Поиск
* * *
Как меня б ты ни терзала – буду молча я терпеть.
Как бы клятв ни нарушала – буду молча я терпеть.
Обещала ты мне муку, людям – верность. Их оставь,
Дай мне то, что обещала,- буду молча я терпеть.
Слово милой – стих Корана, хочешь ты меня казнить,
Но душа отважней стала – буду молча я терпеть.
Волосы твои душисты, солнце лика твоего
Тень твою мне начертало – буду молча я терпеть.
Что твоя усмешка значит? Как ее мне понимать?
Ты иа что мне намекала? Буду молча я терпеть.
Навои, в руках любимой сердце верное твое -
И оно возликовало: «Буду молча я терпеть!»
* * *
Оттого, когда я в горе, ты не раскрываешь рта,
Что от сладости безмерной склеились твои уста.
Услыхав упрек, печально, гордо покраснеешь ты,
Будто я разбил случайно гладь кристальную пруда.
Я прижат горою горя, прошептала ты: «Фархад!»
Сладкая! – таким прозваньем славилась Ширин всегда.
Бросилась твоя собака на меня, но обожглась
Иль, услышав запах тленья, испугалась неспроста.
И в Меджнуна и Фархада может превратить любовь,
Если дочери Востока нас коснется красота.
Жаждущий! Любовь в разлуке не пытайся обмануть:
Если рядом нет желанной, то желание – тщета.
Навои, в гареме шахском пышным почестям не верь,
Знай свои права, приличья не теряя никогда.
* * *
Весной страшна разлука. О, кравчий, выпить надо,
Чтоб бушевать, как туча, не вытрясшая града.
Глаза, не встретясь с нею, весенних туч мрачнее.
О молния свиданья, твой блеск – глазам услада.
Ты – белизна жасмина, а я – красней тюльпана.
Ты – молоко, я – рана, рок дал нам два наряда.
Две полных чаши, кравчий, поставь передо мною:
В разлуке с ней – в плену я душевного разлада.
Тебя целуя в губы, умру за это, кравчий.
Одну губу подставь мне, коли мала награда.
Вино – мое забвенье. Лишь о любимой помню,
Но будет мной забыто все человечье стадо.
Кипчак, огар – для бека; кият, билгут – для шаха;
Красивая цыганка – для Навои отрада.
* * *
Двух зубов мне не хватает, по какая это щель!
Жизнь из щели выползает, смерть вползает в эту щель.
Щели все заделать можно, щели можно заложить.
Кто же эту щель заложит? – не простая это щель.
Как бы ни был осторожен, как бы ни берегся ты,-
Даже краткое мгновенье расширяет эту щель.
Нот, не только дверью смерти представляется она –
Множество земных печатей проникает в эту щель.
От зубов сто притеснений – вот мой тягостный удел.
Зубы возраст отмечают, дни считает эта щель.
Ближе, ближе срок предельный, грань небытия видней.
Не одни редеют зубы, и глаза – пустая щель.
И все выше поднимаясь, скорби и печали дым
Застилает их и мраком наполняет эту щель.
Неустанно, неуклонно сквозь глазницы, меж зубов
Старость с сотнею недугов посещает эту щель.
Навои, к пути готовься – это твой последний путь.
Близкой смерти посещенье означает эта щель.
* * *
Огнем объяты небеса, тот факел – не зарница,
А пламя ясных глаз твоих – с ним солнцу не сравниться.
И как сгорает без следа от молнии солома,
Любовью я испепелен, душа моя дымится.
Не троньте pan в груди моей рукой неосторожной –
Простою ниткой сердце шить не лучше ли не тщиться?
Подпругой привяжи к коню, не удержусь в седле я,
Могу лишиться головы, так голова кружится.
А если вызову я гнев и меч вдруг обнажится,
Пускай останется со мной прекрасный тот убийца.
Омойте тело мне вином, меня лозой увейте,
Коль сердце в винном погребке вдруг перестанет биться;
Не говори, чтоб Навои от милой отказался,-
Какая ж это чистота – от чистой отступиться?
* * *
Недруги меня чернят. Кто подскажет: как мне быть?
Пери, я не виноват. Кто подскажет: как мне быть?
Обижаемый людьми, их обидчиком слыву,
Все в стране меня бранят. Кто подскажет: как мне быть?
Пери – наилучший врач. У меня любимой нет,
Смерти избегу навряд. Кто подскажет: как мне быть?
Слезы горькие мои о печали весть дают,
О позоре говорят. Кто подскажет: как мне быть?
Я народу нес добро, а народ со мной жесток.
Милостью господь богат – пусть он скажет: как мне быть?
Навои, покину я родину – в родном краю
Ничему уже не рад. Кто подскажет: как мне быть?
* * *
Во сне глаза из-за любви слез затянула пелена,
Разлуки каждая слеза уже кровава и красна.
Куда б ты, ревностью горя, ни слала стрел из-под ресниц,
Покрыли тело мне шипы, а не волос густых волна.
Хотел бы чистой сделать я страницу сердца своего,
Ее, как зеркало, поставь, пускай глядит в него она.
Чтоб ноги всадницы моей поцеловать, давно хотят
Стать парой кованых стремян и это солнце, и луна.
В смятении душа моя, увидев взлет бровей твоих,
Лишь встанет месяц молодой, уже безумцу не до сна.
В сад мира много входит гроз, н понимаю я давно,
Что смеха менее, чем слез, во все бывает времена.
О Навои, ты говоришь: тот стаи из сердца изгони!
Но, чтобы вырос кипарис, нужны ль иные семена?
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: