В ответ пришло: «Запрещаю капитуляцию! Армия должна удерживать позиции до последнего человека и до последнего патрона».

Интересная подробность: когда сузившееся до предела кольцо было рассечено на две части, начальник штаба 6-й армии генерал-лейтенант Шмидт послал своих помощников установить «контакт» с советскими войсками. Ревностный исполнитель бессмысленного приказа фюрера, он заблаговременно позаботился о собственной шкуре.

«Контакт» установить было нетрудно. Адъютант Паулюса Адам свидетельствовал: «Было уже за полночь, когда Паулюс растянулся на своем матрасе (в штабе, в подвале универмага). Я заглянул на минуту к Роске.

— Что нового? — спросил я, входя.

Роске был занят уничтожением последних ненужных вещей. Он попросил меня сесть, предложил сигарету и закурил сам.

— Совсем близко, в переулке, — сказал Роске, — стоит красный танк. Его орудие нацелено на наши развалины. Я сообщил об этом Шмидту. Он сказал, что надо во что бы то ни стало помешать тому, чтобы танк открыл огонь, так как для всех нас это означало бы верную гибель. Поэтому переводчик с белым флагом должен пойти к командиру танка и начать переговоры о капитуляции. „Я сам, — сказал он, — позабочусь об этом“».

Ты, читатель, может быть, решил, что переговоры будут вестись о капитуляции всей армии? Нет. Речь шла о сдаче в плен только штаба.

Кончилась ночь. Адам снова зашел к своему приятелю генералу Роске. И тот поведал ему, что было дальше. «Несколько часов назад я рассказывал вам, что Шмидт приказал переводчику пойти с белым флагом к командиру советского танка. Я вместе с переводчиком отправился наверх. Перед въездом во двор стоял советский танк, тем временем он придвинулся еще ближе. Входной люк был открыт, и из него выглядывал молодой офицер. Наш переводчик помахал белым флагом и подошел к танку. Я слышал, что он заговорил с русским. После он поведал мне, что сказал советскому офицеру следующее: „Прекратите огонь! У меня есть для вас чрезвычайно важное дело. Повышение и орден вам обеспечены. Вы можете пойти со мной и взять в плен командующего и весь штаб 6-й армии“».

Итак, в 7 часов 31 января 1943 года генерал-фельдмаршал Паулюс был пленен. Почему фельдмаршал? Мы все время называли его генерал-полковником. За несколько часов до плена в штаб пришла радиограмма Гитлера. В ней сообщалось о повышении Паулюса в звании. Гитлер намеревался этим подтолкнуть командующего к самоубийству — герой-фельдмаршал умирает, но не сдается! Паулюс понял намек, но стреляться не стал. «Я не доставлю им этого удовольствия», — сказал он, прочитав радиограмму.

Узнав о капитуляции штаба, начали сдаваться в плен войска, оказавшиеся в южной части кольца. К 9 часам бои здесь закончились. Но северная часть кольца еще держалась. Командование Донского фронта предложило Паулюсу приказать им прекратить сопротивление. Фельдмаршал отказался, сославшись на то, что он пленник и никем теперь не командует.

Что делают, если враг не сдается? Его уничтожают. С южного участка, поскольку там уже была тишина, всю артиллерию перебросили на участок северный. Фашисты — 40 тысяч — оказались в кольце орудий. Точнее, в двойном кольце, потому что пушки невозможно было разместить в один ряд, их разместили в два ряда — так тесно они стояли по фронту. В небо поднялись бомбардировщики и пошли на цель.

Теперь мы послушаем генерала армии Павла Ивановича Батова. В те дни он в звании генерал-лейтенанта командовал 65-й армией Донского фронта.

