Глава тридцать восьмая

Джек

Наши дни

Дедушка Джека жил в замке. Хотя агент Галлахер назвал его поместьем.

«Поместье - ещё одно название замка. Должно быть так. Не может быть дома больше».

Джек сжал руку Харпер, и она посмотрела на него блестящими глазами. Его кровь закипела, и он снова захотел спариться с ней - нет, заняться любовью - хотя они делали это уже четыре раза, один раз как раз перед тем, как агент Галлахер забрал их. Харпер спросила, не хочет ли он пойти один на знакомство с дедушкой, но Джеку хотелось, чтобы она была рядом. Где бы он ни был, он желал, чтобы она была рядом.

Послышался звук шагов, и через секунду в комнату вошёл мужчина. Он был почти такого же роста, как Джек, с седыми волосами и в одежде, похожей на униформу… но не совсем. Он тут же перевёл острый, как у орла взгляд на Джека, подошёл и протянул руку. Джек потряс её, крепко сжимая, как это делал агент Галлахер. Эта своеобразная тряска становилась всё более привычной. Именно так поступали люди, когда знакомились или снова встречали друг друга.

- Боже мой - пробормотал мужчина, изучающим взглядом рассматривая Джека. Его голос звучал одновременно удивленно, грустно и радостно. – Это… просто невероятно. Проходите.

 Он повернулся и сделал рукой движение, которое видимо означало, что они должен следовать за ним. Джек взглянул на Харпер, она кивнула, и он пошел за мужчиной. Тот подошёл к письменному столу, взял фотографию и протянул её Джеку. На фотографии был изображен мужчина примерно его возраста, стоящий перед машиной и улыбающийся.

Джек посмотрел на фотографию, пытаясь понять, что же ему показывает этот пожилой человек.

- Это - Холстон младший. Твой отец. - Глаза Джека расширились, и он поднёс фотографию ближе, глядя во все глаза на лицо человека, который был его отцом. - Ты очень похож на него. Совсем как он. В ящике стола есть ещё несколько семейных альбомов, если ты захочешь просмотреть их позже.

 Джек снова уставился на фотографию, поднеся руку к подбородку, и с любопытством перевёл взгляд на человека на снимке. Джек не был уверен, что он похож на своего отца. Он представлял свое собственное лицо, глядящее на него из пенящейся и бегущей воды. Он не мог вспомнить, как выглядел на фотографиях, найденных в доме Дрисколла, да и вообще ему не хотелось думать о них. Он только взглянул на себя в зеркало в ванной Харпер, но не тратил время на изучение себя - он хотел этого, но ещё больше ему хотелось вернуться в постель. К ней.

Джек вернул фотографию.

- Я твой дедушка, сынок. Зови меня просто Хэл. Добро пожаловать. Добро пожаловать в нашу семью. - Его голос странно затрещал, а затем мужчина шагнул к Джеку и обхватил руками. Джек на секунду застыл, но затем позволил дедушке обнять себя, прежде чем снова отступил назад. - Я уверен, что у тебя есть сотня вопросов, и мы обязательно поговорить после того, как я покажу тебе твой новый дом. Ну и как тебе он?

Джек подумал о своем настоящем доме.

«Своём старом доме», - снова  напоминал он себе.

Прямо сейчас лес был бы наполнен шумом хищников, мелких животных и птиц, занятых своей работой. Солнце должно было быть самым тёплым. Если бы он закрыл глаза, то почувствовал бы его запах, вспомнил бы те мирные времена, когда его разум был умиротворён, а сердце спокойно. Там он чувствовал себя связанным со всеми живыми существами, когда шёпот пронизывал его, обволакивал, и он становился частью всего этого. Становился бескрайним. Без начала и конца. Джек пытался нарисовать это чувство в тетрадях матери Харпер. Он задавался вопросом, ощутит ли он когда-нибудь снова это чувство.

Этот новый дом казался полной противоположностью старому.

Дедушка Хэл улыбнулся агенту Галлахеру и Харпер, которая стояла рядом, сложив руки перед собой.

- Спасибо вам за всё, - сказал им пожилой мужчина. - Найджел проводит вас до двери.

Человек по имени Найджел в чёрно-белой униформе шагнул вперёд из дверного проёма, словно только что ожившая тень.

- Спасибо. Джек, позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, - сказал агент Галлахер, кивнув ему и начиная отворачиваться.

Сердце Джека подпрыгнуло, и он шагнул к Харпер.

- Ты хочешь, чтобы я осталась? - тихо спросила она, наклоняясь к нему.

Да. Он хотел. Но он помнил, что у неё были подарки для детей из детского дома. Подарки, обёрнутые в блестящую зелёную бумагу и украшенные красными и белыми бантами. Она положила их за сиденье своего грузовика и сказала, что слишком долго не видела детей.

Он хотел, чтобы дети без родителей - как он и Харпер – как можно скорее получили эти подарки. Чтобы знали - она не забыла о них. Однако не желал оставаться наедине с незнакомцами в этом большом замке, который казался холодным и безжизненным. Джек ощущал здесь… неприятный застой, отсутствие движения.

Он пристально посмотрел на Харпер.

- А ты ещё вернёшься?

Харпер улыбнулась, но это выглядело так, будто она заставляла себя это сделать.

- Да, конечно. Я тебе позвоню.

