Не явился Сеня и на свидание с матерью. Проплакав всю ночь, она сразу осунулась и постарела. С утра начала бродить по городу в надежде где-нибудь увидеть сына. Лишь в конце дня до нее дошел слух, что кто-то видел его во дворе гестапо. Она отправилась туда. Там с ней обошлись грубо и ничего не сказали.

Прошло несколько дней.

Скитаясь в бесплодных поисках, она познакомилась с другими несчастными матерями. Те посоветовали обратиться к главной переводчице гестапо, которая за взятку может все сделать.

Переводчица сказала, что Сеня арестован как партизан, и добавила, что можно устроить его освобождение, но для этого требуется не меньше двадцати тысяч рублей.

С помощью ребят мать собрала деньги.

- Идите домой и ждите сына, - обнадежила ее переводчица.

А на другой день вместо сына явились гестаповцы и арестовали Кусакину. В тюрьме ее продержали сорок девять суток, много раз допрашивали, избивали, но, ничего не добившись, отпустили.

Выходя из тюрьмы, она встретилась с переводчицей и спросила:

- Где же мой сын? [169]

- Не ищите его, - с ехидством ответила та. - Вашего сына отправили в далекий лагерь.

Мать поняла, что этот «далекий лагерь» - могила.

* * *

С арестом Сени комсомольская организация лишилась своего отважного и способного руководителя. Сеня знал всех ребят и местонахождение типографии. Но ребята были уверены, что Сеня не проявит малодушия. И они не ошиблись! Сеня погиб, не выдав никого из товарищей.

Гибель Сени не приостановила работу подпольной организации. Типография сохранилась, скоро комсомольцы собрали радиоприемник и начали регулярно принимать сводки Совинформбюро.

6 августа они отпечатали вторую листовку с приказом товарища Сталина о взятии Красной Армией Орла и Белгорода, а 8 сентября была выпущена третья листовка под названием «Вести с Родины» - о ходе военных действий за десять дней. Листовка вышла с аншлагом «Донбасс наш» и принесла населению радостную весть о том, что Красная Армия полностью очистила Донецкий бассейн от оккупантов.

С этого времени молодые подпольщики регулярно два-три раза в месяц выпускали «Вести с Родины» в количестве трехсот - четырехсот экземпляров и распространяли их по городу среди населения.

В тяжелом положении очутился Володя Цурюпа. Среди ребят распространился слух, что Кусакина предал партизан Гриша, с которым он пришел из леса и на свидание с которым ушел из квартиры Лиды и больше не вернулся.

Ребята были уверены, что этот предатель - Гриша Гузий, моряк, с которым свел их Володя, и стали обвинять его, что он связал их с провокатором.

Володя был убежден в честности Жени Островской и Гриши Гузия и всячески доказывал это товарищам, но те не верили ему, особенно Толя Косухин, который сразу отнесся к Грише Гузию с недоверием и не пошел с ним в лес.

Обстановка для Володи сложилась настолько тяжелой, что он решил выйти из организации и уйти в лес к партизанам.

И вдруг 3 сентября на квартиру Марии Лазоркиной [170] (улица Айвазовского, 2) пришли из леса Гриша Гузий и Женя Островская и принесли с собой много литературы и магнитные мины для диверсий. Они вызвали к себе Володю.

- Сеня арестован, - сказал он им.

- Знаю, - ответил Гриша. - В лесу об этом известно. А подробности его ареста выяснены?

- Нет. Известно только, что он из леса пришел с каким-то Гришей, пошел на свидание с ним и попал в гестапо. Каким это образом случилось, неизвестно. Считают, что этот Гриша его и предал. Ребята думают, что тот Гриша - это ты, и меня обвиняют, что связал их с провокатором.

- Понятно, в чем дело, - заметила Женя. - Сеня был послан в город вместе с Гришей Кольцовым. Очевидно, ребята его путают с тобой, Гриша.

Лицо Володи просветлело. Теперь мучительная загадка разрешена, и связь с лесом снова восстановлена.

- По заданию подпольного центра, - сказал Гриша, - мы пришли на связь с Ковалевым. Где он?

Володя смутился. Неожиданный вопрос Гриши застал его врасплох.

- Что-нибудь случилось? - спросила Женя, заметив его растерянность.

