Но Джон отнекивался:

«Нет. Она сука. Она нарушила субординацию. Собака не лает на хозяина – иначе ее пристреливают»

Но внутренний голос стучался в самое сердце:

«Да брось, Джон, все это шелуха. Ты посмотри, какое солнце встает! А облака! Радуйся, что жив. А ведь мог сейчас лежать где-нибудь на дне Индийского океана»

Но Джон был непробиваем:

«Да что ты мне мозги пудришь. Солнце, облака. Да плевал я на них.

Как прилечу, землю целовать буду. И вообще, пошел ты знаешь куда?»

Но внутренний голос не сдавался и к сознанию Джона подбирался с другой стороны:

«А не послать ли тебе Риту в ту же сторону. Плюнь на нее. Молодая, неопытная. Еще пороха не нюхала и не понимала, что делает».

Джон Гаррет почесал висок:

«Что? О чем это ты?»

Внутренний голос заползал в саму душу и вкрадчиво объяснял:

«Послушай, оставь все, как есть. Она неплохая женщина. Ну, представь себе. Уволишь ты ее с корабля, у тебя вдруг случись плохое настроение, а тебе поскандалить не с кем. Взгляни на этого…»

Джон взглянул на штурмана и мысленно сплюнул. Тем временем внутренний голос уже добивал:

«Разве я не прав? Тебе не по душе это соседство? Да с него как с гуся вода. Он привык к твоим скандалам. Даже когда его станут резать, он промолчит»

Джон Гаррет пожал плечами:

«Может, я и объявлю амнистию. Не знаю. Только пусть прощения просит».

Размышления Джона были прерваны звонком в дверь кабины. Посмотрев в глазок, он впустил Риту и в изумлении сел в свое кресло. Она была на бровях.

– Привет, мальчики, – в руках Риты позвякивали бутылка коньяка и наполненный им до середины бокал. – Что пригорюнились?

Джон сдвинул густые щетки бровей в кучу.

– Ты пьяна? А-а, – Джон вытянул от удивления лицо. – Что это у тебя с волосами?

– Это? – Рита тронула прядь своих волос и улыбнулась: – Да, так… Мелочи жизни. Да ты на себя взгляни, ты же седой как лунь.

– Что? – испугался Джон Гаррет. Рита склонилась над Джоном.

– Еще успеешь на себя насмотреться. А теперь, – Рита с силою сжала ему рукой то место, от которого не в восторге лишь импотенты, – передавай большой привет своим женам.

Джон взревел от боли и схватился за промежность.

– Сука, дрянь… Да что же ты делаешь?

– Прости, – стюардесса состряпала невинную мину и, схватившись за живот, засмеялась: – Я хотела проверить, не намочил ли ты в штанишки, когда самолет падал.

Хмель сильно приударил в голову Рите и развязал ей не только язык, но и руки.

Рита глотнула из бокала коньяка, повернулась к выходу, но, услышав от капитана сопроводительный поток нецензурной брани, остановилась. Штурман как всегда оставался не удел и промолчать решил и на этот раз.

Между тем Рита вплотную подошла к Джону, вылила ему на голову из бокала остатки коньяка и без всякой злобы произнесла:

– Если и этого недостаточно, чтобы меня уволили, могу еще постараться.

С этими словами Рита сунула в штаны оторопевшего Джона бутылку и свободной рукой поочередно заехала ему в оба глаза. Джон свалился с кресла под приборы и завопил еще громче.

Перед тем как выйти, Рита обернулась и, пошатываясь, изрекла:

– Думаю, с тебя достаточно, но человеком ты вряд ли когда-нибудь станешь. А ты, Билл, – она обратилась к штурману, – вынь язык из своей задницы.

Билл Вессон стыдливо опустил глаза и, когда Рита вышла, про себя подумал: "Лучше лишний раз промолчать и сохранить свою работу".

Через пятнадцать минут, когда боль внизу живота отпустила, Джон вглядывался в зеркальце. Под каждым глазом его природную красоту теперь дополняли два рукотворных синяка «а-ля Рита».

Понимание того, что ему досталось по заслугам, опустошило его душу. Между тем, оборотная сторона его существа закипала. Он не оставит все как есть.