«Позвонит ему?» - Джек запаниковал. Он даже не знал, как работает телефон, не знал, где он находится…

- Агент Галлахер дал мне номер, - сказала она, словно прочитав его мысли. - Я тебе позвоню.

- Ну ладно, раз всё улажено, - сказал мистер Фэрбенкс и продолжил с небольшим нажимом: - Найджел.

Джек протянул руку к Харпер, чувствуя себя неуверенно, желая поцеловать её. Она тоже выглядела растерянной, но всё же двинулась вперёд, быстро обняла его, слегка сжала, а затем повернулась.

Он смотрел вслед уходящей Харпер. Уходящей. Покидающей его.

«Мне следовало попросить её остаться», - с горечью и сожаление подумал Джек.

- Иди за мной, - сказал дедушка. - Я проведу для тебя небольшую экскурсию, а потом мы успеем хорошо поговорить до моей двухчасовой видео конференции.

«Экскурсия... Видео конференция…» - Так много незнакомых слов. У него заболела голова.

Джек пошел за дедушкой из комнаты, уставленной необычными диванами и стульями, синими и золотыми цветами, в другую просторную комнату, которая была такой высокой, что Джеку пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть потолок. Повсюду был блестящий камень, белый и серый, с прожилками и словно маленькими реками внутри. Джек хотел протянуть руку и дотронуться, почувствовать его.

 «Как камень смог стал таким гладким?» - гадал он, но удержался от соблазна, и вместо этого держал руки за спиной, подражая дедушке.

На полу были постелены ковры с изображением целого леса - птицами, деревьями и цветами в красных, синих, жёлтых и беззвездно-чёрных оттенках.

Дедушка показал ему ещё одну комнату с мягкой мебелью, на этот раз в зелёно-белых тонах, а затем провёл его в комнату с полками, такими высокими, что они достигали потолка. Они были наполнены до краёв… книгами. Глаза Джека расширились, а сердце подпрыгнуло. Так много… очень много книг. В мире было написано гораздо больше книг, чем он думал.

- Агент Галлахер сказал, что ты умеешь читать.

- Да, - пробормотал Джек, не в силах оторвать взгляд от полок и посмотреть на говорившего с ним человека.

- Ну, тогда угощайся. Возьми себе что-нибудь. Видит Бог, их здесь никто не читает.

Джек почувствовал, как его брови взлетают вверх в замешательстве.

- Никто не читает? - Он ничего не мог понять. Его сердце забилось быстрее, когда он узнал, что существует так много книг. Он всё ещё читал «Граф Монте-Кристо», но ему хотелось начать просматривать и эти книги. Он хотел выбрать свою следующую книгу, а потом ещё одну. Ему хотелось сложить их в большую стопку и сразу же начать читать.

- Наверное, все слишком заняты. Молодые люди всегда сидят в своих телефонах. Один Господь знает, что они делают. Наверное, тратят время в социальных сетях.

Джек не знал, что это такое, поэтому сделал понимающее лицо и кивнул. Дедушка вывел его из комнаты, но Джек оглянулся, покидая её, чтобы убедиться, что сможет найти дорогу обратно.

Дедушка Хэл отвёл его на кухню, такую большую, что Джек стоял в дверях и смотрел во все глаза. Она была больше, чем две его хижины, больше, чем пять кухонь его Баки. Там было ещё больше блестящего камня, яркая серебряная плита и холодильник, похожий на маленький домик. Джек судорожно сглотнул. Там было так много еды. Прямо здесь, просто подойди и возьми. Он отвернулся. Отчего-то у него вдруг стало тесно в груди.

«От печали? Боли?»

 Джек сделал вид, что ничего такого не чувствует. Да он и сам толком не понимал, что чувствует.

- Джек, это Мари. Она наш шеф-повар, и если ты захочешь поесть, просто дай ей знать.

- Шеф-повар?

Кругленькая женщина с красными щеками улыбнулась и протянула ему руку. Джек пожал её.

- Я готовлю здесь еду, - сказала она, подмигнув ему.

- Есть какие-нибудь любимые блюда, о которых мне следует знать, Джек?

- Эм... - Он порылся в своих мыслях. Он знал, что поступил неправильно, когда съел сырое мясо у Галлахеров, и отныне ему придётся есть варёное мясо, он это понимал. Понимал, что поступил нецивилизованно. Харпер сказала, что сырая рыба есть в суши. Он не знал, что это такое, но решил, что такая еда ему понравится. - Суши.

Брови Мари странно изогнулись, но она снова улыбнулась.

- Тогда я обязательно добавлю их в меню.

- Очень хорошо, - сказал мистер Фэрбенкс и повёл Джека из кухни в другой коридор.

Джек не был уверен, что сможет найти выход, если вдруг захочет уйти. Дедушка открыл большую стеклянную дверь, ведущую наверх, и Джек почуял запах птиц ещё до того, как услышал их. Он остановился в замешательстве.

Дедушка рассмеялся.

- Слышишь, как поют? Прелестно, не правда ли? Звук доносится из вольера, - сказал он. - Там сейчас находится моя жена - Лони. Пойдём, я вас познакомлю.

«Вольер?»

 Птичьи крики стали громче, и сердце Джека упало. Они не были похожи ни на один птичий язык, который он когда-либо слышал, и птицы, которых он сейчас слышал, не пели… Они… плакали.