- Да, случилось несчастье, - быстро сообразив, ответил Володя. - Товарищ Ковалев пять дней назад погиб.

- Как так?! - вскрикнул Гриша.

- Его гестаповцы хотели арестовать на улице. Он начал отстреливаться и был убит.

У Гриши и Жени не возникло никаких сомнений в правдивости сообщения Володи о гибели неизвестного им Ковалева.

- Печально, - сказала Женя, - с руководителями вам не везет.

- Кто же теперь руководит вами? - спросил Гриша.

- Определенного руководителя нет. Но главными у нас можно считать Хохлова, Семнякова и Косухина.

- Позови сюда Хохлова и Косухина, - сказал Гриша.

Володя побежал к Лиде.

- Видишь, я прав, что ты скажешь? [171]

- Что такое?

- Вот вы подозревали Гришу Гузия в предательстве, а он пришел с заданием из леса и принес много литературы и мины.

- Правда? - воскликнула Лида обрадованно.

- Сейчас был у него. С Женей пришел. Скажи об этом Боре и Толе, он хочет с ними повидаться.

Володя сказал ей, куда должны явиться ребята, и пошел на работу.

Когда Толя и Боря услышали от Лиды, что Гриша пришел из леса и вызывает их к себе, они решили сначала проверить его.

Они знали одну девушку-комсомолку, которая видела того Гришу, с которым пришел из леса Сеня Кусакин.

Позвали ее, чтобы она убедилась, тот ли самый Гриша. На квартиру Лазоркиных они не пошли и назначили место встречи с Гузием на улице города. На явку пришла и эта девушка. Увидев Гришу Гузия, она сказала Толе:

- Не тот. С Сеней приходил косой и совершенно не такой.

Сомнения у ребят рассеялись, и они вместе с Гришей пошли на квартиру Лазоркиных.

От имени подпольного центра Гриша Гузий назначил Бориса секретарем комсомольской подпольной организации, а Толю - его помощником по диверсионной работе.

Теперь, по заданию подпольного центра, ребята должны были помимо агитационно-пропагандистской работы организовать диверсии. В поисках подходящих ребят Борис натолкнулся на комсомольца Васю Бабия.

Вася Бабий был комсоргом десятого класса средней школы № 1. Он, как и его друзья по школе Вова Енджияк, Анатолий Басс и многие другие, не успел эвакуироваться из города. Они было решили уйти в партизаны. Вася Бабий набрал много патронов, гранат и припрятал их в сарае. Вова Енджияк сберег у себя в саду несколько винтовок. Им помогали Петя Бражников, Митя Скляров, Вася Алтухов.

В январе 1942 года они сделали первую попытку найти партизан. Петя Бражников, Митя Скляров и Вася Алтухов дошли до горы Чатырдаг и углубились в лес. Стоял сильный мороз, выпал глубокий снег. Несколько дней [172] ребята блуждали по лесу и вернулись в город ни с чем - партизан они не нашли.

Весной 1943 года ребята предприняли вторую попытку связаться с партизанами. Теперь пошел уже сам Вася Бабий. Зашли в Зуйские леса, понапрасну блуждали три дня и опять вернулись в город.

Чтобы спастись от угона в Германию, Вася Бабий устроился грузчиком на угольный склад при железнодорожном депо. Анатолий Басс стал работать чернорабочим в авторемонтной мастерской. Митя Скляров поступил рабочим на мельницу № 2. На мельнице он то и дело портил дизель: то наденет старые кольца на поршень, то поломает какую-нибудь деталь. В результате мельница больше стояла в ремонте, чем работала.

В авторемонтной мастерской ребята разбили шлифовальный камень и привели в негодность ценный американский станок для шлифовки коленчатых валов. Из разобранных мотоциклов они похищали детали, без которых нельзя было собрать машины. Вася Бабий, работая на железной дороге, однажды неправильно перевел стрелку, и паровоз сошел с рельсов.

Чтобы не работать на немцев, ребята часто «болели»: рубили зубилом, жгли или травили кислотой руки и потом гуляли неделями.

- Мы уже позднее узнали, что у них из оружия кое-что припасено, - рассказывал Боря. - Сначала Вася отнесся к нам с большим недоверием. «Пока, - говорит, - вы меня не познакомите с человеком из леса, я с вами объединяться не буду и фамилий ребят не назову».