Капитан вызвал по рации камбоджийского диспетчера и попросил соединить со службой безопасности. После чего он включил всю свою фантазию и рассказал что, самолет захвачен террористами, а предводитель их банды стюардесса Рита Айсмерг требует посадить самолет в камбоджийском аэропорту Почентонг.

Камбоджа. Аэропорт Почентонг. 7:00

Подразделение из восьми человек под командованием Вен Джуна в это раннее утро не столь изнывало от палящего солнца, сколько мучалось от предвкушения предстоящей операции. Мешки с песком, за которыми они спрятались, располагались криволинейным вектором метров за семьдесят от взлетной полосы.

Экипировку слившихся с травой камуфляжей дополняли кевларовые шлемы и бронежилеты. В руках каждого бойца имелась штурмовая винтовка АР-16. Капитан плотно сжимал снайперскую винтовку «Walther -2000», подарок одного из тайских контрабандистов. За определенную мзду он закрывал глаза на незаконный бизнес дельца. Тот же, зная слабость капитана к огнестрельному оружию, попал в самую точку. Эта «игрушка» стоила всей его коллекции. Разработанная в 70-х годах немецкой фирмой «Carl Walther Waffenfabrik» для полиции и антитеррористических подразделений, эта винтовка имела весьма «неконсервативные» особенности конструкции и внешнего вида. И, несмотря на высокое качество, этот фактор напрямую повлиял на покупательскую способность, что сказалось на суммарном выпуске модели. На сегодняшний день ее стоимость зашкаливала за отметку в сто тысяч долларов.

Вен Джун кротко погладил по ее нагревшемуся от солнца стволу. Способная решить многие проблемы, она казалась ему воплощением силы и уважения. Прикосновение к этой винтовке даже заглушило тупую боль распухшего обрубка ноги. Сегодня ночью он опять не спал. Все усиливающаяся боль была напоминанием вернувшегося прошлого. И он решит эту проблему. Непременно.

Звонок мобильного телефона, раздавшийся не вовремя в кармане его камуфляжа, прозвучал в тот момент, когда капитан увидел высоко в небе приближающуюся точку.

– Отец, – послышался голос на другом конце провода.

– Секунду, – произнес капитан, живо поднимаясь с травы. Не отрывая взгляда от приближающейся точки, он, прихрамывая, отбежал в сторону, подальше от ушей подчиненных.

– Теперь можешь говорить. Чен, ты куда пропал?

– Здесь мобильный не берет. А после вчерашнего ливня у нас обрыв проводов. Только сейчас починили.

– Чен, ты где?

– Как ты и говорил, они в Кампонгтхоме. Я нашел их в гостинице.

– Отлично. А теперь слушай меня внимательно. Ты убьешь их и выкрадешь диск вместе компьютером.

В его грозном голосе Чен услышал давление, и ему стало не по себе.

– Но, отец…

– Замолчи! Будь мужчиной!

– Я не смогу. Я этого не сделаю. Отец…

– В таком случае можешь попрощаться со своим рестораном и со своей дорогой машиной. Государство меня поставит к стенке, а тебя с матерью оставит без трусов. На рисовых полях вас заждались.

Мгновенно прокрутив цепочку возможных событий, Чен, пришибленный роковыми обстоятельствами, проговорил:

– Хорошо, отец… Я сделаю то, что ты просишь. Когда мне тебя ждать?

Взгляд Вен Джуна, различивший на борту приземляющегося самолета мелкие детали, дал понять, что времени практически не осталось.

– У нас террористы самолет захватили. Буду, в крайнем случае, часа через два. Возьму вертолет.

На ходу засовывая мобильник в карман, Вен Джун бросился к своей винтовке, вставил шестизарядный коробчатый магазин и передал по цепочке:

– Без команды не стрелять.

Гулким эхом сообщение ушло в обе стороны, но раздавшаяся трель мобильного телефона напомнила капитану об эффекте бумеранга.

Гнев, накопившийся со вчерашнего дня, выплеснулся в микрофон трубки:

– Да! Чен! Делай, что тебе…

Женский голос, что раздался в трубке в ответ, его смутил и оборвал на полуфразе:

– Алло, кто говорит?

– Начальник службы безопасности, – со злобой произнес капитан. Его мысли были далеко отсюда, в Кампонгтхоме.