Глава сороковая

Харпер

Наши дни

Харпер не сразу узнала парня, одетого в брюки цвета хаки и белую рубашку идущего к ней. Однако это определённо был Джек. Только у него была такая крадущаяся походка и непередаваемо милая и мальчишеская улыбка, наполненная искренней радостью и удовольствием, от которой и её сердце пропустило удар, а затем ускорилось в волнении. Харпер бросилась вперёд. Джек обнял её, они смеялись, словно не виделись несколько месяцев, хотя на самом деле прошло всего три дня.

Джек резко приподнял Харпер. Она рассмеялась и наклонилась вперёд, чтобы он мог поцеловать её. Он так и сделал, и они вздохнули от облегчения, когда их губы встретились. Когда поцелуй закончился, Джек опустил её обратно на мраморный пол фойе дома Фэрбенксов.

- Ты побрился. – Харпер погладила гладкую щеку Джека.

С волевым подбородком, высокими и острыми скулами он был до смешного, просто невероятно красив. Но Харпер ощутила лёгкую горечь - это было первое внешнее доказательство того, что он меняется. Она знала, что теперь, когда он становился частью общества, перемены неизбежны. Знала, что это хорошо и правильно. Знала, что он будет учиться, развиваться и меняться. Он этого заслуживал. Она знала и понимала все эти вещи, но всё ещё чувствовала потерю той части, которую Джеку пришлось оставить позади, чтобы стать тем человеком, которым он должен быть.

Джек отпустил ее, смеясь; взглядом он жадно скользил по ней, будто изголодался.

- Ты мне не звонила - сказал он.

Увидев отголосок боли на его лице, Харпер отступила назад, нахмурившись.

- Я звонила тебе. Я оставила четыре сообщения.

Джек тоже нахмурился, заглядывая через её плечо. Харпер оглянулась назад. Она совсем забыла, что дворецкий всё ещё стоял у входной двери. Его пристальный взгляд был направлен куда-то ещё, но Харпер почувствовала себя неловко и неуютно из-за публичного и яркого проявления любви.

Джек взял Харпер за руку и вывел из холла.

- Он походит на ласку, - пробормотал Джек, наклоняясь к Харпер и снова оглядываясь. - Вечно крадётся по дому.

Джек выделил интонацией слово «крадётся», словно специально искал его, чтобы описать именно этого человека. Он гордо улыбнулся, и Харпер рассмеялась, прикрывая рот рукой.

Джек открыл высокие и широкие двери из красного дерева, которые вели внутрь фантастически красивой библиотеки, и пропустил Харпер вперёд. Она с наслаждением втянула воздух, и с восторгом начала осматривать роскошные книжные полки, уставленные книгами от пола до потолка. В углу, рядом с красным бархатным креслом, горела лампа для чтения.

- Так вот где ты был? – она кивнула на кресло.

- Все три дня. - Джек отпустил её руку и, задрав голову, огляделся высокие книжные полки. - Это невероятно… На то, чтобы прочитать их, у меня уйдет вся оставшаяся жизнь.

- О, я не знаю, но, похоже, ты делаешь довольно большие успехи. - Она многозначительно посмотрела на стопки книг, лежащие рядом с креслом. - Ты действительно всё это прочитал?

- Нет, не всё. Некоторые мне понравились не так сильно, как другие. Стопка перед тобой - это те, которые я хочу прочесть ещё раз.

Харпер рассмеялась.

- Если ты перечитываешь книги, тогда, да, тебе может понадобиться вся оставшаяся жизнь, чтобы закончить эту коллекцию.

Джек радостно улыбнулся.

- Я выучил так много новых слов, Харпер. - Он поднял голову, вспоминая. - Расстроенный и сбитый с толку. Озадаченный. Принимающий. Возмущённый.

Харпер секунду изучала его, отмечая слова, которые, казалось, были для него важнее всего – слова, передающие его эмоции. У неё ёкнуло сердце. Она задумалась, не пытался ли он все эти годы описать самому себе свои собственные чувства, но при этом у него ничего не выходило.

«Я люблю тебя», - подумала она в сотый раз с тех пор, как впервые осознала это.

Харпер заметила улыбку Джека, когда он оглядывался вокруг.

- Тебе здесь нравится?

Он прислонился к краю стола позади себя, небрежно скрестив руки на груди, его мускулы отчетливо виднелись сквозь тонкий материал рубашки. В этот момент он был совершенно не похож на дикаря, которого она впервые увидела по монитору в полицейском участке, казалось, тысячу лет назад. Сейчас Джек был похож на… Фэрбенкса. Он казался задумчивым, а потом заговорил, слегка торопливо.

- Мне нравятся некоторые вещи… мне нравится душ. - Он ухмыльнулся. – И… эта комната мне нравится больше всего. Некоторая еда очень вкусная. Но… Я не уверен насчет людей, которые здесь живут и… птиц.

- Птиц?

- Жена моего деда напоминает лисицу. У неё есть комната, в которой она держит множество птиц. Они называются тропическими и живут в клетках. - Джек вздрогнул.

- Ах. Вольер.

Харпер могла себе представить, насколько странно было видеть подобное для Джека. Непонятно и грустно видеть птиц в клетках, когда ты уверен, что они должны жить свободно. Это огорчило Харпер.

- Вольер? Да, это самое подходящее слово.

