В комнате было прохладно, особенно когда платье оказалось на полу, и рубашка тоже. И хваленые простыни, что лучше королевских, были прохладными, не согретыми глиняной грелкой. Жанна льнула к Жерару, постепенно согреваясь, разгорячаясь. Гладила его плечи, спину. Терлась щекой о колючий подбородок, о твердую скулу. Жерар накрывал своими губами ее губы, ловил ее дыхание, отдавал свое, снова ловил, проникал все глубже, чтобы овладеть ею всею.

За окном была темнота. Петухи еще молчали. В темной комнате прерывистое дыхание двоих постепенно стало спокойным и размеренным.

– Почему так повелось, что лучшие ночи у нас – в гостиницах? – жалобно спросила Жанна.

– Потому что там нам никто не мешает, как дома, – мудро сказал Жерар и умиротворенно уснул.

Следующее утро было ясным, но морозным. К полудню решили остановиться на привал у реки. Развести там костер, согреть еды.

– Я предлагаю объехать Этревиль, – сказал рыжий пират. – Ни к чему нам там снова светиться. Хозяин мне порассказал всяких ужасов, Волчье Солнышко, говорят, лютует, совсем всех замучил. Надо определиться, где мы оставим экипаж.

– Мы же через брод обратно в замок пойдем? – уточнил Жерар. – Надо бы недалеко от брода его и держать.

– А как, кстати, ваши молодцы из замка к девочкам в бордель выбираются? Я что-то не верю, что они так же, как мы, со стены по веревкам спускаются, – заинтересовался рыжий пират.

– Конечно, нет, – фыркнул Жерар. – Подземный ход там хороший, прямо с конями выходят. Только запоры крепкие. В Шатолу несколько тайных ходов, этот – специально был сделан на случай конных вылазок. Он выходит не в цитадель, а туда, где коровник, свинарник, конюшни и все такое.

– Ну что же, наличие тайного хода нам на руку, – подтвердил рыжий пират.

– А почему мы тогда им не воспользовались, когда бежали из Шатолу? – тут же встряла Жаккетта.

– А кто бы мне ключ дал? – ответил вопросом на вопрос Жерар. – Потому и не воспользовались.

– Главное для нас – сейчас его задействовать. Вот это будет дело, – сказал рыжий пират.

– А как?

– А надо подумать как. Сейчас же мы полным ходом едем к Этревилю, но остановимся в каком-нибудь пригородном местечке. Где-нибудь неподалеку. Ришар, ты сможешь изобразить какую-нибудь поломку экипажа, чтобы наши дамы могли несколько дней с полным удобством нас ждать?

– Сделаем, – солидно сказал Ришар.

– А я хочу с вами, – тут же сказала Жаккетта.

– Мне кажется, маленькая, не стоит, – мягко заметил рыжий пират. – Я не хочу, чтобы ты снова побывала в Шатолу. Давай уж мы как-нибудь сами, а вы с госпожой Жанной нас подождете.

Жаккетта прикинула все за и против и нехотя сказала:

– Ладно, уговорили…

Ведь иногда не мешать людям делать дело – и есть самая главная, неоценимая помощь.

Ришар сделал все, что обещал: экипаж сломался ровно там, где понадобилось. И путешествующая с камеристкой знатная дама была вынуждена остановиться, не доезжая до городка.

– Такая досада, такая досада! – разливался соловьем рыжий пират перед приютившим их владельцем кабачка. – Но, увы, ничего не поделаешь.

Оставив Жанну и Жаккетту с Ришаром, рыжий пират отправился с Жераром и Масруром в Этревиль, сказав напоследок жене:

– Маленькая, я в бордель. Надеюсь, ты не против?

– Даже не надейся, – фыркнула Жаккетта. – Поосторожней там.

– Я буду изо всех сил оберегать свою девственность и добродетель, – пообещал рыжий пират. – Не бойся.

– А если там нападут на Жерара? – поинтересовалась Жаккетта. – А?

– Жерара с Масруром в такое злачное место я не пущу, еще чего, – заявил рыжий пират. – Пусть даже и не думают по борделям шляться.

– Белое покрывало не забыл? – уточнила Жаккетта на всякий случай.

– Со мной, – подтвердил рыжий.

И они расстались.

Толстый Масрур довольно ловко сидел в седле. Его знаменитого ножа видно не было, и вид у евнуха был самый мирный и добродушный.

