Что-то остров мне кажется знакомым, де жа вю какое-то. Деревья расступаются, и я выхожу на большую поляну. В ее центре чернеет круг около тридцати шагов в диаметре. От него так и тянет чем-то неживым. Общий вид мне знаком, что-то такое крутится в голове, но…

— Кто таков будешь?! — из мыслей меня вырывает окрик мужчины средних лет с роскошными усами и бородой лопатой. Одет он в серый балахон, который подпоясан витым шнуром. В правой руке держит посох с навершием из черепа какого-то мелкого животного. И как я его раньше не заметил?

— Путник, — пожимаю плечами.

Нет, точно где-то встречал упоминание о таких кругах.

— Путник, — задумчиво повторяет мужчина, — а что ты здесь делаешь?

— Остановился на ночлег, — отвечаю, усиленно пытаясь вспомнить. — А сам ты кем будешь?

— Да живу я здесь.

Есть, вспомнил! Печать Чернобога! Та самая, что я использовал на маньяке. Правда, там был бетон — вот круга почти и не было видно. Что же тогда он совершил, раз его на такое бессмертие обрекли?

— Живешь, значит, — прохаживаюсь вдоль границы круга, — на проклятой земле, не имея возможности умереть. Хорошо живешь?

Он хмурится, перехватывает посох двумя руками. Быстро набрасываю на себя «Щит маны». А мужчина всего лишь оглушительно свистит.

Удар сердца, еще двадцать, пятьдесят. Ничего не происходит.

— Если ты собачек звал, то они подо льдом плавают.

Колдун начинает грязно ругаться. Записать что ли? А то я таких оборотов никогда не слышал.

— Успокоился?

В ответ слышу еще одну тираду, практически копию предыдущий. Разворачиваюсь и начинаю уходить.

— Стой, смертный!

Конечно у меня не такое бессмертие как у него. Зато благодаря ритуалу покойного архимага смогу жить, пока не надоест.

— Слушаю.

— Помоги мне вернуть одну вещь.

— Какая награда будет за это?

— Покажись!

А, да, лица же не видно: тень от капюшона надежно скрывает его.

— Ты так и не ответил, — поворачиваюсь к колдуну лицом.

— Ты слуга Чернобогов! — ахает он. — Ты обязан мне помочь!

— Ошибаешься, я ему не принадлежу. Ответь на мой вопрос, или возвращай эту вещь самостоятельно!

— Ты не будешь огорчен…

— Конкретно говори, — перебиваю его, — один раз поверил таким обещаниям, и личное кладбище обогатилось парой трупов!

— Чего ты хочешь? — колдун опирается на посох.

— Золото и прочий мусор мне не нужен.

— Тогда чего ты хочешь?

— Знаний. Настоящих, а не баек для деревенских дурачков!

— Хорошо, — кивает он и приглаживает бороду. — Думаю, мы договоримся.

— Тогда пара вопросов. Что это за река и что ниже? В общем, расскажи мне об этих землях.

— Это Танаис, впадает она в Сурожское море. Там есть города, земли эти принадлежат османским последышам.

Если мне не изменяет память, то Танаис это Дон, а значит, тут пока царит крымское ханство.

— А какой сейчас год?

— 7063[22] от сотворения мира.

Вот это да, попал, так попал. Русь и если не ошибаюсь с переводом даты, то правит ею Иван, под порядковым номером IV. Со шведами вроде воюем, сибирские ханы уже присягнули, а вот насчет взятия Астрахани и Казани не уверен. Интересно, царевич Дмитрий жив или все же утонул? И это альтернативная реальность или все же прошлое?

— Понятно, но не пойму, откуда ты все это знаешь, если сидишь на острове? — убираю обрез в кобуру. — Тогда кто ты такой и что за вещь тебе нужно вернуть?

— Я — волхв. Бежал от этого сына ключницы, когда он нашу веру попрал! Мой посох, верни его!

— Хм, а тут как ты оказался? И где же он?

— Говорю же — бежал, но они меня нагнали, — волхв в раздражении бьет посохом в землю. — Единственное, что успел, так это к Чернобогу воззвать. Разделили его на части и разбросали по Руси.

— И где мне их искать?

— Приходи когда будет полнолуние — луна много, что видит. Точно знаю, что одна часть в пяти днях отсюда, вверх по течению. Это череп.

— Хм, ты ведьмак или все же черный волхв?

