– Непременно, – невозмутимо сказала Жанна. – Мама будет просто поражена, это точно. Она всегда мечтала быть приглашенной на королевскую свадьбу, но, увы, не судьба.

– И конечно же, она все расскажет соседям, – предавалась упоительным мечтам госпожа де Шатонуар. – А те – своим соседям. Вся округа, весь край будет знать! Это что-то!

– Искренне вам сочу… э-э-э… искренне радуюсь вместе с вами, – поправилась Жанна. – Думаю, что да, для наших мест это будет сногсшибательная новость. Ну а я тогда появлюсь при дворе чуть позже, займусь сейчас домашними делами.

– Я обязательно, обязательно тебе напишу сразу же, как только узнаю, в каком замке торжества! – растроганно заявила баронесса. – И кстати, мне так хочется блеснуть…

– Да? – насторожилась сразу Жанна, гадая, чем именно собралась блестеть госпожа де Шатонуар.

– Нет, ты только представь: вот королевский двор, самое изысканное общество, и тут появляюсь я, в новом элегантном экипаже. А на запятках у него – новый роскошный сундук! – начала рисовать радужные картины баронесса. – Попроси, пожалуйста, будь добра, у нашей Нарджис свадебный подарок виконта… Ей он все равно особо ни к чему, а мне бы он так помог! Я даже не буду заполнять его вещами – пусть так и едут три сундука, один в одном. Я просто выставлю их в своих покоях, и все будут ахать от восторга, видя столь тонкую и притом добротную работу.

Жанне понравилась мысль избавиться от сундука с черепами, поэтому она сказала так:

– Ну-у-у, я не знаю… Если вас не смущает отсутствие ключа от третьего сундука… Я думаю, Жаккетта не будет против. Это же я вам разрешила их взять.

– Конечно, не смущает, – обрадовалась баронесса. И игриво добавила: – И заодно появится повод спросить у виконта про ключ – а вдруг я его там встречу?

– А виконт не удивится, что его подарок для новобрачной оказался у вас? – стало смешно Жанне.

– Ну что ты, господь с тобой! – обиделась баронесса. – Во-первых, где же принцу крови помнить о каких-то сундуках, он их и не узнает. А если узнает – то промолчит, он же не лавочник, в конце концов. Ну и потом, я просто скажу, что новобрачная не может открыть последний сундук.

– Скажите, – одобрила Жанна. – Думаю, виконта это не на шутку заинтригует. Он-то думает, с ключами все в порядке. А вдруг он все-таки положил туда драгоценности?

– О-о-о, – обрадовалась баронесса. – Тогда я скажу, что новобрачная, учитывая, что я вращаюсь в самых лучших, самых изысканных кругах, попросила меня, зная, что я не откажу бедной сиротке и что виконт тоже так добр к ней, э-э-э, так с чего я начала?

– Вы скажете, что Жаккетта попросила вас, – помогла Жанна.

– Ах да, новобрачная попросила меня захватить подарок виконта, чтобы он собственноручно его открыл!

– Гениально! – обрадовалась Жанна. – Просто гениально!

– Ну что ты… – скромно сказала баронесса. – Такие пустяки…

– Немногие люди согласятся взвалить на себя столь тяжкий груз забот, – убежденно заявила Жанна.

– Я знаю, – подтвердила баронесса. – Но мое призвание – помогать ближним, это мой крест, хоть я и знаю, насколько нечутки люди и как они скупы на благодарность!

– Но сейчас – в письме госпожи регентши – мы видим прекрасный образчик прямо противоположного отношения, – напомнила Жанна.

– Это-то и говорит мне, что я избрала правильный путь, хотя он тернист и нелегок! – патетически воскликнула баронесса.

– Но зато какие значительные вехи на этом пути: аудиенция у Его Святейшества в Риме, приглашение на свадьбу могущественнейшего монарха Европы, – дотошно перечислила Жанна. – Это славные страницы.

– За которые мы и выпьем! – мудро заключила баронесса. – Только мне страшно хочется опробовать именно те бокалы, что подарил новобрачной господин виконт… Мы же выпьем из них?

Жаккетта, не подозревая, что ее имуществом распоряжаются направо и налево, носилась по Аквитанскому отелю, пытаясь решить тысячу дел: сообразить, какой еды и сколько нужно взять с собой (получалось, отдельную телегу), какую утварь, какую одежду для госпожи, для Масрура (а вдруг замерзнет?), да и для себя тоже.