Троица довольно быстро достигла городка.

Пират повел своих спутников прямо в тот домик, что снял в прошлый раз.

– Надо же, как удачно все получилось, – заметил он. – Эти скряги тогда взяли с меня плату вперед до Рождества. Мол, либо так, либо никак, чувствовали, волки, что дом нужен позарез. Куда было деваться – я заплатил. Так что теперь мы там законные жильцы.

Жерар знал название самого любимого молодцами из Шатолу публичного дома, так что найти его рыжему пирату не составило никакого труда.

В борделе дым стоял коромыслом. Удача была на стороне рыжего пирата: люди виконта как раз кутили там с шиком и размахом.

Рыжий пират не нырнул в этот омут разврата наобум, наоборот. Для начала он огляделся и спокойно вернулся к Жерару и Масруру, где коротко обрисовал тех, кто сейчас в борделе.

– Ага, – прикинул Жерар. – Десятник Дедье, похоже, там. Он их привел, он там главный. Ему скидку хорошую делают, как ценному клиенту…

– Он-то нам и нужен, – подтвердил рыжий. – Все понятно. Ждите меня.

Вернувшись в бордель, рыжий провел сложные переговоры с хозяйкой заведения, суть которых сводилась к странной, можно сказать, удивительной просьбе: подать гуляющим там кавалерам не того дешевого пойла, что они могут себе позволить, а другого, лучшего крепленого вина, что есть в заведении. За счет просителя.

– А потом вы их, голубчиков, прирежете, а мне на плаху идти, – докончила сообразительная хозяйка.

– Вы меня, госпожа Перетта, прямо обижаете, – взял и обиделся рыжий пират. – Я что же, по-вашему, душегуб какой?

– Ага, – сказала добродетельная женщина, которая исповедоваться рисковала лишь святому отцу, бывшему постоянным посетителем ее заведения. – Выпивку за свой счет ставит только законченный душегуб.

– И все же вы не правы, – ослепительно улыбнулся рыжий пират. – Поверьте, к вашему заведению у ребят не будет никаких претензий. Меня лишь послали за господином Дедье, – а вы же знаете, пока хмель его с ног не свалит, увести его домой решительно невозможно. Вот мне и надо, чтобы он побыстрее упился. А ребята пусть хоть разок попробуют то, что им не по карману, порадуются. Ведь если я доставлю господина Дедье в замок – решится вопрос о моем повышении. Я же не предлагаю вам подать им каких-нибудь помоев, куда я дурману намешал. Я просто плачу за лучшую выпивку в вашем доме – для всех. И забираю перебравшего господина Дедье. Остальные – не маленькие, сами дорогу отыщут. Думайте.

Госпожа Перетта была женщина опытная. Она прикинула и так, и так. Деньги в руки плыли хорошие, а что там произойдет за стенами заведения – не ее дело. Главное, чтобы у нее здесь было тихо. Да и девочки отдохнут, эти ж варнаки из Шатолу налетают, как сарацины, словно их там в темницах держат. А платят скупо, много с них стянуть сложно. Вот пусть и отдуваются. А ее дело – сторона: перепутала вино, ежели что. Себе в убыток, горе-горе.

– Хорошо. Деньги, – согласилась хозяйка борделя.

– Прошу, – рыжий выложил деньги на стол. – Пересчитайте.

Госпожа Перетта тщательно проверила каждую монетку.

– Я пока во двор спущусь, – сказал рыжий. – Прикажу, чтобы лошадь господина Дедье приготовили.

– Опять как куль муки повезете? – хихикнула госпожа Перетта. – Один грех с этими мужиками, ни в чем меры не знают!

– Бывает, – подтвердил рыжий и ушел.

Была уже глухая ночь, когда освободившаяся девица сообщила хозяйке, что клиент готов. Ловить с него больше нечего. Госпожа Перетта послала за рыжим и лично, черным ходом, минуя общий зал, довела его до комнатушки, где храпел умиротворенный десятник.

– Забирайте. Я вас не видела, и вы меня тоже. А этот по нужде вышел, только его и видели.

– Разумеется, – положил ей в руку еще несколько монет рыжий пират. – И уж поверьте, когда я займу место господина Дедье, вино у вас я буду заказывать самое наилучшее.

Госпожа Перетта, скрестив руки на пышной груди, усмехнулась, уверившись, что живым десятнику до замка не добраться.