Подписывается первый контракт. По логике Маккормака за ним должны последовать другие контракты, но это уже после, когда спортсмен станет знаменит. Борг оказался счастливой находкой. За ним последовали другие. Легкоатлет Коу — лишь один пример. За несколько лет Маккормак-нож вспорол шкуру спорта.

Владея спортсменами, он отныне берется за организацию соревнований. Это и показательные турниры по гольфу и теннису, и легкоатлетические кроссы. У Маккормака отличный нюх: он вкладывает деньги лишь в те виды спорта, что находятся в стадии стремительного развития. В этом случае он не рискует столкнуться с косностью структур или спортивными деятелями, обладающими властью. В шестидесятых годах Маккормак воспылал любовью к гольфу, в семидесятых — к теннису. Сейчас он нацеливается на волейбол, велоспорт, легкую атлетику, парусные регаты…»

Прервем на некоторое время рассказ журналиста Жерара Шалле, чьему перу принадлежит материал в «Экип-магазин». Вот факт, который не может нас не взволновать: делец от спорта протянул руки (так и хочется сказать — щупальца) к олимпийским видам. Если раньше звезды олимпиад были в клиентуре Маккормака редкостью, теперь именно в них он видит главную возможность для расширения своего бизнеса.

Надо ли объяснять, чем это чревато для олимпийского движения? Подчинив себе спортсменов, опутав их паутиной контрактов, Маккормак готов уже противопоставить себя — пусть пока не МОК, но национальным и международным спортивным федерациям. Бизнесмен становится хозяином положения, пытается диктовать спортивному миру свои условия.

В январе восемьдесят пятого Международная любительская легкоатлетическая федерация проводила в Париже первые всемирные зимние игры. Французские организаторы и ИААФ сделали, казалось, все, чтобы обеспечить участие в соревнованиях сильнейших спортсменов, взяли, в частности, на себя все расходы по доставке и размещению атлетов. Тем не менее сборная США была представлена в Париже третьим, а то и четвертым составом. Почему? Представители Легкоатлетического конгресса США разводили руками: несмотря на уговоры, даже требования со стороны руководителей национальной федерации, звезды ехать в Париж категорически отказались. Они предпочли официальным международным состязаниям малозначительные, но денежные турниры в Штатах, организуемые дельцами от спорта.

Их, дельцов, с каждым годом становится все больше, и это опасность. Марк Маккормак — один из многих, хотя пожалуй, самый нахрапистый, оборотистый и влиятельный.

Нож, вспоровший шкуру спорта…

Он уже не ограничивается гаснущими звездами, ему подавай те, что только восходят на небосклоне. Он закупает соревнования на корню, изобретает собственные турниры, в том числе и официальные. Любимое его детище — женский чемпионат мира по гольфу. Этот турнир придумал он сам, чем ужасно гордится: соревнования транслируются по телесетям США, Великобритании, Австралии, Южной Африки, Японии, и львиное место в репортажах занимает реклама.

Чемпионат проводит не федерация, а монополист Марк Маккормак.

С любительскими соревнованиями ему пока везет меньше. Но он считает: это только начало. Сорвались намечавшиеся после Лос-Анджелеса забеги Мэри Деккер и Золы Бадд — не страшно: еще будет время наверстать упущенное. В разгаре переговоры между «Интернэшнл менеджмент групп» и Международной федерацией лыжного спорта. Президент Международной федерации тенниса Филипп Шатрие подобострастно склоняет перед дельцом голову: «У нас с Марком есть разногласия, но я вынужден считаться с ним, ведь это одна из значительнейших фигур в спорте восьмидесятых!»

Будь его воля, Маккормак скупил бы Олимпиаду на корню…

Но вернемся к материалу в «Экип-магазин». Вот что пишет Жерар Шалле:

«Маккормак постоянно расширяет свою империю. Теперь ИМГ нацелилась на захват мирового спортивного кино: дочерняя компания «Транс Уорлд Интернэшнл Инк» миллионными тиражами выпускает фильмы и видеокассеты. Кроме того, Маккормак обладает монопольным правом ретрансляции турниров по гольфу, в том числе открытых чемпионатов США и Великобритании, теннису (даже Уимблдонский турнир не избежал этой участи)… Голова кружится, когда задумываешься об этом.