«1 февраля на НП нашей армии царило необычное оживление. Наблюдательный пункт был оборудован в основании насыпи окружной железной дороги. Стереотрубы выведены снизу между шпалами. Прибыли К. К. Рокоссовский, Н. Н. Воронов, К. Ф. Телегин, В. И. Казаков. Все хотели видеть артиллерию в действии: ведь только в 214-й дивизии имелось восемь артиллерийских полков усиления, свыше сотни орудий стояли на прямой наводке. И вот вся эта мощь загрохотала. Через три — пять минут из блиндажей, из подвалов, из-под танков начали выскакивать, выползать гитлеровцы. Одни бежали, другие, обезумев, становились на колени, вздымая руки к небу. Всего 15 минут продолжалась неистовая артподготовка. Затем началась атака. Но в Спартановке уже никто не оказывал сопротивления. Сотни, тысячи немецко-фашистских солдат сдавались в плен.

Мы в свое время крепко спорили с представителями разведывательного и оперативного управлений штаба фронта, допускавших просчет в определении численности окруженных войск. Но и мы все-таки не ожидали такого количества пленных.

Комдивы доносили: „Направляю колонну пленных — шесть человек по фронту, километр в глубину“. Колонны направлялись к железнодорожному виадуку, где велся точный подсчет.

С наблюдательного пункта командарма отчетливо было видно, как рекой, медленно извиваясь, текли черные бесконечные колонны. Пленные шли тысячами, а за ними, безразлично поглядывая по сторонам, шагали два-три автоматчика, вот и вся охрана».

В Сталинграде после боев.

Фельдмаршал Паулюс и его штабные генералы стали пленниками наших солдат.

Немецкая военная техника пойдет на переплавку в советских мартенах.

Вот так, бесконечными вереницами пленных, закончилась грандиозная Сталинградская битва. Ни один из тех, кто попал в ноябрьские дни в кольцо, не ушел из него.

Это была великая победа нашего оружия. Она вошла в историю военного искусства вечной страницей.

А если говорить о точной записи на этой странице, то она проста и лаконична, потому что сделана людьми военными. Воронов и Рокоссовский так написали в донесении Верховному Главнокомандующему Сталину:

«Выполняя Ваш приказ, войска Донского фронта в 10.00 2.II.43 г. закончили разгром и уничтожение сталинградской группировки противника.

…В связи с полной ликвидацией окруженных войск противника боевые действия в городе Сталинграде и в районе Сталинграда прекратились».

Медаль «За оборону Сталинграда». Учреждена в декабре 1942 г. Ею награждено свыше 700 тысяч человек.

Посчитаем трофеи

Закончилась битва. Теперь самое время посчитать трофеи, поглядеть, как наша победа изображается цифрами. Советские люди и весь мир не сразу узнали эти цифры. Понадобилось много дней, чтобы сосчитать застывшие на степном просторе, в оврагах, в городских развалинах танки, орудия, автомобили. Надо было сосчитать и врагов, которые уже не могли сеять смерть.

За все дни боев противник потерял: убитыми, ранеными, пленными 1 миллион 500 тысяч человек (из них 800 тысяч за время нашего контрнаступления); танков и штурмовых орудий около 2 тысяч; боевых и транспортных самолетов около 3 тысяч; орудий и минометов больше 10 тысяч. Древние греки захваченное оружие и доспехи врага вешали на дерево, растущее на поле боя. Давай вообразим дуб между Волгой и Доном. Давай повесим на его ветки — они выдержат такую тяжесть — трофеи, взятые Донским фронтом в кольце. Вот они:

5762 орудия.

1312 минометов.

12 701 пулемет.

156 987 винтовок.

10 722 автомата.

744 самолета.

1666 танков.

261 бронемашина.

80 438 автомашин.

10 тысяч мотоциклов.

3 тысячи велосипедов.

240 тракторов.

571 тягач.

3 бронепоезда.

58 паровозов.

1403 вагона.

696 радиостанций.

933 телефонных аппарата.

337 складов.

13 787 повозок.

Мы поставим под донским дубом 91 тысячу пленных солдат и офицеров, 23 генерала, 1 фельдмаршала.