Провел проверку щитов на совместимость, тут меня и поджидало разочарование. Оказалось заклинание детей Саба невозможно использовать со «Щитом маны» — по коже проходит зуд, а зубы начинают дико ныть. Видимо из-за того, что они оба находятся на небольшом расстоянии от тела и начинают конфликтовать. А вот заклинание монахов идет по коже и сочетается отлично с ними, кроме «Щита теней» — весь мир окрашивается в грязно-бурый цвет, это если днем. А если ночью, то в тошнотворно грязно-розовый, местами стремящийся к коричневому. Так что или хорошая магическая защита, или физическая. Идеал как обычно недостижим. А уж про изменение палитры окружающей меня реальности я вообще промолчу: мое эстетическое мировоззрение просто бьется в конвульсиях и требует порцию яда.

Ух ты, океан! Надо искупаться. Заметив подходящую площадку неподалеку от воды, завожу виверну на посадку.

Красота! Ящерица, расправив крылья, греется на солнышке. Эх, жаль, очки разбились, а то от света глаза слезятся. Растягиваюсь на горячем камне лицом вниз. Торквемада устраивается рядом. А, правда, кто я теперь такой? Ни человек это точно. По некоторым показателям близок к вампирам: светобоязнь, хорошо хоть частичная, умение видеть ток крови в живых, а также получать энергию из нее, может еще что-то есть, но ни я, ни охотник, никогда не интересовались их физиологией. Знаний о том, как их упокоить, вполне хватало. Скорей всего тут дело не только в магии, но и в том, что Тирна напоила меня своей кровью, когда вытягивала за шкирку с того света. От демона тоже достались кое-какие особенности, с последствиями того ритуала, в ходе которого съел сердце виверны, в принципе разобрался. Одним словом — нечисть. Причем редчайшая: меня надо занести в красную книгу, а затем холить и лелеять.

Не хочется, но надо двигаться дальше. Обмываюсь созданной водой и, просохнув, одеваюсь. Кот, хоть и сопротивлялся, но был отправлен назад в рюкзак — если и упадет, то только со мной.

— Буцефал, — спрашиваю ящера, затягивая ремни сбруи, — ну, что готов к полету?

Не дожидаясь реакции на мои слова, запрыгиваю в седло, несильно бью его каблуками и мы взлетаем.

Ешкин кот, только не хватало урагана! Несчастного ящера болтает из стороны в сторону от шквального ветра, он пытается увернуться от сверкающих молний. Грохот грома закладывает до боли уши, перепонки кажется, вот-вот лопнут, а ледяной дождь пронизывает холодом тело. Самое противное, что ничего не предвещало подобного! Пара мгновений и набежали тучи, закрывая и так неяркое солнце. Надо садиться, пока нас не прожарило молнией. В сплошном потоке воды и кромешной мгле, разрываемой вспышками молний, едва видны горы. Виверна, понимая всю опасность, метается из стороны в сторону на бреющем полете, рискуя разбиться, в поисках площадки для приземления. И чутье ее не подводит.

Фух, приземлились. Ящер не дожидаясь приглашения, рванул в пещеру, я следую за ним. От холода меня трясет, как в лихорадке и тело практически не слушается. Надо прийти в себя и думать, что делать дальше. Думаю, пара глотков крови не помешает!

Хм, тянет дымом. Люди? Оставляю кота в рюкзаке, набрасываю на себя «Щит маны» и крадучись в темноте, медленно углубляюсь в подземелье. Запах усиливается все сильнее. В третьем по счету зале обнаруживаю его источник. Над костром, в закопченном котле булькает и испускает сиреневый дым какое-то варево. Тонкие фигуры с иссиня-черными волосами, закрывающими манящие формы, словно плащи, что-то вытанцовывают вокруг костра. Девушки, облаченные в короткие юбки с косым краем, затянутые в некое подобие корсетов и в высоких сандалиях, ремешки которых оплетают голень, о чем-то тихо спорят. Ведьмы, надо отступать. Только делаю шаг назад, как в проходе опускается решетка.

— Смотри, вот и он, я же тебе говорила! — торжество засияло в глазах у той, что постарше.

— А если бы он приземлился в другом месте?

— У него выбора не было — в дне полета здесь больше нет подходящих пещер!

— Я вам не мешаю? — взвожу курок обреза.