Джек внезапно встал, шагнул вперед и обнял её. И хотя он был похож на Фэрбенкса, она была рада, что он всё ещё двигался как охотник.

- Я скучал по тебе - прорычал он ей в ухо, ведя назад, пока она не уткнулась в край другого стола.

Харпер затрепетала от его слов, от его прикосновений, от его твердого тела, прижатого к ней. Она села на стол и раздвинула ноги, чтобы он мог встать между ними.

- Я тоже по тебе скучала. Когда я не получила от тебя ответа, то подумала, что возможно… - Она отвела взгляд, чувствуя себя уязвимой и застенчивой.

Джек склонил голову набок, и их глаза вновь встретились, так что она была вынуждена посмотреть на него в ответ.

- Что?

- Только то, что ты знакомишься со своей новой жизнью… и…

- Что я не хочу больше тебя видеть?

Харпер покраснела.

- Нет-нет, я правда всё понимаю. - Она неловко хихикнула. - Я имею в виду, что тебе нужно время, чтобы познакомиться со своей новой жизнью. Понять что к чему.

Джек нахмурился.

- Мне кажется, что теперь у меня есть больше времени. Мне не нужно добывать еду, да и раньше… Я жил по восходу и заходу солнца, так что я немного устал. - Его брови опустились, как будто он не был удовлетворён выбранным словом. - Дни кажутся такими… странными. Но, Харпер, я хочу, чтобы ты была частью моей жизни. Всех моих дней. Ты хочешь, чтобы я был частью твоих?

- Да, - ответила она, и её голос дрогнул, когда она кивнула.

Джек улыбнулся и снова наклонился вперёд, потерся губами о её шею, вдыхая запах.

Харпе откинула голову назад, предлагая ему полную свободу действий. Предлагая ему всю себя.

– Я узнаю, кто сможет передавать мне сообщения, - пробормотал Джек. - Так что я больше не пропущу ни одного.

- Ммм… - промурлыкала Харпер. - Я так рада, что у меня хватило смелости заглянуть к тебе.

- Я тоже, - прошептал он, медленно облизывая шею, заставляя её задыхаться.

Волна влаги сопровождала глубокую пульсацию между её ног. Она слегка прошлась ногтями по его спине, и Джек издал низкий горловой рык. Трепет и страх пронзили её, как это обычно бывало, когда он делал что-то совершенно… животное. Ещё один поцелуй заставил её застонать.

- Джек - вздохнула она.

- Ты заставляешь меня… ликовать, - выдохнул он ей в шею.

Она издала тихий смешок, который прервался лёгким вскриком, когда Джек прикусил её кожу.

- Ликовать?

- М-м-м, - прошептал он, подняв голову и посмотрел на нее с дразнящей улыбкой на губах. - Это значит «быть счастливым», но ещё сильнее. Я чувствую ликование, когда нахожусь рядом с тобой.

«О Боже, он такой милый. И сексуальный. И… да, я тоже ликую, находясь рядом с ним».

Джек поцеловал её глубоко, нежно и неторопливо, так что мир вокруг перестал существовать. На вкус он был похож на корицу, а пах чем-то новым… мылом или лосьоном после бритья, которого у него не было раньше. Аромат был тонким и приятным, но она помнила ту чудесную ночь, которую они провели в её постели, то, как его мужской запах ощущался на её коже следующим утром - чисто мужской, такой сексуальный… его. Она знала, что человек вряд ли может прожить всю жизнь и не пахнуть чем-то другим, кроме себя самого: мылом или стиральным порошком, но ей будет не хватать истинного запаха Джека.

- Я скучал по твоим поцелуям - сказал Джек, снова проводя губами по её шее. - Я скучал по тому, чтобы быть внутри тебя, заниматься любовью. Я хочу быть внутри тебя сейчас.

Он взял её руку и провёл по своему твердому члену, обтянутому тканью штанов.

Харпер обдала волна жара.

«О, да. Я бы тоже этого хотела».

- Мы не можем, Джек, - простонала она. - Только не здесь.

- А почему бы и нет? Сюда никто не войдет.

Ее смех закончилось стоном, когда Джек начал двигать бёдрами, потираясь членом между её раздвинутых ног. Её затвердевшие соски прижались к его груди, от чего волна жара устремилась вниз, к тому месту, которое он так жаждал заполнить.

- Потому что это библиотека твоего дедушки. Это просто… это не…

Джек слегка отстранился, глядя на неё.

- Люди занимаются любовью только в постели? – Он выглядя по-настоящему заинтересованным, даже немного возмущённым.

От такого взгляда Харпер захотелось захихикать.

- Нет, не только, но… обычно в постели. Обычно. Я имею в виду, что люди могут делать это где угодно, только не на публике. Хотя… некоторые люди делают и так, только осторожно. Они, э-э, наслаждаются острыми ощущениями от того, что их могут заметить, застать врасплох.

Теперь Джек смотрел на неё с большим интересом. Его щеки пылали так же, когда он был возбуждён.

- Острыми ощущениями?

- Ну, да, некоторые люди находят в этом удовольствие.

- А ты находишь… удовольствие от этого?

Она рассмеялась и покачала головой.

- Нет, не думаю. Хотя, знаешь, как говорят: «Не отказывайся, не попробовав».

- Не отказывайся, не попробовав, - повторил Джек, наморщив лоб.

«Боже, почему он так восхитительно и непередаваемо сексуален!»

- Я готов попробовать всё что угодно, Харпер.