Жора, надеюсь, теперь тебе всё понятно про местную юридическую систему? шепнула на ухо Наташка Синевич, одной рукой захватывая мой локоть, а другой указывая пальцем на статуй, Чего бы не приговорили, на выходе всегда жопа.

Ты права, милая, ответил ей, Хорошо ещё, что нас не лишили нормального вечера на двоих, а то бы так и торчали в гостинице до рассвета.

Я, думаю, мы и там бы нашли, чем заняться, плотоядно улыбнулась девушка.

Кто бы сомневался, но только не я. Но у меня есть совсем другое предложение пошли гулять по набережной. С тех пор, как я поселился на задах "Украины" с видом на реку, с тех пор я полюбил набережные за простор.

Не успели мы, обойдя статую местного первозаконодателя, скучковаться всем автобусом для короткого моего брифинга с указивками на вечер, как подбегает к нам гвардеец с пачкой конвертов в левой руке, а правой машет нам, типа стой, а то...

А что?

Он был одет в такую же парадную форму, как и давеча баронмайор, только вместо фуражки на его голове красовался белый пробковый шлем, украшенный большой серебряной кокардой с геральдическими наворотами.

Интересные конвертики... пробормотала меркантильная Альфия, Надеюсь, он нам гонорар несёт за участие в этой судебной драме.

Размечталась, фыркнула Роза, Но вот сотку экю с этого солдатика ты бы сняла сейчас, как с куста.

Ага... кивнула головой Аля, Чтобы потом меня Жорик с автобуса ссадил, и мне, как не подчинившейся приговору, ещё платить штраф в полштуки экю? Хорошо придумала, подруга. Заботливая.

В чем же дело? Бери с него пятихатку, предварительно объяснив политику партии, не прекращала Роза подначивать подругу.

Ой, какие мы умные... И получиться, что я задаром жопу подставляла. Лучше ничего придумать не можешь?

Этот весьма интересный для меня диалог, прервал наконецто добежавший до нас гвардеец.

Хорошо, что я вас застал, не представляясь, приступил он сразу к делу, Гвардия приглашает вас всех на бал в честь проводов полкового козла на пенсию. Вот здесь для вас именные пригласительные билеты.

И кто это у вас в полку козёл? заинтересовалась Ингеборге.

Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город НьюПортсмут.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 19.00

Над княжеским дворцом, который составлял единый комплекс с Дворцом Правосудия, развевался довольно странный флаг, как если бы на знамя колчаковской Сибирской республики присел красный казанский дракон.

В принципе это было единое трехэтажное сооружение, занимавшее целый квартал, с одной стороны которого был фасад Дворца Правосудия, а с другой вход в резиденцию принца Камри. По боковым сторонам этого огромного дома окна начинались на высоком втором этаже. И ни одной двери не выходило на боковую улицу. По крайне мере на ту, которой мы шли.

Напротив Дворца через довольно узкую проезжую часть двум машинам еле разъехаться, стояли обычные дома традиционной валлийской архитектуры двухэтажный барак из дикого камня под коньковой крышей с несимметричными окнами. Правда была одна особенность этой улицы: на первых этажах не было мастерских и магазинов. Только угловой дом с площадью имел вывеску "Банк Содружества".

От Дворца Правосудия с сидящим перед ним медным Хивелом Добрым, мы, вслед за гвардейцем, обошли по часовой стрелке квартал, и оказались, после небольшого углового флигеля, перед фигурной чугунной оградой, за которой был парк не парк, а нечто сотворенное ландшафтным архитектором не без изысков. Посередине этого, назовем его всё же парком, перед самым крыльцом княжеского дворца (больше похожего на высокую храмовую паперть) выводящим сразу на второй этаж, был небольшой плац, замощенный гранитной брусчаткой.

На этом плацу как раз строились гвардейцы валлийского князя в парадной форме. Их было чуть больше сотни.