Мужчины решали вопрос с оружием.

Тут подоспела Жанна, которая объявила, что отъезд сдвигается, сначала нужно проводить госпожу Шатонуар. Весть была радостная и всех привела в чудесное расположение духа.

– Я лично засвидетельствую госпоже баронессе свое почтение, – заверил Жанну рыжий пират. – И сообщу ей, какая для меня выпала честь сопровождать в путешествии от Нанта до Ренна даму, лично приглашенную Анной де Боже на королевскую свадьбу!

Жанна погрозила ему пальцем – и рассказала о задумке баронессы с сундуком.

– Пусть забирает, – обрадовался рыжий пират. – Мы не обеднеем, а хранить у себя собственность виконта лично у меня нет ни малейшего желания!

– Но какой будет скандал в обществе, если третий сундук откроют… – заметила Жанна.

– Кто? Ключ у вас. Баронесса будет искать встречи с виконтом, чтобы был повод продолжить знакомство. А виконт, если не дурак, сообразит, что нет смысла вскрывать сундук, чтобы полюбоваться черепами.

– Но ведь он безумец!

– Как мы уже поняли, безумец, но весьма избирательно, – уточнил рыжий. – И не идиот. Пусть черепа покатаются в новеньком экипаже баронессы. И знаете что, передайте ей, мы с Жаккеттой так благодарны за неоценимую помощь, что…

– Какую? – удивилась Жанна.

– Баронесса сама придумает, за какую, – объяснил рыжий, – ну так вот, и в благодарность за неоценимую помощь просим принять в дар и ту посуду, что дерзко привез нам виконт в качестве свадебного дара.

– Всю? – ахнула Жанна.

– Всю! – махнул по-королевски рыжий пират. – Вы что думаете, я потерплю, чтобы эти штуки маячили у меня перед глазами? Тоже мне, серебро с господского плеча отстегнул, поразил просто до глубины души, ага. Попадете на Джербу, я вас из золотых кубков угощу, отделанных драгоценными каменьями. Такие вашему виконту даже и не снились. Стариннейшая работа, древний клад. Ни королю с таких не стыдно есть, ни папе римскому.

– Я передам госпоже де Шатонуар ваши слова, – неуверенно сказала Жанна.

Попадать на Джербу ей не особенно хотелось.

– Если баронесса вдруг начнет скромничать, скажите, что я понимаю ее сомнения – лишний груз в дальней дороге в тягость. Пусть выберет себе самое понравившееся, а остальное подождет ее тут, тщательно упрятанное в сундук, который она сможет забрать в любое удобное для нее время.

– На госпожу де Шатонуар прямо золотой дождь благодеяний пролился, – заметила Жанна.

– Так ведь и есть за что, – ухмыльнулся рыжий и поспешил в конюшню, где Ришар с Жераром обсуждали, какие веревки и какой длины лучше всего взять.

Жанна поднялась к госпоже де Шатонуар и передала все, что просили.

Баронесса очень растрогалась, узнав о словах рыжего пирата и о его предложении забрать серебряные кубки.

– Я сразу разглядела в этом молодом человеке великое будущее, – важно сообщила она. – Конечно же, я возьму весь набор, зачем его дробить. Мне совершенно не трудно. Тем более что с ним, с отдельным сундуком, мой багаж будет еще солиднее.

Утром отъезд баронессы де Шатонуар превратился в небольшой праздник для обитателей Аквитанского отеля.

Баронесса отбыла в светлую даль, даже не подозревая, что увозит с собой два черных, разукрашенных узорами черепа из сатанинской коллекции виконта де Шатолу.

Через некоторое время от Аквитанского отеля отъехал уже другой экипаж, провожаемый куда менее радостно.

Внутри сидели Жанна, Жаккетта и Масрур. Ришар правил лошадьми, Жерар с рыжим пиратом ехали верхом. Их отъезд удивления у соседей не вызвал: после изнурительной осады Ренна всякий, кто мог, подавался в более хлебные места.

Жаккетта смотрела в окно. Совсем недавно вокруг правила золотая осень, царственная и величавая, и такая же яркая, как грива пирата. А теперь зима вступила в свои права, настало самое темное и унылое время года.