– Да я и не пошла бы. Потом появятся дети. Сплошные сопли. Я живу для себя.

В комнате повисла пауза, после чего Сельма отобрала у Алена сигарету:

– Дай покурить.

Сельма жадно затянулась:

– В следующий раз, Ален, я с тебя даже денег не возьму. Еще и сама заплачу.

Внезапно ему захотелось высказать ей свою благодарность, но мысль о том, как это нелепо прозвучит, его остановила. Ален вынул из пачки новую сигарету и прикурил.

Я должен что-то вспомнить. Непременно… Я был безнадежным импотентом и вдруг – «мальчик» стоит, а памяти нет.

Пытаясь вытянуть из памяти что-то важное, он всматривался в потолок. Где-то на краю сознания верещала Сельма, а клубы сигаретного дыма уносили его уже вдаль, вдоль высохшей реки. Он ступал по ее иссохшему дну, опускался на колени и прикасался губами. Тщетно силясь найти хоть лужицу питательной влаги, он поднимался и шел по изгибам странной реки. Тени облаков, точно гончие псы, вели его за собой, и он им верил и шел, пока не наткнулся на дамбу. Желая найти в заграждении брешь, он направился вдоль ее стен, но не было ни конца и ни края.

Резкая острая боль вернула его на грешную землю. В раздумьях он не заметил, как кончиком сигареты прижег себе руку. Яркая мгновенная вспышка осенила его сознание. Память сквозь заблокированные Зверем способности возвращалась. Плотный поток информации сметал на своем пути искусственно созданные в мозгу Фишера преграды, и достоверные данные, подобно правильно собранной мозаике, занимали свои искомые ячейки. Процесс восстановления системы работал на полную катушку, и остановить его могла только смерть.

Так-так, кажется… Да нет, я точно помню. С ЖЕНЩИНОЙ В ЧЕРНОМ была маленькая девочка. Лет десяти.

Почти интуитивно Ален сравнил черты лица Джефа и девочки:

«Тот же костяк, тот же нос, тот же рот. Только вот глаза… Я их не заметил за прядью волос. А рост? Походка? Абсолютная идентификация! Девочка! Он же Джеф!»

Фишер отбросил в сторону сигарету, решительно встал с дивана и подошел к письменному столу. Поднял трубку телефона, набрал номер диспетчера, и через минуту его соединили с "Боингом-747", летящим в Бангкок.

К телефону, расположенному в салоне туристического класса, подошла Рита Айсмерг. Вкупе с безупречной внешностью стюардесса была неглупа и втайне гордилась этим. Она также была горда еще и тем, что ее роскошным волосам завидовали все подруги. И как это ни странно звучит, за свои тридцать лет еще никогда не красила волосы. Сама природа была против этого кощунства. Но сегодняшний день все исправит.

Как и всякая женщина, Рита мечтала о счастливой семейной жизни. Однако каждый очередной мужчина бросал ее. Она желала иметь ребенка, но по странному стечению обстоятельств четыре раза делала аборт. Во главе вины Рита ставила свой мягкий характер – она считала, что ей никогда не справиться с ним. Но она ошибалась. Уже через полгода, дабы не сойти с ума от пережитого в сегодняшнюю ночь, она войдет в клетку Лондонского зоопарка, а через год станет работать на арене цирка с дикими львами. Клин вышибают клином…

– Борт семнадцать тридцать пять на связи, – произнесла она в телефонную трубку.

– Лапушка, будь добра, передай телефон Слайкеру Ходварду. Здоровый, скуластый мужчина. Рядом с ним китаец.

– Пожалуйста… Ждите минуту.

Рита перевела линию на радиотелефон и удалилась в глубь салона. Поиски были недолгими. Она остановилась у кресел Слайкера и Бреда. Они прекратили разговор и вопросительно на нее посмотрели.

– Мы слишком громко говорим? – спросил Бред Ли.

– Нет. Если я не ошибаюсь, – она обратилась к Слайкеру, – вы Слайкер Ходвард?

– Да, – удивился тот.

– В таком случае это вас, – Рита протянула ему радиотелефон. – Но вы можете поговорить и с автомата, если желаете, – она указала в конец салона.

Ответом послужил знак, что разговор будет происходить с места, и Рита удалилась.

– Фишер, это ты? – спросил Слайкер, затаив дыхание.