Уже позже я узнал, что если полк валлийских стрелков местная армия, просто делится на номерные роты, то гвардия, при такой же численности, официально считалась бригадой и каждая реальная рота в ней называлась полком. Скорее всего, так было устроено для более высоких чинов их командиров. Потому как всей гвардией командовал генерал, а гвардейскими ротами полковники. Весьма оригинальное решение, кстати. А то Петру Первому в России пришлось по "Табели о рангах" гвардейские чины числить на два класса выше таких же армейских, что до сих пор создает у читающего народа некоторую путаницу.

Нас провели мимо часовых через настежь распахнутые фигурные ворота, и показали наши места на ступеньках дворца, откуда всё прекрасно было видно.

Сегодня тут готовилось торжество полка гвардейских фузилёров.

С левой стороны от крыльца по сурдинку настраивался духовой военный оркестр, естественно, с волынками. Куда кельтам без них?

Наконец, когда все построились, вышел на крыльцо князь с небольшой свитой, на этот раз без короны и мантии, а в таком же красном мундире и пробковом шлеме, как и у солдат на плацу.

Взвизгнули волынки и под их звуки на плац перед строем торжественно вывели из флигеля самого обыкновенного лохматого белого козла в зелёной попоне, у которого среди рогов был прикреплен серебряный герб княжества. На его ошейнике звенели две медали. На попоне с каждого боку было изображено три геральдических стропила.

Как только стафсержант (должность которого, как пояснили соседи, называлась "козлиный майор") с козлом на поводке достигли середины плаца, в хор волынок вплелись фанфары, и совершенно жуткий марш (ро крайней мере, для тех, кто воспитан на прусскорусской военной музыкальной традиции) раздался уверенными звуками по всей округе. Играли музыканты громко и закончили свою композицию на полутоне, по отмашке жезла тамбурмажора.

В наступившей оглушительной тишине козёл неожиданно для нас припал на одно колено перед князем. Это впечатляло.

Принц Камри спустился с крыльца по ковровой дорожке, и, подойдя к коленопреклонённому козлу, положил правую руку, затянутую в белой перчатке тому на лоб, (при этом строй гвардейцев, блеснув штыками, разом взял карабины "на караул"), и громко, несколько выспорено, провозгласил.

Мой дорогой сержант Мэдок. Твоя служба кончилась. Отдохни от трудов. Пусть слышат все, что ветераны моей гвардии ни в чем не будут нуждаться. Спасибо за службу, сержант, жалую тебя поместьем и стадом коз.

Все присутствующие зааплодировали козлу, как известной примадонне.

Князь убрал руку и козёл, по неуловимому движению поводка от козлиного майора, встал на все четыре копыта, благодарно кивая рогами.

Оркестр опять грянул чтото невыразимое, но достаточно громкое.

Сержант с козлом встал перед крыльцом по левую руку от князя.

Раздались громкие, но невнятные для меня команды, и строй гвардейцев разом сделал то, что нашей армии и флоте делается по команде: "На одного линейного дистанции... Первый взвод прямо, остальные напра... Во! Шагом... Марш!".

И гвардия пошла под музыкальный марш парадным строем.

Офицеры с саблями наотлёт.

Рядовые с карабинами, которые свечкой стояли у них на ладони правой руки. Шли не хуже роты почётного караула в Москве. И мерный топот сотни ног ритмично перебивал оркестр.

Все, кто был в форме, отдали параду воинское приветствие. Остальные просто невольно подтянулись.

Стафсержант с козлом пристроился в хвост парада, и рота ушла из парка на улицу.

Вслед за ней, не переставая играть, продефилировав перед нами, ушел и оркестр.

Когда звуки оркестра удалились, к нам подошёл знакомый нам майорбарон и сказал.

Князь просит вас всех пройти в бальный зал. Там будет традиционный в таких случаях раут, а потом танцы и фуршет.

Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город НьюПортсмут.

22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 20.20

Вдвоём с Наташкой сидели на открытой веранде маленькой кафешки на набережной, и совмещали неторопливое насыщение непритязательной местной кухней с созерцанием реки Мунви, что несла свои быстрые сизые воды в Залив. Самого Большого залива с этого места видно не было. Для этого нужно было переместиться несколько южнее по реке, но нам было уже влом. И если абстрагироваться от промышленного пейзажа на другом берегу, так вообще всё замечательно.