Одновременно инфляционный процесс снижает реальные оклады военных. К концу 60-х годов недовольство становится всеобщим. 18 сентября 1969 года в день национального праздника майор Артуро Маршалл во главе одного Андского полка с опозданием прибывает на церемонию отдания почестей президенту Эдуарду Фрею, который присутствует на традиционном молебне в городском соборе. Военные договорились не присутствовать на этой обязательной церемонии. Договоренность была достигнута на собрании в офицерском казино в полку «Такна». Остальные заговорщики испугались в последний момент. Только Маршалл выполнил договоренность наполовину, за опоздание его увольняют из части. Но инцидент вызывает брожение; впервые недовольство военных прорывается публично.

Генерал Роберто Вио Марамбио, сын и зять военных, человек старой путчистской закваски, решает направить это брожение на пользу своим личным амбициям. Находясь на командном пункте Первой дивизии, расквартированной в городе Антофагасте, он становится во главе движения. Приезжает в Сантьяго и на рассвете 29 октября закрывается в казармах полка «Такна». На протяжении нескольких часов он знакомится с обстановкой и пытается выбросить лозунг о государственном перевороте по типу бразильского, где военное командование переносит свой аппарат внутреннего управления на правительство страны.

Полуимпровизированный переворот проваливается. Потерявшее свой престиж верховное командование во главе с министром обороны генералом в отставке Тулио Марамбио и главнокомандующим генералом Серхио Кастильо добивается временной и ненадежной поддержки со стороны генералитета. В конце концов приходят к временному соглашению, но до этого имели место случаи неподчинения и отказа выполнить приказ атаковать забаррикадировавшуюся воинскую часть. Марамбио, Кастильо и Вио ушли в отставку, в срочном порядке существенно повышаются оклады офицерам и солдатам, и президент Фрей разрешает приобретение европейского военного снаряжения на сумму 200 миллионов долларов.

Кризис, как казалось, был быстро преодолен, но оставил свои последствия. Они проявились год спустя прежде всего в убийстве нового главнокомандующего сухопутными войсками, конституционалиста Рене Шнейдера Шеро. Внутри армии появляются первые признаки брожения открыто фашистского толка. Его лидеры, генералы Вио и Каналес, полковник Альберто Лаббе и майор Маршалл, в конце концов объединились в той или иной форме с правыми политическими партиями и правыми элементами, находящимися на службе американского империализма.

5 сентября 1970 года адвокат Пабло Родригес Грее объявляет о создании гражданского фашистского движения «Родина и свобода», которое 29 июня 1973 года пытается захватить власть с помощью бронетанкового полка номер 2 под командованием подполковника Роберто Супер Онфрай и при поддержке других офицеров, покинувших своих коллег в последнюю минуту. Провалившееся «танкасо» позволило, однако, генералам, связавшим себя позднее с кровавым переворотом, который свергнет правительство Сальвадора Альенде, выявить офицеров, сторонников «гражданской» власти и противников переворота. Этих офицеров убрали со своих постов различными способами. Среди них в первую очередь был и главнокомандующий сухопутными войсками генерал Карлос Пратс Гонсалес, который вместе со своей женой будет убит в эмиграции 30 сентября 1974 года.

Совершенно очевидно, что «такнасо» 1969 года, далекое от того, чтобы быть простым и малозначащим инцидентом, оказало влияние на создание определенной ситуации для осуществления кровавого переворота в 1973 году. Но корни этого завершающего переворота были, как всегда, весьма сложными: как и в предыдущих случаях вмешательства военных, в его глубинах можно отыскать следы крупных изменений социально-экономического плана.

Вторая мировая война привела к новому перераспределению сфер влияния в мировом масштабе, перераспределению, которое окончательно закрепилось после корейского кризиса. Американский империализм, превратившийся в главного и неоспоримого лидера мирового капитализма, уже не встречает препятствий для своей экономической экспансии. Американские капиталисты устремились в Европу, Канаду, Азию… и в Латинскую Америку.

Оказывается, что если после окончания второй мировой войны, почти два десятилетия спустя после мирового экономического кризиса, американские инвестиции еще не достигли уровня, предшествовавшего этому кризису, то за два следующих десятилетия они утроились.

_{¹ Sunkel О., Senghaas D. Imperialismus und strukturella Gewalt. Frankfurt, 1972.}

Но иностранное проникновение изменилось также и качественно. До второй мировой войны американские капиталы вкладывались главным образом в сферу добычи (сельскохозяйственные товары, горнодобывающая промышленность, нефть), позднее инвестиции хлынули в обрабатывающую промышленность. Эта смена особенно заметна с 60-х годов. Участие американского капитала в обрабатывающей промышленности возрастает с 8 процентов в 1940 году до 18 процентов в 1950 году. В абсолютных цифрах американские капиталовложения в обрабатывающую промышленность увеличиваются в 9 раз за период с 1946 года (400 млн. долл.) по 1968 год (3700 млн. долл.).

Это общие цифры для всей Латинской Америки, за которыми скрываются значительные региональные различия в новой инвестиционной стратегии. Капиталы направляются преимущественно в те страны, где процесс индустриализации и замены импорта достиг к концу второй мировой войны большего развития, то есть в Бразилию, Мексику и Аргентину. В этих странах доля американского промышленного капитала в общем объеме инвестиций достигает соответственно 69 процентов, 68 и 64 процентов, в то время как в целом по другим странам она в среднем составляет 14 процентов.

Иными словами, иностранный капитал воспользовался основной инфраструктурой, созданной в ходе начавшейся индустриализации, которая осуществлялась с помощью национального капитала, энергетической базой, сырьем, транспортом, связью и квалифицированной рабочей силой для эксплуатации только что созданного внутреннего рынка. Десятки национальных предприятий, в том числе и многие банки, были приобретены в 60-х годах американским капиталом, или превратились в результате иностранного участия в простые их «чилийские филиалы».

Вместо того чтобы экспортировать сырье, его теперь перерабатывают полностью или до полуфабрикатов на месте на дочерних промышленных предприятиях. Реализация прибыли теперь происходит уже не в метрополии, а в самих зависимых странах. Это позволяет в то же время использовать и местные резервы капиталов для финансирования и для того, чтобы избежать возможных барьеров или таможенных и налоговых ограничений.

Организация иностранного капитала также переходит на новую ступень. Американские частные фирмы с простыми и легко контролируемыми операциями превратились в многонациональные корпорации. Качественно новым элементом в этих корпорациях является интернационализация производства, продажа стала интернациональной еще на предыдущих этапах. Наряду с американскими транснациональными появляются также крупные японские корпорации, равно как и в различных странах Западной Европы, которые выступают серьезными конкурентами на латиноамериканском рынке.

Процесс капиталистической концентрации и централизации достигает гигантского уровня в этих многонациональных корпорациях. Объем операций самых крупных из них далеко превосходит валовой национальный продукт большинства латиноамериканских стран и во много раз превосходит соответствующие национальные бюджеты этих стран. Чили, к примеру, со своим валовым национальным продуктом в 4500 млн. долл. заняла бы в списке этих экономических гигантов едва ли 19-е место. Во главе идет «Дженерал моторе» с 28 млрд. долл., 17-е место занимает крупнейший консорциум из ФРГ «Фольксваген» с 5 млрд. долларов.