Интересный вопрос, кстати говоря. Похожи они были, а вот этот фокус с волками… Не слишком сложно, но авторитет среди обывателей хорошо может поднять!

Пока этот волхв хмуриться и жует губами, думая, что ответить, поднимаю взгляд на небо. Ага, недолго ждать до дня полнолуния.

— Черный, это что-то меняет, странник?

— Не особо. Тогда через три дня все обсудим, и часть оплаты выдашь вперед, волхв!

Набрасываю капюшон и возвращаюсь к месту стоянки…

Сидя у костра и дымя трубкой, размышляю о новых обстоятельствах. Судя по дате — уже должно было образоваться Дикое поле в этих местах. Огнестрельное оружие тоже используют. И самое главное — еще не «потеряна» одна небезызвестная библиотека! Имеется жгучее желание взглянуть на нее, но как бы до этой сокровищницы знаний еще добраться…

Теперь о том, что нужно узнать у этого волхва. Отвод глаз и невидимость это точно, так же про отпирание замков и засовов. И если повезет, то и про перемещение в другие миры. Может еще что-то, но это как повезет.

Интересно, какая сила в посохе, если он не может выйти за пределы круга, как и ни что не может попасть внутрь печати? Думаю, что волхв ответит, в этом я уверен на сто процентов.

Пойду, попробую рыбки на ужин наловить — хоть какое-то разнообразие в диете. Да и припасы надо экономить, и так в полной боевой выкладке десантника брожу по этому миру! Я не ломовая лошадь, чтобы такую ношу нести!

Рыбалка нагоняет скуку, но зато есть время подумать и упорядочить новые факты. Только сейчас начинаю понимать, что с самого начала не верил в возвращение домой с первой попытки. Взял многое для выживания у дикой природы. Вернусь — проставлюсь Степанычу за то, что многому научил, да еще о большем рассказал. Улов конечно дохленький: пара щучек и один лещ, но на несколько дней хватит. Торквемада безуспешно нарезает круги, его урчание начинает раздражать. Видать ожидание не для него.

Ушица славная будет, неплохо бы еще картошечки добавить. Хлеба почти не осталось, а заменить его нечем. Все мысли заняты заканчивающимися припасами.

Солнце медленно клонится к закату, скудный ужин и ломота в теле, требующем отдыха.

Три дня до полнолуния, и примерно неделя до Азова, это если идти по реке. Надо раздобыть припасы и смастерить волокушу для дров. Хотелось бы обойтись без лишнего груза, но согревающего заклинания у меня нет, а придумывать его долго буду. Так что буду действовать по старинке. Жаль, что раньше о возможности попадания в зиму не подумал. Череп поищу на обратном пути. А теперь надо бы сходить силки проверить, но так не охота отходить от жаркого костра.

Повезло! Целых два зайца! Если еще рыбы наловить, то на дорогу хватит. И нужно, просто жизненно необходимо, изучить морок — у меня нет желания столкнуться с конным разъездом кочевников. До этого просто везло, но может быть по-другому: и побегу на аркане до ближайшего невольничьего рынка!

Вечером третьего дня иду на встречу со жрецом. Холодно, ветер завывает свои серенады и сбивает с ног, снежная пыль больно сечет по лицу. В такую погоду лучше сидеть дома в тепле, а не бродить по белу свету. Да и чудится пристальный, тяжелый взгляд, сверлящий мне спину, от которого хочется зябко передернуть плечами. Резко оборачиваюсь и никого не замечаю. Зело странно это.

Да, чего только не причудится в таких местах! Ускоряю шаг…

— Узнал где части твоего посоха и сколько их? — говорю вместо приветствия, потому как к лешему эту вежливость в данном случае.

— Сам увидишь сей же час, — произносит волхв и начинает что-то бормотать себе под нос.

Воздух перед ним начинает сгущаться. Как в тумане слабо виднеются разноцветные пятна. Сердце не понятно с чего начинает учащенно биться, пытаясь вырваться наружу, и вдруг в этом облаке образуется картинка: комнатушка, заставленная забитыми книгами шкафами и лежащим на столе большим свитком. Через мгновение она сменяется — какой-то мужчина в пестром халате и чалме. За поясом заткнут кинжал, в рукояти мерцают ограненные изумруды. В мгновение все растворяется, и воздух возвращается в свою первозданную форму.