- Луговой говорил мне, что у вас имеются патриотические группы, которые по условиям вашей работы вам не нужны. Можете передать их мне, а себе оставьте людей, только нужных вам для разведки.

«Серго» подумал и сказал:

- Пока не стоит, пусть остаются у меня. Будем работать в контакте.

Я не стал настаивать.

- Не можете ли отправить трех военнопленных в [190] лес? - спросил я. - Хотел отправить с Гришей, но его что-то долго нет, а держать их в городе больше нельзя.

- Можно, - кивнул «Серго». - На-днях посылаю машину в лес. Пришлю Колю сказать, когда пойдет машина, и укажу место явки.

На этом мы расстались.

Связь со мной «Серго» держал через Колю, который заходил в мастерскую к Филиппычу «за сапогами». Но однажды ко мне пришел с поручением от «Серго» его связной Тима, которого я видел в лесу со словаками.

Тиме нужно было где-нибудь переночевать. По моей просьбе Филиппыч устроил его на ночь у одного из своих подпольщиков.

Вдруг через несколько минут этот подпольщик прибежал к Филиппычу:

- Кого ты мне дал? Татарина. Забирай его немедленно!

Филиппыч пришел ко мне. Что делать? Откровенно говоря, я только тут узнал, что Тима - казанский татарин. Я знал его как боевого партизана, и этого для меня было вполне достаточно, чтобы отнестись к нему с полным доверием.

Я заверил Филиппыча, что Тима - надежный человек, и приказал обеспечить его ночевкой.

Подпольщик подчинился, но заявил Филиппычу, чтобы утром Тиму обязательно убрали.

- Не верит теперь крымским татарам, - сказал Филиппыч. - Уж очень нехорошо они повели себя во время войны. Я вот вам расскажу хотя бы про случай в татарском селе Ворон. Недалеко от села приземлились советские парашютисты. Один из жителей предложил им у него спрятаться. Парашютисты согласились, а он тут же выдал их своим односельчанам. Татары хотели парашютистов убить, но те стали отстреливаться. Тогда их заперли в доме и сожгли. А сами татары немедленно собрали деньги и выстроили предателю-хозяину новый дом.

Связь с «Серго» продолжалась у меня недолго. 26 ноября ко мне пришла бледная и взволнованная Мария Лазоркина.

- Уходите отсюда, - чуть слышно сказала она.

- Почему?

- «Серго» арестован, и все люди его провалены. [191]

Предупредил Петя. Гестаповцы и к нему приходили. Его дома не было, только потому он и спасся. Арестован Коля - связной «Серго». Он всех выдает.

Это известие меня ошеломило. Коля выдает! Он был у меня несколько раз. Нужно что-то делать. Я сказал Лазоркиной, чтобы она выяснила все, что возможно, об аресте «Серго» и Коли и немедленно сообщила мне. Сама она пока будет скрываться у знакомых, так как ее домашний адрес тоже известен Коле.

Когда Мура ушла, я позвал Филиппыча, предупредил его об аресте «Серго» и о том, что Коля водит гестаповцев по квартирам подпольщиков. Филиппыч взволновался:

- Что же делать? Куда вас спрятать?

- Почему же меня одного? Он и вас знает.

- Я-то выкручусь. Меня Коля знает только как сапожника. Я ему сапоги шью, вон на колодках стоят. Если придут гестаповцы, скажу, что такой мальчик действительно был, заказал сапоги - и все. А вот вас нужно куда-то перепрятать.

В этот день ничего нельзя было сделать. Хождение по улицам уже прекратилось, да и другой квартиры у меня еще не было.

- Переночуйте здесь, - посоветовал Филиппыч. - Спать будете в кладовке, в случае опасности спрячетесь в погребе - в тайник.

Так и сделали.

Ночь прошла спокойно, а рано утром явились долгожданные Гриша и Женя. Мы расцеловались.

- Почему не приходили долго?

- Прочес леса был. Ох, и дела, Иван Андреевич!…

- У нас неблагополучно, - сразу сказал я. - «Серго» арестован.

Женя побледнела:

- Откуда узнали?

- Мура предупредила. Коля тоже арестован и всех выдает.

- Надо быстро удирать отсюда. - Гриша нервно постучал пальцами по столу.

Мы стали обсуждать, что делать и кому куда уходить. Прибежал Петя. Все подтвердилось. Арестован [192] «Серго», уже арестованы и некоторые его люди. Коля стал выдавать после избиения в гестапо.