— Ты как раз нам и нужен, — кивает старшая и начинает расшнуровывать корсет, — исполнишь свой мужской долг и…

Что мне так везет на озабоченных дам? Карма что ли такая или проклятие?

— Буду убит, так? — вскидываю обрез и стреляю, но за мгновение до этого ведьма что-то шепчет себе под нос, моя рука вздрагивает и картечь уходит в сторону.

Вот и их коронное умение — проклятия. Почему щит не спас? Руки больше не дрожат, и второй выстрел выбивает каменную крошку у их ног.

— Поднимите решетку и мирно разойдемся.

— Ты, кажется, не понял, — шипит молодая ведьма, — или ты…

— Вы не в моем вкусе — не люблю ведьм, — губы расплываются в кривой усмешке.

— Знаешь, нам без разницы, будешь ты в сознании или нет.

Выхватываю чекан, «Ускорение» и бросаюсь вперед. Неожиданно ноги заплетаются, и я с грохотом падаю на пол. Хм, все веселей и веселей. Добавляю максимум энергии в щит, вскакиваю на ноги и бегу к ведьмам. Они уже усиленно что-то бормочут себе под нос. Заклинание значительно ослабляют проклятия, но все равно ноги с руками дрожат, воздуха не хватает, да и перед глазами плавают разноцветные круги. Нет, сейчас точно буду убивать, тоже мне племенного жеребца нашли!

Они почти рядом. Старшая ведьма достает из поясной сумочки черные перчатки до середины предплечья и резко натягивает их. Ой, что-то мне это не нравится. У младшей в руках появилась то ли дубинка, то ли жезл. Скрестив запястья, готовлюсь применить «Молнию», но руки нервно вздрагивают и мана уходит в пустоту.

Отбиваю дубинку, но пропускаю удар кулаком. Щит пропадает. Ешкин кот, или из-за проклятий я двигаюсь медленно, или они каким-то образом сравнялись со мной в скорости. Ухитряюсь, уклоняясь от ударов, оглушить молодую особу. Сложно мне убить девушку, воспитание, будь оно не ладно. А вторая весьма хороша в кулачном бою. С трудом сдерживаю и отвожу ее удары, стараясь, чтобы она не задела меня своими перчатками.

Через пару минут мне предоставляется возможность, я перехватываю и заламываю ей руки. Патовая ситуация: ни она, ни я ничего не можем сделать. А если так? Ставлю ей подножку и толкаю вперед, отпуская. Пока она падает, наношу удар. Плашмя — надо избавляться от этого чистоплюйства! В бою нет женщин и мужчин, есть лишь враги и союзники!

Вот и арканы пригодились, оставшиеся еще с Руси. Нужны кляпы. Взглядом блуждаю по пещере, ничего подходящего нет, кроме… Придется красавицам походить в очень коротких мини-юбках. Жесткие лоскуты, комками отправляются в полуоткрытые рты.

Обмякшие тела оттаскиваю и прислоняю к стене.

Перчатки! Пока их стягиваю, резерв почти заканчивается, а я чувствую нарастающую слабость. И что это за артефакты? Выглядят как обычные тонкие кожаные перчатки. А в магическом… Лучше не знать из чего они сделаны, не для слабонервных и брезгливых это знание. Ладно, материал, но откуда такой эффект? Если не ошибаюсь, каждый раз, когда они касаются человека, то впитывают в себя немного жизненной и магической силы. Подожду, пока ведьмы не придут в себя, а затем пообщаюсь с ними.

Поединок выпил почти все силы… Сворачиваю плащ, кладу его на пол и устраиваюсь. Перекус вяленым мясом с черствыми лепешками придает бодрости. Эх, табак заканчивается, в принципе, как и туалетная бумага. Мифическая библиотека в долине в этом не поможет — пергамент не подходит для этих целей.

Выбив и убрав трубку, подхожу к ведьмам. Кончиками пальцев приподнимаю подбородок старшей ведьмы. Красавица, хотя уродливых магов еще не встречал. У всех во внешности есть что-то такое, что цепляет взор. Интересно, это так сказывается магия на своем носителе? Вот и эта ведьма — чуть раскосые глаза, тонким носом, чувственными губами и несколько хищные черты лица. Да и тело тоже весьма ничего: длинные спортивные ноги, тонкая талия и небольшая грудь. Ее компаньонка еще несколько угловата, но думаю, через пару лет расцветет.