БОЙ ЗА ВЫСАДКУ МОРСКОГО ДЕСАНТА В НОВОРОССИЙСКЕ

Сентябрь 1943 г.

Главная полоса обороны противника.

Противотанковая оборона противника.

Линия фронта на 9 сентября.

Положение советских войск к исходу 16 сентября.

Движение первого десантного отряда.

Движение второго десантного отряда.

Движение третьего десантного отряда.

Движение второго эшелона десантных войск.

Движение отряда обеспечения высадки.

Около 4 тысяч бойцов высадилось в ту ночь в Новороссийске. Первый отряд десанта высадился рядом с малоземельцами, второй сражается в порту, третий — рядом с цементными заводами. Одновременно с броском десантников сухопутные войска нашей 18-й армии атаковали позиции врага на своих участках. Сражение началось. Чтобы нарисовать картину его более или менее достоверно, послушаем воспоминания Андрея Ефимовича Черцова, Героя Советского Союза, командира торпедного катера.

«Время приближалось к началу общего наступления наших войск на Новороссийск. И вот настало это мгновение. Земля, море и воздух вздрогнули от могучего удара. Порт и город превратились в гигантский костер. Огромными факелами вспыхнули нефтебаки на нефтяной пристани, левее их запылало большое здание, осветились от внутреннего пожара окна морского клуба. А над всем этим огромным пожарищем ослепительными люстрами повисли сброшенные с самолетов осветительные бомбы. Через несколько минут весь город, порт и всю Цемесскую бухту начало заволакивать дымом и пылью. В наступившем мраке, покрывая гул боя, раздался взрыв неимоверной силы. Это почти одновременно взорвалось до полусотни торпед, выпущенных катерами…

Катера с десантниками подходят к месту высадки.

Опомнившись от внезапного удара, фашисты открыли огонь из орудий и минометов. Даже мне, участнику штурма, трудно передать, что творилось в порту. Вокруг все грохотало, свистели пули, осколки. От прямых попаданий торпед взлетали на воздух причалы, близкие к воде огневые точки врага. Наш катер, израсходовав торпеды, повернул назад. Вдруг над нами повисла осветительная бомба, выхватив из темноты стоящий невдалеке подбитый баркас с десантниками. Бойцы, стараясь придать ему ход, гребли, кто чем мог: прикладами автоматов, досками от банок, а то и просто руками. Но безуспешно: баркас медленно сносило назад в море. Первая мысль — подойти и отбуксировать к месту высадки. Но тут раздался пронзительный свист, и впереди нас встали четыре столба воды. Когда они опали, баркаса уже не было.

Захватив по пути катер Куракина, у которого был разбит мотор, мы пошли к Кабардинке. Спало напряжение боя, сразу же почувствовалась усталость. Казалось, что мы находились под огнем несколько часов, а всего были там несколько минут. Меня охватила радость. Шутка ли! Побывать в таком огненном аду и не получить не только ни одной пробоины, но и не потерять никого из экипажа. Это было просто невероятно! Но в то же время нарастала тревога за товарищей, все еще находившихся в бою. Как они там?»

Да, как они там, доблестные моряки Черноморского флота? Послушаем еще одного очевидца и участника тех событий, Виктора Трофимовича Проценко. Он руководил действиями катеров своей бригады непосредственно в бою.

«…Из-за волнолома доносился треск автоматов. Это высаженные с лимузина Омельченко автоматчики Платонов, Потяхин, Жигарев и Миронов во главе со старшиной второй статьи Владимиром Остапенко ведут бой с прислугой расположенных там вражеских пушек. Со стороны корня мола[17] на помощь Остапенко с боем продвигается группа автоматчиков мичмана Никиты Рудого. Здесь старшина первой статьи Василий Китов, краснофлотцы Кишев, Нанкин, Дыгай, Калинин, Нагорный и Потаков. Их высадил торпедный катер Подымахина.

Почти одновременный удар семи торпед по молу так тряхнул его, что малокалиберные автоматические пушки и пулеметы слетели с треног, а взрывы торпед, выпущенных Николаем Поповым под основание самого мощного дота на оконечности мола, разрушили дот, и тяжелая броневая плита придавила весь расчет. Уцелевшие фашисты не успели прийти в себя, когда на них навалились наши моряки-автоматчики. Всего несколько минут потребовалось бойцам Рудого и Остапенко, чтобы выкурить гитлеровцев из блиндажей и укрытий на молу. Огнем автоматов и гранатами они уничтожили 38 вражеских солдат и офицеров.

„Высадка десанта в Новороссийском порту“. Картина Е. Данилевского.

Очистив мол, тринадцать наших моряков довооружились трофейными автоматами и гранатами и бросились к электростанции. Отбивая у врага этаж за этажом, наши геройские моряки, трое из которых были ранены, уничтожили еще три десятка гитлеровцев, захватили малокалиберную пушку, четыре станковых пулемета и склад боеприпасов. Моряки удерживали электростанцию до подхода частей 318-й дивизии.

С каждой секундой оживало все больше вражеских огневых точек. Над гаванью стоял несмолкаемый грохот. Снаряды то и дело рвались около нашего катера. У берега заполыхал яркий костер — загорелся какой-то катер».

Горел торпедный катер Хабарова. Два вражеских снаряда попали в катер, когда он был на боевом курсе, готовясь выпустить торпеду по западному молу. Пламя охватило весь кораблик. И все же командир успел выпустить торпеду по цели, а затем выбросил катер на отмель. Погасить огонь было невозможно. Экипаж с автоматами и гранатами выскочил на берег. Густыми очередями обратили в бегство фашистов. В пылу погони попали под пулеметную очередь, пущенную из недалекого дзота. Иван Алексеевич Хабаров разрушил дзот гранатами, перебил сидевших в нем фашистов. Вскоре к морякам присоединилось несколько десантников. Маленький отряд остаток ночи и весь следующий день отбивался от противника, заняв траншею на окраине городского парка. Ночью храбрецы, израсходовав боеприпасы, вступая в рукопашные схватки, пробились к своим на Малую землю.

У моряков все шло отлично. Но не было продвижения у сухопутных войск — ни у цементных заводов, ни с Малой земли. Войскам 18-й армии не удавалось взломать вражеские оборонительные рубежи.

Десантники оказались в тяжелом положении. Немецко-фашистское командование бросило против них танки, штурмовые орудия, авиацию. Особенно тяжело пришлось первому отряду. Противник отрезал его от моря, расчленил на изолированные друг от друга группы. С большими потерями эти группы прорывались на Малую землю, а также в район, где действовал второй десантный отряд. Над десантом, высаженным так удачно и успешно, нависла угроза гибели. Нужно было подкреплять его свежими силами.

Наступил рассвет. Появились в воздухе вражеские бомбардировщики. Артиллерийские наблюдатели получили возможность просматривать бухту и порт, огонь по судам стал губительнее. Вход в порт ежеминутно пронизывали трассы автоматических пушек.

Первым катером, который пошел в Новороссийск повторным рейсом, был торпедный катер старшего лейтенанта Черцова. Он вез десантников и ящики с минами. Как не похож был новый рейс на прежний! У входа в порт катер попал под град снарядов. Близкие взрывы бросали кораблик с борта на борт. Вот очередь полоснула по корпусу. Упал раненый боцман Панин, стоявший у пулемета. Были ранены несколько солдат. Заглох один мотор. Что-то загорелось под палубой. Входа в порт не было видно. Перед катером стояла стена водяных всплесков и брызг. Черцов вел корабль наугад.