– Да. Я тут вспомнил кое-что.

– Ты видел француза с косичкой? – Слайкер был на взводе и проявлял нетерпение. – Да говори же, Фишер, говори.

– Но ты меня сам перебиваешь, – счел нужным отметить Фишер. И после некоторой паузы продолжил. – Никакого парня с косичкой я не видел, но могу с уверенностью заявить…

Но, вспомнив о личных амбициях, Фишер прервал речь и осторожно спросил:

– Но прежде… Я могу быть уверенным, что все останется между нами? В ином случае я рискую попасть в немилость начальства.

– Да, да, да, – сдерживая ярость, прохрипел Слайкер. – Все будет только между нами. Ты будешь девственно чист.

Удовлетворенный ответом, таможенник приступил к рассказу.

Опасаясь что-нибудь пропустить, Слайкер превратился в слух. Тем временем вторая стюардесса вдоль кресел катила тележку, где находились тарелочка с крекером и чашка кофе. Потрясающий запах напитка заставил Слайкера обернуться. Он встретился взглядом со стюардессой. Сила и уверенность чувствовались в каждом ее движении. Так прогуливается львица после удачной охоты. Приветливо улыбнувшись детективу, стюардесса прошла мимо, в сторону пилотской кабины, где у стены висел телефон.

Слайкер внимательно слушал Фишера и ловил каждое слово. Между тем таможенник рассказывал, где и когда встретился с ЖЕНЩИНОЙ В ЧЕРНОМ и сопровождавшей ее маленькой девочкой. Внешнее описание ЖЕНЩИНЫ В ЧЕРНОМ показалось Слайкеру знакомым.

Я где-то ее определенно видел! Но где?

Фишер не спешил акцентировать внимание Слайкера на девочке.

Всему свое время. Сперва о том, как ЖЕНЩИНА В ЧЕРНОМ меня излечила от импотенции.

Детектив начинал обо всем догадываться, но слушал не перебивая. Внезапно голос Фишера пропал, и все усилия до него докричаться были напрасными.

В тот момент, когда Ален перешел к описанию девочки вкрадчивый женский голос его перебил:

– Здравствуй, лысенький, он тебя уже не слышит.

– Кто говорит? Алло, Слайкер, где ты там? Кто в линию влез?

– Это Я – ТВОЯ СМЕРТЬ, – было сказано в таком тоне, с каким вежливо просят принести чашечку кофе.

– Что за черт? Кто это? – Фишер начинал испытывать необъяснимый страх. Он взглянул в сторону дивана, на котором лежала рыжая девица. Облокотившись на его спинку, она проявила немало любопытства, чтобы не пропустить мимо ушей каждое слово Фишера.

– Правильно беспокоишься. Эта рыжая стерва слышала все, – еще мягче произнес чей-то женский голос.

Фишер дрожал как лист на ветру и не мог вымолвить ни слова.

Откуда она знает, что я смотрю на эту рыжую стерву? Куда пропал Слайкер? Кто со мной говорит?

– Посмотри на письменный стол, – неожиданно грубо приказал голос, и Фишер не мог не повиноваться. Он увидел перед собой небольшой ножичек для резки бумаги. – Возьми этот нож, встань и убей ее.

Последние слова прозвучали для Фишера как приказ. Словно сомнамбула Ален поднялся со стула, взял со стола нож и подошел к лежащей на диване рыжей девице…

Лишь спустя некоторое время сознание его прояснилось. Он увидел труп женщины, море крови, и его вырвало. Фишер услышал настойчивые крики за дверью – ее начинали взламывать. Только теперь до него дошло, что это он убил рыжую девицу и ее крики привлекли внимание службы безопасности. Фишер понял, что это конец.

Он подошел к стулу, снял с него кровавыми дрожащими руками кобуру и вынул из нее табельное оружие. Затем Фишер засунул в рот ствол пистолета и спустил курок.

«Боинг-747» пилотировал Билл Вессон. Джон Гаррет следил за его движениями и мелкими глотками пил кофе.

За двадцать лет он облетел почти все страны мира, на собственной шкуре испытал весь спектр наслаждений и загнал под каблук "табун" неугодных ему людей. В трех столицах мира Джон Гаррет имел по жене, в чем ни разу себя не упрекнул, и был готов пополнить коллекцию новым обручальным кольцом.