Таковы парадоксы коммерциализации. Процесса, который многим не по душе. Сам Маккормак говорит по этому поводу: «Я вывожу спорт из его гетто — стадиона. Я помогаю компаниям инвестировать капитал, когда они не знают, куда вложить свободные деньги. Это выгодно всем. Люди, которые меня критикуют, часто делают это из зависти. Это не творческие натуры».

Маккормак чрезвычайно самоуверен. Он считает, что деньги — это единственный смысл жизни.

Ему кажется, что он всесилен. Он умудрился продать с молотка телеправа на свадьбу Борга и Марианны Симонеску, и уже тогда говорили, что Маккормак переходит границы. Балансирует между коммерциализацией и злоупотреблением.

Маккормаку звонят с предложением подписать контракт: фирма заинтересована в том, чтобы фамилия одного из его спортсменов фигурировала на продукции. Делец спрашивает: а сколько единиц продукции вы рассчитываете продать? Ему отвечают: тысячу, например. Калькулятор в голове Маккормака срабатывает мгновенно: «Я хочу шесть процентов от всей суммы».

Что же его привлекает: власть или деньги? На лице появляется гримаса: «Это напоминает вопрос, предпочитаю ли я быть повешенным или утонуть. Каким бы ни был мой ответ, в глазах людей я все равно бесчувственное животное».

Он утверждает, что счастлив: денег у него много, очень много — о таком богатстве он в молодости и мечтать не мог. Но, представляете ли, деньги, и власть его, оказывается, не волнуют. Он изобрел для себя профессию и в ней преуспел…»

Маккормаки появились, конечно же, не случайно и не вдруг. Поначалу они грели руки на профессиональном спорте, но стоило некоторым олимпийским федерациям, да и самому МОК ослабить на какое-то время борьбу за чистоту олимпийских рядов, сразу же оказались тут как тут. Теперь же вопрос стоит чрезвычайно остро: кто будет вершить дела мирового спорта в будущем — сторонники олимпийских принципов или беспринципные дельцы?

Кому, как не бизнесменам, не дают покоя мечты об «открытых» играх, где бы вместе участвовали профессионалы и непрофессионалы? Вот где можно было бы развернуться, где источник новых, небывалых прибылей. И ведь бизнесмены не сидят сложа руки. Их агентура проявляет небывалую активность в международных организациях. В ход идут все средства: руководителей федераций подкупают, уговаривают, умасливают. Так размывается база олимпийского движения. Результат? В Сараево на олимпийском хоккейном турнире появляются профессиональные игроки. В Лос-Анджелесе приходит черед профессиональных футболистов. Что дальше? Кто следующий?

Кстати, за несколько лет до последней Олимпиады совсем недалеко от Лос-Анджелеса, в городе Санта-Клара (тоже в Калифорнии), дельцами от спорта были проведены так называемые «всемирные игры». То были соревнования по неолимпийским видам спорта без деления на профессионалов и непрофессионалов, без подъема флагов и исполнения гимнов, с немалыми денежными призами победителям.

Большой бизнес проводил в Санта-Кларе эксперимент: «всемирные игры» — это ведь, по сути, реализация заветной мечты дельцов о долларовых олимпиадах. Правда, тогда соревнования успеха не принесли, интерес к ним со стороны болельщиков оказался минимальным, так что организаторы даже не оправдали затрат. Но ведь первый блин комом.

И разве Лос-Анджелес не стал второй попыткой?

За океаном ширится кампания в поддержку выдвижения Питера Юберрота на пост президента МОК. Доводы приводятся следующие: он, добившийся в Лос-Анджелесе многомиллионных прибылей, может низвергнуть на олимпийское движение настоящий золотой дождь.

В таком случае лучше сразу выдвигать в президенты МОК Марка Маккормака!

или Размышления о нравах коммерческого телевидения