- Я давно говорил «Серго», очень он доверчив! - горевал Петя. - Этого Колю он привез с Большой земли и всюду водил за собой. Коля всех и все знает. С паспортами тоже получилось нехорошо. Первыми взяли тех, у кого были эти проклятые паспорта. Помните, он и вам их предлагал?

- Как же!

- Ну вот, они теперь и губят людей. А этот Коля…

- Что ж Коля? - оборвал его Гриша. - Парню пятнадцать лет. Не выдержал пыток.

Решили, что Гриша заберет с собой в лес всех известных нам подпольщиков «Серго», которые еще оставались на свободе, в том числе и Петю - в его доме уже сидела гестаповская засада. Условившись о времени и месте явки, Петя пошел предупреждать людей.

- Может, и вам пойти с нами, Иван Андреевич? - предложил Гриша. - Выяснится обстановка, опять приведем вас в город.

Женя его поддержала. Я отказался:

- Что вы! Только начал работу налаживать - и уходить. Как же это можно?

- А квартира у вас есть, куда перейти отсюда?

- Квартиры пока нет. Вернее, есть одно место, но там скрывается человек, которого нужно отправить в лес немедленно. Заберите его, а я переселюсь туда.

- Я еще не знаю, сколько людей «Серго» придется вести в лес и как сложится обстановка. А квартиру вам нужно менять немедленно.

Решили вызвать «Костю» и переговорить с ним о квартире для меня хотя бы на короткое время.

Во время нашей беседы вошел Филиппыч с бутылкой коньяка.

- Вот что. - Он поставил бутылку на стол. - У нас сегодня гости, вам от меня уходить придется, да и ночь мы не спали в тревоге. Давайте выпьем по рюмочке. Сейчас Маша огурчиков с капустой принесет.

- Вот это дело! - сказал Гриша, довольно потирая руки.

Мария Михайловна принесла капусты, мы вместе выпили и закусили. [193]

- Я получил от Павла Романовича специальное задание наладить с вами регулярную связь, - сказал Гриша. - Система связи устанавливается несколько иная, чем до сих пор. Мы с Женей больше не будем приходить в город. Теперь это очень опасно, да и надобности нет, раз вы на месте руководите подпольщиками. Назначайте связного. Он пойдет со мной к «Мартыну». Мы подыщем место в степи - «Почтовый ящик». Я буду встречаться там с вашим связным, обмениваться почтой и материалами.

Я сказал, что «Костя» рекомендует мне взять в связные «Павлика».

Гриша задумался и одобрил:

- «Павлик» - надежный парень и здоровый. Может делать длинные переходы и переносить тяжелый груз. По-моему, он подойдет вполне.

Пришел «Костя» и, узнав, что мне немедленно нужна квартира, насторожился:

- Что-нибудь случилось?

- Ничего особенного не случилось, - успокоил я его, - но ведь я уже говорил тебе, эта квартира для меня слишком многолюдна.

- Квартиры у меня сейчас нет.

- А если к тебе на день-два?

«Костя» задумался:

- К нам, пожалуй, можно. Но я должен поговорить с матерью.

- Ты постарайся, чтоб сегодня же можно было переселиться, - настойчиво повторил Гриша.

«Костя» взял газеты и брошюры с докладом товарища Сталина о двадцать шестой годовщине Октября и ушел.

Гриша и Женя решили не задерживаться в городе. На ночь они перешли к часовщику «Вале». Завтра они должны были уйти в лес, захватив людей «Серго», моего связного и почту «Мартыну».

В тот же день «Костя» сообщил мне, что как только стемнеет, я могу перейти к нему. Проводит меня сынишка Филиппыча - Ваня.

Заметая следы моего проживания у Филиппыча, я вытравил из домовой книги свою прописку, и Филиппыч снова вписал на это место дочь. Чтобы в случае провала [194] не втянуть и Филиппыча, номер дома «пятьдесят восемь» я переправил на «шестьдесят восемь».

Прощание с Филиппычем меня очень растрогало. Из-за меня вся семья подвергалась большой опасности, и все-таки Филиппыч искренне огорчался, что я от него ухожу.

- Немножко успокоится, приходите опять ко мне сапожничать! - говорил он, укладывая в мой мешок сверточек с огурцами. - Боюсь, как бы не потерять связь с вами.