доктор Волынски против господина Штепа с группой соотечественников, согласно кодексу Хивела Доброго и новоземельных дополнений к нему Давида Храброго, я, Левеллин ап Пендрагон, Второй этого имени принц Кимри, приговариваю: обеим сторонам тяжбы завтра с рассветом покинуть город Портсмут.

Сказать, что, что публика была разочарована, это ничего не сказать. Но люди здесь собрались дисциплинированные, и возмущённый бухтёж быстро смолк. И лишь княжеский бас разносился под сводами.

Господа Штепа, Удатый, Драч, Попенко и Великожон завтра с рассветом на двух своих машинах должны покинуть город через Северные ворота, в направлении, в котором они покинули территорию Валлийского принципата сегодня утром, о чем есть запись в журнале Северных ворот. Этим господам запрещено в течение полугода появляться на территории Валлийского принципата под угрозой лишения свободы, конфискации имущества и продажи в рабство в Американскую Конфедерацию.

Зал встретил это решение гулом одобрения.

Господин Валынски с госпожами: Шицгал, Прускайте, Комлева, Бисянка, Антоненкова, Иванова, Вахитова, Айзатуллина, Радуева и Синевич, должны завтра с рассветом на своём автобусе покинуть город через Западные ворота в сторону, в которую они и так намеревались отправиться дальше. Им также запрещено возвращаться на территорию Валлийского принципата в течение одного месяца под угрозой штрафа в пять сотен экю с каждого.

До изгнания стороны данной тяжбы должны проживать в разных частях города, разделенных рекой Мунви, на той стороне, где находится ворота, через которые они с рассветом отправятся в изгнание.

Переход реки Мунви любой из сторон настоящей тяжбы будет считаться оскорблением суда, величия принца и валлийского народа и обязан быть пресечен любым полицейским или гвардейцем, а при неповиновении законной власти вплоть до смертной казни преступника на месте преступления.

Сторону, ожидающую исполнения приговора в восточной части города сопроводить туда из зала суда под конвоем.

Оружие, принадлежащее сторонам тяжбы, отдать всем при выезде из города.

Судебные издержки в размере пяти тысяч экю возложить на господ Удатого, Штепа, Драч, Попенко и Великожон солидарно, ввиду того, что именно они являлись преследователями на дороге. При их невыплате, наложить на них штраф конфисковать одно их транспортное средство в пользу казны принципата.

Приговор окончательный, обжалованию не подлежит.

Принц сделал паузу, добился ей тишины в зале и спросил.

Есть вопросы у сторон к суду?

Ваше Высочество, но такого прецедента в нашем праве нет, заявил, моментально вскочивший с места адвокат хохлов.

Нет? принц весьма удивился, но, тут же, снова принял царственную осанку и соответствующую мину.

Если нет такого прецедента... Ну, так я его создам. Прямо сейчас. Вас так устроит, господин лоер? принц ехидно назвал должность адвоката поанглийски, хотя до этого обращался к ним всем, как к "советникам".

Тонкий юмор монарха, очаровательный для тех, кто понимает. Адвокат оказался понимающим и больше с инициативами не лез.

Да, Ваше Высочество, адвокат поклонился принцу, повернулся к скамье обвинения и развел руками.

Принц встал, придерживая длинную изумруднозелёную мантию, расшитую золотыми стрелками лука.

Пристав тут же стукнул посохом в пол и крикнул.

Встать, принц идет.

Все в зале встали.

Два юных пажа в белозелёных котах с вышитыми красными драконами на груди, что скучали за троном принца, моментально подскочив, подхватили края монаршей мантии, и вся группа неспешно вышла в боковую дверь на которой, как по волшебству, раскрылись сразу обе створки. Красивую такую, высокую дверь с филёнками. Явно из ценных пород дерева. С длинными бронзовыми ручками, надраенными до световых зайчиков, как медяха на флоте.

Пристав вновь ударил палкой по паркету и объявил.

Суд закончен. Слава принцу! Самому справедливому судье.

Наш адвокат со счастливой улыбкой повернулся ко мне и показал большие пальцы на обоих кулаках, на что я только криво улыбнулся.

Чем вы недовольны, доктор, спросил он.

Всем, советник, ответил я, Мы думали здесь отдохнуть парутройку дней. Осмотреть достопримечательности. Почистить пёрышки. И только потом двинутся дальше.

Увы, я сделал всё, что смог. На вас даже штраф не наложили, наш адвокат также развел руками, как перед этим, сделал такой же жест адвокат наших противников, Впрочем, нам пора на выход.

Ладно, отработал он сегодня свою пятихатку. Чтоб я так каждый день зарабатывал, как он. Впрочем, нас одиннадцать и оптом, так что с каждого клиента ему достанется даже меньше червонца. Не так уж и густо. Зато со славой защитника моделей Зорана он тут всех потом перетопчет.

На выходе из зала нас придержали княжеские гвардейцы, выводя под стражей наших оппонентов

Мы ещё стренемся с тобой на узком шляхе, москалику, проходя мимо меня прогундосил в мой адрес носатый блондин, сверкая глазами.

Ну, прям злой чечен, а не добродушный салоед.

Мечтай, ухмыльнулся в ответ.

Привет твоей невесте, Дуне Кулаченко, глумливо улыбнулась за моим плачём высокая Антоненкова.

Штепу аж перекосило "от лютой нинависти".

Выходя из высоких дверей Дворца Правосудия на улицу, сразу уперлись взглядом в мощный медный зад валлийского законодателя Хивела Доброго, утвердившийся на широком каменном постаменте.